— Всё было не так, — бормочет она, но я уже вырываюсь вперед, хватит с меня этого лицемерия.
— Не было никаких парней! — повышает голос Таня, пока я судорожно ищу в кармане наушники, чтобы хоть как-то ее заглушить. — Я не могла в этом признаться никому, мне было стыдно.
Сбитый прицел (23)
— Клевая стрижка, — первое, что говорит мне Танька.
По ее голосу неясно, насколько сильно она взбешена тем, что я встречаюсь с ее бывшим парнем. Жутковато. Ее появление не к добру, это и индюку понятно.
— Спасибо. Наверное.
Танька кивает. Ждет, когда я переступлю порог. Ноги как-то не торопятся двигаться.
— Я не выяснять отношения пришла, — сообщает она ровно.
— А зачем тогда? — вырывается у меня, когда я все же выхожу на крыльцо и прикрываю за собой дверь.
Танька смотрит в сторону, теребит длинным ногтем ворот коричневого пальто.
— Мне показалось, у тебя не клеится с новыми друзьями. Ты сегодня выглядела одинокой.
— Тебе больше нечем заняться, кроме как следить за мной?
Мы выходим на тротуар, и я перехватываю спортивную сумку правой рукой. Чтобы между мной и Танькой была хоть какая-то преграда.
— Вообще-то злиться полагается мне, — запросто отвечает Танька, достает из кармана гигиеничку и проводит ей по губам.
Хмыкаю и быстрым движением заправляю прядь волос за ухо. Вместо того чтобы обойти лужу, шлепаю прямо по ней, наблюдая за тем, как остаются грязные разводы на моих старых кедах. Прихорашиваться для Киноночи не стала – пусть друзья Дениса видят, что я и на спортивном могу влиться в их тусовку. Сегодня выбираю удобство.
— Хочешь знать, почему я злюсь? — неожиданно выплевываю я. — Да потому что всё не так! Не так я себе представляла жизнь. Мне никогда не были нужны новые друзья, новые шмотки, новая индивидуальность. Мне нужен был Денис Адамов. Если хочешь знать, я влюблена в него чуть не с первого дня! Неожиданно, да? Я злюсь, потому что ты нянчилась со мной, когда мне было плохо, и я это позволила. Хотя не должна была, ведь ты была моей… типо… соперницей! Я злюсь, потому что ты называла меня «подружкой»! Злюсь, потому что ты мне доверяла и не видела, как я тебе завидую. А больше всего злюсь, потому что говорю всё это тебе только сейчас, когда уже слишком поздно!
Танька переваривает услышанное, сдвинув брови, и произносит только тихое «ого».
— Да. Я… не считала тебя подругой. И все же была обязана выложить тебе правду.
Смотрю себе под ноги, сжимаю челюсти так, что становится больно.
— Не была, — вдруг говорит Корягина удивительно спокойным тоном. — Не была обязана. Ты ни в чем передо мной не виновата. Ты не уводила у меня Дэна, мы расстались. Наверно, прозвучит странно, но я и сейчас считаю тебя подругой. И мне жаль, что я была так погружена в собственную драму, что не замечала твоих чувств к Адамову.
Отлепляю ошарашенный взгляд от асфальта и перевожу на лицо Таньки. Что сказать, такого благородства я от нее не ожидала. В горле пересыхает, и я не могу выдавить из себя ни слова. Но, видимо, это и не нужно, потому что Танька вдруг быстро говорит фразу, от которой у меня неприятно сжимается желудок.
— Иначе бы я давно тебе рассказала.
Это наживка. Чувствую, что, если заглочу ее, пожалею. Мой голос отдает металлом, когда я спрашиваю:
— О чем?
— Дэн – человек специфический. У тебя пока нет опыта, но я точно знаю, о чем говорю. Он очень любит внимание. Женское внимание. Ему недостаточно одной преданной девушки, он…
Я резко останавливаюсь и сжимаю ручку спортивной сумки так, что ногти впиваются в кожу. Конечно, в Таньке нет никакого благородства, она пришла, чтобы забрать свое, наговорить гадостей про Дениса, чтобы наивная я купилась и отошла в сторону. Только этого не будет! Я больше не наивная девочка!
— Тормози, Таня. Я не собираюсь это слушать.
Корягина делает еще один шаг вперед, останавливается и поворачивается ко мне. Ее уверенные глаза пронзают мое лицо.
— Нет, ты выслушаешь! — возражает она. — Ты должна знать, что он…
— Хватит! Замолчи, я серьезно. Ты не имеешь права говорить про Дениса плохо. Корягина, ты же сама не была ангелом! Забыла о всех своих парнях, из-за которых постоянно ставила отношения с Денисом на паузу? И он каждый раз принимал тебя обратно, хотя я вообще не понимаю, почему!
Таня опускает глаза, ее светлые волосы падают на лицо.
— Всё было не так, — бормочет она, но я уже вырываюсь вперед, хватит с меня этого лицемерия.
— Не было никаких парней! — повышает голос Таня, пока я судорожно ищу в кармане наушники, чтобы хоть как-то ее заглушить. — Я не могла в этом признаться никому, мне было стыдно. Когда я видела, что Дэн увлекается другой, я отходила в сторону, объявляла о так называемом «перерыве», делала вид, что это мне захотелось разнообразия! Мне казалось, что так я не буду выглядеть жалкой. Серафима!
Хоть Корягина на своих каблуках и не сможет меня догнать физически, от ее громкого настойчивого голоса никак не скрыться. Оставляю попытки распутать наушники и засовываю их обратно в карман. Дышу тяжело и шумно, пересекая перекресток, на котором мы обычно встречается с Денисом перед школьными занятиями. Лицо горит огнем.
Оказывается, я недооценила способности Таньки, потому что она не сильно отстает от меня. У самых дверей школы слышу, как запыхавшаяся Корягина, хватается за металлический поручень лестницы.
— Может, с тобой будет по-другому, — устало выдыхает она. — Может, он сегодня и в правду болен.
Все еще держась за дверную ручку, я оборачиваюсь и останавливаю уничтожающий взгляд на порозовевшем лице Таньки.
— Просто хочу, чтобы ты была готова к этому, — не отводя от меня глаз, вздыхает Корягина. — Может, и нет.