Глава 7: Линия фронта
На следующее утро Маргарита проснулась с кристально ясным намерением. Озарение, принесенное Бенедиктом и подкрепленное здравомыслием Лизы, наконец-то перестало быть абстрактной идеей и превратилось в твердую почву под ногами. Она не просто хотела перемен — она была готова их совершить. И начать решила с самого больного места — работы.
Николай Петрович, как обычно, сидел в своем крошечном кабинете, уставленном папками с накладными, и пил крепкий чай из граненого стакана. Его худощавая фигура в мятом капроновом халате казалась воплощением вечной усталости, но глаза, маленькие и цепкие, по-прежнему все видели и все просчитывали.
— Николай Петрович, мне нужно с вами поговорить, — начала Маргарита, закрыв за собой дверь. Она не села, оставаясь стоять, чувствуя, что это придаст ее словам больше веса.
— Говори, Риточка, говори, — он отхлебнул чаю, не глядя на нее. — Только покороче, поставку мяса жду.
— Моя зарплата уже третий месяц подряд ниже той, что была изначально. Я выполняю весь объем работы, часто остаюсь на переработки без оплаты. Я прошу пересмотреть мое финансовое положение и вернуть оклад к прежнему уровню, а также начать оплачивать сверхурочные.
Николай Петрович медленно поставил стакан, на его лице расплылась привычная, снисходительная улыбка.
— Рита, ну мы же с тобой уже говорили. Времена непростые. Все экономят. Ты думаешь, мне легко?
«Старая пластинка», — подумала Маргарита. Но на этот раз она не стала ее слушать.
— Я понимаю сложности, Николай Петрович. Но и мои личные сложности никуда не делись. Я не могу работать за такую зарплату. Это несправедливо и не соответствует моей квалификации.
Улыбка сползла с лица шефа. Его взгляд стал жестче.
— А ты думаешь, за воротами очереди из поваров стоят? Места нет ни у кого. Работай и радуйся, что работа есть.
В этот момент что-то внутри Маргариты щелкнуло. Окончательно и бесповоротно. Она больше не чувствовала ни страха, ни злости — только ледяное спокойствие.
— Хорошо, — сказала она ровным, лишенным эмоций голосом. — В таком случае, я вас предупреждаю. Начинайте искать мне замену. Как только найдете подходящего кандидата, я сразу же уйду. До этого момента буду добросовестно выполнять свои обязанности, но поторопитесь.
Она повернулась и вышла из кабинета, оставив Николая Петровича с открытым ртом. В воздухе повисло ошеломленное молчание. Он явно не ожидал такого. Он привык, что Маргарита «входит в положение», терпит, соглашается. Ее ультиматум, озвученный без истерик, но с железной уверенностью, поверг его в ступор.
Вернувшись на кухню, Маргарита почувствовала прилив незнакомой, горьковатой радости. Она это сделала. Она провела черту. И мир не рухнул. Плиты по-прежнему грелись, кастрюли стояли на своих местах. Все было так же, но что-то внутри нее изменилось навсегда.
Однако, как оказалось, на одном фронте она укрепила оборону, а на другом противник начал масштабное наступление.
Вечером домой вернулась Вера. Но не одна, а со Светланой и Алисой. Лицо матери сияло странной смесью усталости и возбуждения. Светлана же выглядела, как всегда, — немного потерянной и вечно обиженной на жизнь.
— Рита, у нас новости! — с порода объявила Вера, снимая пальто. — Большие новости!
Маргарита, готовившая ужин, с опаской обернулась. Опыт подсказывал, что «большие новости» в исполнении ее семьи обычно не сулят ей ничего хорошего.
— Какие? — спросила она сдержанно.
— Света продает дом! — выпалила Вера. — Наконец-то она решила эту проблему! В доме одни расходы, за квартиру платить дешевле.
Маргарита молча кивнула. В этом был свой резон. Но она чувствовала, что за этим следует нечто большее.
— И... мы с Светой все обдумали, — продолжила Вера, переминаясь с ноги на ногу. — Пока она будет искать новую квартиру, какое-то время поживут здесь, с нами. Ну, место-то какое-то найдем, потеснимся. Алисе хоть уголок, где уроки делать.
Воздух в крошечной кухне стал густым и тяжелым. Маргарита медленно выключила плиту и повернулась к ним лицом. Бенедикт, сидевший на подоконнике, насторожил уши и издал низкое, предупреждающее «Мрррр».
— Нет, — тихо, но очень четко сказала Маргарита.
— Как нет? — всплеснула руками Светлана. — Риточка, ну мы же сестры! Мне и Алисе негде ночевать!
— Ты продаешь дом, у тебя будут деньги. Сними на первое время комнату. Или снимете с мамой вдвоем, если вам так не терпится быть вместе.
— Но зачем снимать, если тут есть место? — вступила Вера, ее голос стал визгливым. — Мы же семья! Мы должны помогать друг другу в трудную минуту!
— Мама, какая трудная минута? — голос Маргариты оставался спокойным, но внутри все закипало. — У Светы скоро будут деньги от продажи дома. Это не трудная минута, это этап. А это… — она обвела рукой крошечное пространство, — это не общежитие. Это Толина квартира и комната в ней всего одна, она не резиновая. Она и так забита еще твоими вещами, которые ты все никак не переберешь и не выбросишь лишнее. Так еще давай и Света со всем своим имуществом переедет. Нас и так тут двое с тобой, и то тесно. Впихнуть сюда еще двух человек — это абсурд.
— Ты эгоистка! — выдохнула Светлана, и ее глаза наполнились слезами. — Тебе плевать, что твоя племянница будет по углам мыкаться!
— Ей будет где мыкаться — в съемной квартире, на те деньги, что ты выручишь, — парировала Рита. — А мой дом — это мое личное пространство. И я не собираюсь его делить с кем попало.
— Я тебе не «кто попало»! Я твоя сестра!
— Сестра, которая за последние пять лет ни разу не спросила, как у меня дела, а появлялась только с протянутой рукой. Для меня это и есть «кто попало».
Вера, видя, что Светлана проигрывает, решила сменить тактику. Она подошла к Маргарите и попыталась взять ее за руку, но та отстранилась.
— Рита, родная, ну я же не могу их бросить… Я им помогаю. Я сейчас, вообще, за одним дедушкой ухаживаю. Богатый такой, дети его бросили, из-за имущества ссорятся. А он такой одинокий… Света говорит, если я ему помогу, он нас не забудет. Наследство у него большое — дом, участки, квартиры…
Маргарита смотрела на мать с растущим ужасом. План был настолько безумным, циничным и авантюрным, что не укладывался в голове.
— Мама, тебе сколько лет? Ты уже на пенсии и еще работаешь. Лучше здоровьем своим займись. А этот «дедушка»… Вы со Светой вообще понимаете, на что замахиваетесь? Это же прямая дорога к разочарованию и новым долгам! Чем ты ему помогаешь? Деньгами? Ты что, ему уже деньги дала?
Вера смущенно потупила взгляд.
— Ну, немного… На лекарства. Он потом вернет, он обещал.
Маргарита закрыла глаза. Картина вырисовывалась законченная и ужасающая. Светлана, не справляясь со своими долгами, втянула мать в аферу с мифическим наследством, выкачивая из нее последние силы и деньги. А теперь они вдвоем решили прибрать к рукам и ее, Маргаритино, жилье.
— Итак, слушайте меня внимательно, — сказала Маргарита, открыв глаза. В них горел холодный, стальной огонь. — Во-первых, Светлана с Алисой не переедут ко мне. Точка. Во-вторых, мама, твоя авантюра с дедом — это твой личный выбор. Но знай, я не дам тебе ни копейки на этого старика. Ни на лекарства, ни на что другое. У меня нет на это денег. В-третьих… — она посмотрела на Светлану, — если ты продаешь дом, первое, что ты должна сделать, — это полностью погасить свои долги. Все, до последней копейки. А не искать, куда бы пристроиться за чужой счет.
— Да как ты со мной разговариваешь! — взвизгнула Светлана.
— Так, как ты заслуживаешь. Мое терпение лопнуло. В этом доме будут мои порядки. И первый порядок — никаких непрошенных гостей. Второй — никакого финансирования ваших безумных проектов. Кому не нравится — дверь там.
Она повернулась к плите и снова включила конфорку. Разговор был окончен. Сзади на нее смотрели два пары глаз — полные ненависти и обиды глаза сестры и растерянные, полные укора глаза матери.
Светлана, что-то пробормотав сквозь слезы, схватила за руку дочь и выбежала из квартиры. Вера молча последовала в комнату.
Маргарита стояла у плиты и чувствовала, как дрожат ее руки. Она отстояла свои границы. Жестко, без компромиссов. Но цена этой победы была высока — чувство полного, тотального одиночества и гнетущей усталости от этой бесконечной войны.
Бенедикт спрыгнул с подоконника и подошел к ней, тычась мордой в ее ноги. Она наклонилась, взяла его на руки, прижала к себе. Его теплое, пушистое тело и громкое, успокаивающее мурлыканье были единственным утешением в этом внезапно ставшем еще более враждебном мире.
Она выиграла этот раунд. Но она понимала — это не конец. Это лишь передышка. И следующий штурм не заставит себя ждать. Аппетиты Светланы росли, а отчаяние Веры делало ее все более управляемой. И Маргарита знала, что им нужна была не просто крыша над головой. Им нужна была она — ее деньги, ее силы, ее жизнь. И они не остановятся, пока не получат свое или пока она не сломается окончательно.
Если вам понравилось, нажимайте пальчик вверх и подписывайтесь на мой канал...