Становление героя и брак по расчету
Эдмунд Нельсон, англиканский священник из норфолкской деревушки Бёрнем-Торп, был отцом одиннадцати детей. Когда его жена ушла в мир иной, на его попечении остались восемь сирот. Шурин священника, капитан Морис Саклинг, решил помочь родственнику и в 1770 году устроил своего двенадцатилетнего племянника Горацио юнгой в британский военно-морской флот. Так начался путь одного из самых прославленных и противоречивых героев в истории Англии. Юный Горацио с головой окунулся в суровую морскую жизнь: он участвовал в экспедициях к берегам Ост-Индии и Вест-Индии, ходил в полярные широты, охотился на белых медведей, страдал от малярии и постигал премудрости военно-морского дела. По его собственному признанию, переломный момент в его сознании наступил в 1776 году, когда он возвращался из Индийского океана. Погруженный в мрачные раздумья, юноша внезапно ощутил прилив патриотических чувств. «Хорошо же, — воскликнул я, — я стану героем, и, уповая на Провидение, преодолею все опасности!» С этого момента он следовал своему решению с непоколебимой решимостью, превратившись в человека безграничного самопожертвования и столь же безграничного тщеславия. Он словно бросал вызов судьбе, заявляя, что ему, герою, позволено то, что непростительно другим. Иногда он даже говорил о себе в третьем лице, именуя себя «Великим Я».
Во время американской войны за независимость он быстро продвигался по службе, став лейтенантом в 1777 году и капитаном в 1779. Он наладил хорошие отношения с членами королевской семьи и питал жгучую ненависть к политикам-вигам, уступавшую лишь его ненависти к французам. Годы службы превратили его в жесткого, болезненного, нелюдимого и лишенного чувства юмора человека, однако даже недруги признавали, что в своем деле он был непревзойденным мастером. В 1785 году, находясь на карибском острове Невис, он познакомился с двадцатисемилетней вдовой Фрэнсис Нисбет. Она была уроженкой острова, дочерью судьи, и принадлежала к местной аристократии. Ее первый брак с врачом Джозайей Нисбетом оказался недолгим, и после его смерти она осталась без средств к существованию с маленьким сыном на руках, живя у своего дяди, президента совета острова. Судя по портретам, это была женщина с тонкими чертами продолговатого лица, немного строгим, но красивым взглядом, элегантная, прекрасно говорившая по-французски и игравшая на фортепиано. Все, кто ее знал, отмечали ее доброту, вежливость, благородство и преданность.
Нельсон, которому было под тридцать, решил, что пришло время остепениться. Однако его письма к невесте поражают своей рациональностью. Он восхвалял не ее красоту, а «умственные способности, которые превосходят способности большинства представителей обоих полов». «Думаю, — писал он Фрэнсис, — что мое чувство основано не только на принципах разума, но и на взаимной привязанности... Рассудок говорит мне, что я сделал правильный выбор. Чем больше я размышляю о Вас, тем больше нахожу причин восхищаться Вашим умом и сердцем». Они поженились 11 марта 1787 года, и Нельсон с удовлетворением сообщил другу, что женился на «достойной любви женщине», которая, «несомненно, с точки зрения морали, сделает меня счастливым на всю оставшуюся жизнь». Казалось, богиня любви, если она существует, решила посмеяться над этим сухим, расчетливым и тщеславным моряком, не ведавшим о власти истинной страсти, и готовила ему жестокое испытание. Супруги поселились в Англии, где привыкшая к тропическому климату Фрэнсис сильно страдала от холода. Тем временем у Адмиралтейства накопилось раздражение на вечно жалующегося капитана Нельсона, который, минуя начальство, забрасывал правительство жалобами и доносами. На какое-то время его оставили без назначения. Однако начавшиеся войны с революционной Францией вновь сделали востребованными талантливых морских офицеров, и в 1793 году Нельсон получил под командование корабль. В сентябре того же года правительство направило его в Неаполь для укрепления антифранцузского союза. Задача была несложной: королева Неаполя Мария Каролина была сестрой свергнутой и казненной французской королевы Марии-Антуанетты и фактически управляла государством. В Неаполе Нельсон, разумеется, посетил британского посла, сэра Уильяма Гамильтона, в чьем доме его и настигла судьба.
Неаполитанский двор и роковая встреча
Сэр Уильям Гамильтон, которому на тот момент было шестьдесят два года, был личностью незаурядной. Шотландец по происхождению, он был не только опытным дипломатом, но и страстным коллекционером антиквариата, археологом-любителем и ученым, писавшим для Лондонского королевского общества научные труды об извержениях Везувия и землетрясениях. Потеряв в 1782 году свою первую жену, он поддался на уговоры племянника, Чарльза Фрэнсиса Гревилля, и согласился приютить у себя его бывшую возлюбленную, которая стала тому в тягость. Эта дама, которой суждено было стать одной из самых знаменитых женщин своей эпохи, родилась в 1765 году в семье чеширского кузнеца и при рождении получила имя Эми Лайон. Рано осиротев, она прошла суровую школу жизни, работая и сиделкой, и горничной, и натурщицей. Вскоре, уже под именем Эмма Харт, она стала содержанкой сэра Гарри Фезерстонхоу. Рассказывали, что для развлечения гостей она танцевала на обеденном столе. Родив ребенка, она была оставлена своим покровителем. Следующим ее возлюбленным стал тот самый Чарльз Гревилль, который снял для Эммы и ее матери квартиру в Лондоне. Однако со временем Гревилль нашел себе богатую и знатную невесту и, чтобы избавиться от Эммы, уговорил своего одинокого дядю-посла временно принять ее в своем неаполитанском дворце. Гревилль, разумеется, больше не появился, но Эмма настолько покорила пожилого дипломата, что тот осыпал ее драгоценностями и в 1791 году, получив разрешение короля, женился на ней.
Секрет успеха леди Гамильтон был прост: она обладала ослепительной красотой. Ее лицо с огромными глазами, яркими губами и чарующей улыбкой сохранило девичью свежесть, в то время как ее фигура была воплощением женственности и чувственности. К тому же, она изобрела собственную форму сценического искусства — так называемые «аттитюды», или «мимопластическое искусство». Распустив свои роскошные рыжевато-каштановые волосы и используя шали и драпировки, она принимала различные позы, изображая персонажей античной мифологии или человеческие страсти. Даже великий Гёте, посетивший Неаполь, был свидетелем ее представлений. Те, кого не восхищал ее своеобразный танец, все равно с удовольствием любовались прекрасной женщиной. Вскоре она стала ближайшей подругой и доверенным лицом королевы Марии Каролины, которая через нее вела переговоры с британским послом, минуя собственного мужа. Когда в 1793 году Нельсон впервые прибыл в Неаполь, его радушно приняли в Палаццо Сесса, после чего он отправился воевать с французами. Он участвовал в захвате нескольких портов на Корсике, где в 1794 году получил ранение в правый глаз, почти полностью потеряв зрение на него. В 1797 году в битве у мыса Сент-Винсент он проявил чудеса храбрости, первым взяв на абордаж испанский корабль, за что был произведен в контр-адмиралы. В том же году при неудачном штурме Санта-Крус-де-Тенерифе он был тяжело ранен в правую руку, которую пришлось ампутировать. К тридцати восьми годам он потерял много зубов, а его волосы настолько поседели, что не нуждались в пудре. Во время долгого выздоровления в Лондоне его представили королю Георгу III. «Вы потеряли правую руку!» — бестактно воскликнул монарх. «Но не правую кисть, ваше величество! Позвольте представить вам капитана Берри!» — остроумно ответил Нельсон.
Ему была назначена щедрая пенсия по инвалидности, на которую он мог бы купить загородный дом. Он все еще дорожил своей женой, которую брал с собой на официальные приемы. Но его все больше раздражало, что Фрэнсис в своих письмах лишь беспокоится о его безопасности и уговаривает избегать опасностей, вместо того чтобы восхищаться его подвигами. К тому же, она никогда не могла собрать его вещи так, чтобы чего-нибудь не забыть. Отношениям не способствовало и то, что Нельсону так и не удалось сделать из пасынка, сына Фрэнсис от первого брака, успешного морского офицера. В 1798 году Нельсон упустил огромный французский флот под командованием генерала Бонапарта, который беспрепятственно достиг Египта. Однако в Абукирском заливе ему удалось настичь и практически полностью уничтожить французские линейные корабли и фрегаты в битве, вошедшей в историю как битва на Ниле (1-3 августа 1798 года). После этого триумфа контр-адмирал не вернулся в Англию, а направился в Неаполь, где его ждал поистине геройский прием. Но никто не восторгался им так, как леди Гамильтон. Эмма, в отличие от жены Нельсона, точно знала, как обращаться с «Героем». Услышав новость о победе, она картинно упала в обморок, а затем засыпала его восторженными письмами: «Боже всемогущий, что за победа! Никогда, никогда не было ничего столь же славного, столь же полного!.. Вся моя одежда, с головы до пят, — сплошной Нельсон. Даже мой шарф синий, с золотыми якорями! Мои серьги — якоря Нельсона; короче говоря, мы все полностью онельсонились!» Палаццо Сесса был иллюминирован, а сэр Уильям писал адмиралу: «Вас ждет уютная квартира в моем доме, а Эмма уже ищет самые мягкие подушки, чтобы уложить на них Ваши уцелевшие члены». На сорокалетие Нельсона Гамильтоны устроили бал, на который пригласили 1740 гостей, и леди Эмма исполнила британский гимн с новым текстом, прославлявшим победителя при Абукире. Нельсон был сражен. Он безумно влюбился. Для тридцатитрехлетней Эммы это был звездный час: она стала не просто доверенным лицом королевы, но и личной помощницей героя мирового масштаба, вершившего судьбы Европы. Счастье ее было безграничным.
Средиземноморская кампания: триумф и его тень
Влияние Нельсона и леди Гамильтон на неаполитанский двор стало безграничным. Именно Нельсон убедил короля Фердинанда IV атаковать занятый французами Рим. Последовавшее за этим поражение неаполитанской армии и вторжение французов в королевство заставили королевский двор в панике бежать. Нельсон на своем флоте эвакуировал королевскую семью и иностранных послов в Сицилию. Эмма вела себя мужественно, ухаживая за больными, но король винил ее в том, что ему пришлось покинуть столицу. К этому времени связь между контр-адмиралом и женой посла стала достоянием всего флота и предметом насмешек матросов. Когда Фрэнсис в письме предложила приехать к мужу в Палермо, тот холодно ответил, что в этом нет никакой необходимости, поскольку «добрый сэр Уильям, леди Гамильтон и я являемся той пружиной, что приводит в движение механизм, управляющий событиями в этой стране». Это было некоторым преувеличением. В январе 1799 года в Неаполе была провозглашена Партенопейская республика, однако уже в мае французские войска покинули город, чтобы противостоять наступающим армиям русско-австрийской коалиции.
Именно в этот момент на исторической сцене Средиземноморья появился еще один выдающийся флотоводец, чьи действия стали разительным контрастом поведению Нельсона. Это был русский адмирал Федор Федорович Ушаков. Командуя объединенной русско-турецкой эскадрой, Ушаков в 1798-1799 годах провел блестящую кампанию по освобождению Ионических островов от французов. Его действия отличались не только военным гением, но и высоким гуманизмом. Венцом его кампании стал штурм считавшейся неприступной крепости Корфу. После ее падения Ушаков, в отличие от Нельсона в Неаполе, проявил милосердие к побежденным, сохранив жизнь пленным французам и местным республиканцам. Более того, под его покровительством на освобожденных островах была создана Республика Семи Островов — первое греческое государство нового времени, где были заложены демократические принципы управления. Пока Нельсон в Неаполе восстанавливал абсолютистскую тиранию, Ушаков на Ионических островах способствовал рождению свободы.
Когда в июне 1799 года Нельсон с королевской семьей вернулся в Неаполь, город уже был занят войсками кардинала Фабрицио Руффо, который от имени короля обещал амнистию сдавшимся республиканцам. Однако Нельсон, снедаемый ненавистью к французам и их сторонникам, в одностороннем порядке аннулировал подписанный Руффо договор. По его настоянию, поддержанному королевой через леди Гамильтон, в городе начались суровые репрессии. Приговоры унесли жизни сотен людей, включая лучших представителей неаполитанской интеллигенции. Печальной страницей стала участь адмирала Франческо Караччоло, которому вынесли смертный приговор вопреки прежним обещаниям. Эти события навсегда бросили тень на репутацию британского героя. В это же время обострились и отношения Великобритании с Россией. Император Павел I, будучи Великим магистром Мальтийского ордена, рассчитывал, что после освобождения Мальты от французов остров перейдет под российский протекторат. Однако англичане, захватившие остров в 1800 году, отказались выполнять свои обязательства, что вызвало гнев Павла I и стало одной из причин формирования им антибританской Лиги вооруженного нейтралитета. Таким образом, действия Нельсона в Средиземноморье не только омрачили его славу, но и способствовали разрушению антифранцузской коалиции, настроив против Англии ее недавнего могущественного союзника. За свои заслуги перед неаполитанской короной король Фердинанд пожаловал Нельсону титул герцога Бронте, вместе с обширными владениями в Сицилии. Этот титул так понравился одному ирландскому священнику по имени Патрик Бранти, что в честь адмирала он сменил свою фамилию на Бронте. Его дочери, Шарлотта и Эмили, впоследствии прославили эту фамилию своими романами «Джейн Эйр» и «Грозовой перевал».
Возвращение в Англию и жизнь в Мертоне
Нельсона еще долго чествовали в Неаполе, и повсюду он появлялся в обществе все более больного сэра Уильяма и все более полной леди Гамильтон. Казалось, он окончательно запутался в своей роли «Героя», не находя выхода из создавшегося любовного треугольника. В 1800 году он вместе с Гамильтонами отправился в Англию, выбрав долгий сухопутный путь через всю Европу, словно желая продлить это путешествие. 6 сентября они посетили замок князей Эстерхази в Айзенштадте, где Эмма пела под аккомпанемент самого Йозефа Гайдна. Нельсон повсюду превозносил достоинства леди Гамильтон, а за столом она нарезала ему еду. Один австрийский наблюдатель оставил едкое описание этой троицы: «Леди Гамильтон беспрестанно говорит, поет, смеется, жестикулирует... а любимый сын Нептуна следует за ней как тень... он неподвижен и тих, как памятник, смущенный собственным жалким видом и всеми этими значками, лентами и крестами, которыми его увешали. Одним словом, повелитель Нила кажется на суше столь же неуклюжим и глупым, сколь находчивым и благородным он является в море».
К этому времени Эмма была уже беременна, и 29 января 1801 года в Англии родила девочку. Ребенка назвали Горацией, чтобы ни у кого не возникло сомнений в отцовстве. «Герой» занял свое место в Палате лордов, но его поведение вызывало осуждение. На приеме у короля он демонстративно носил не только британские, но и иностранные ордена, полученные от неаполитанского короля и турецкого султана. Королева отказалась принять леди Гамильтон, а король Георг III, холодно осведомившись о здоровье адмирала, отвернулся от него. Для леди Нельсон с этого момента ее брак стал источником постоянных страданий. Муж вел себя с ней крайне недружелюбно на публике, предпочитая ее обществу компанию матери леди Гамильтон. Он не мог находиться с женой в одной комнате и постоянно превозносил ей достоинства Эммы. В глазах английского высшего света его неоднозначная личная жизнь могла быть оправдана только в том случае, если бы он доказал, что его жена совершенно недостойна любви «Героя», а леди Гамильтон, напротив, является воплощением всех добродетелей. «Как я верю в Бога, — писал он Эмме, — так я верю, что ты свята и в этот век разврата являешь собой пример истинной добродетели и доброты». Он даже сочинил в ее честь молитву, а жене написал, что больше не желает ее видеть. Когда Фрэнсис в смиренном письме предложила ему помириться, конверт вернулся с пометкой: «Вскрыто лордом Нельсоном по ошибке, но не прочитано». Когда отец Нельсона умирал, рядом с ним была Фрэнсис; прославленный сын даже не приехал на похороны, чтобы не встречаться с женой.
В 1801 году Нельсон, уже в чине вице-адмирала, принял участие в нападении на Данию, которая была членом созданной Россией Лиги вооруженного нейтралитета. В битве при Копенгагене он, проигнорировав приказ своего нерешительного командующего об отступлении, одержал блестящую победу. После этого он стал главнокомандующим флотом в Ла-Манше. В том же году он получил титул виконта, но в Лондоне уже появились карикатуры, изображавшие его и значительно располневшую леди Гамильтон. Амьенский мир 1802 года между Британией и Францией подарил Нельсону недолгую передышку. Он купил имение в деревне Мертон, где поселился вместе с леди Гамильтон и ее мужем. Пожилой сэр Уильям, которому было уже за семьдесят, иногда жаловался на свое положение, но говорил, что не хочет нарушать покой своего лучшего друга. Это странное «трио» жило в изоляции, так как никто из приличного общества не желал их принимать. Комнаты дома были завалены трофеями и сувенирами, напоминавшими о победах Нельсона. Немногие старые знакомые, посещавшие их, отзывались об их союзе как о нелепом и безвкусном. Старик Гамильтон скончался 6 апреля 1803 года на руках у своей жены, держа за руку Нельсона.
Трафальгарская слава и горькая участь двух женщин
Через месяц после смерти сэра Уильяма Великобритания вновь объявила войну Франции. Нельсон был назначен главнокомандующим Средиземноморским флотом и получил в качестве флагмана самый большой корабль королевского флота, 104-пушечный «Виктори». Следующие полтора года он провел в блокаде французского порта Тулон. В 1805 году он преследовал вырвавшийся из блокады французский флот до самых берегов Вест-Индии, но так и не смог навязать ему генеральное сражение. Тем временем леди Гамильтон родила еще одну дочь, но ребенок умер через несколько недель. В конце лета 1805 года Нельсон провел несколько недель в Англии, где его чествовали как спасителя нации от наполеоновского вторжения. Эмма жила на широкую ногу, тратила огромные деньги, много пила и делала долги. Вскоре пришло известие, что объединенный франко-испанский флот стоит на якоре в Кадисе. Нельсон отправился в свой последний поход.
21 октября 1805 года, у мыса Трафальгар, между Кадисом и Гибралтаром, его флот из двадцати семи линейных кораблей атаковал союзный флот из тридцати трех кораблей под командованием адмирала Вильнёва. В ожесточенном сражении британцы одержали полную победу, не потеряв ни одного корабля, в то время как союзники потеряли двадцать два. Победа была омрачена гибелью адмирала. Перед боем Нельсон надел свой парадный мундир со всеми орденами, что сделало его заметной мишенью. Пуля французского снайпера с корабля «Редутабль» нанесла ему смертельное ранение. Он умирал в течение трех часов, и его последними словами были имена леди Гамильтон и дочери Горации. Победа при Трафальгаре окончательно устранила угрозу французского вторжения в Англию и обеспечила британское господство на морях на целое столетие. Нельсон навсегда вошел в пантеон величайших героев британской истории. Скорбь по его гибели была едва ли не сильнее, чем радость от победы. Его портреты появились на всевозможных сувенирах, его имя присваивали кораблям, улицам и городам. О его неоднозначной личной жизни почти забыли. К концу XX века о нем было написано около тысячи биографий.
Судьба двух любивших его женщин была печальна. Его жена, Фрэнсис, вела уединенную жизнь в семье своего сына. По воспоминаниям ее внучки, она иногда целовала миниатюрный портрет Нельсона и говорила: «Когда ты станешь старше, моя маленькая Фан, возможно, ты узнаешь, что такое разбитое сердце». Она умерла в 1831 году в возрасте семидесяти трех лет. Леди Гамильтон, несмотря на предсмертную просьбу Нельсона позаботиться о ней, не получила от правительства никакой поддержки. Сэр Уильям оставил свое состояние племяннику, и Эмма, привыкшая к роскоши, быстро погрязла в долгах. В 1813 году она оказалась в долговой тюрьме, откуда бежала вместе с дочерью во Францию. Она умерла в Кале в 1815 году, в возрасте пятидесяти лет, от последствий цирроза печени и нищеты. Их дочь Горацию приютили родственники Нельсона. Она вышла замуж за священника, родила девять детей и прожила долгую жизнь. Она знала, что Нельсон был ее отцом, но до конца своих дней отрицала, что ее матерью была леди Гамильтон, говоря о ней лишь как о своей воспитательнице. Она умерла в 1881 году. Так завершилась эта трагическая история, в которой величие одного человека было оплачено страданиями тех, кто его любил.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера