Чем я думал, когда пригласил ее присоединиться? Я весь как на иголках, а мы сидим рядом не больше пяти минут. Зачем я вообще приперся на эту Киноночь?! Это будет долго, мучительно долго. И я не уверен, что смогу себя контролировать и дальше.
Сбитый прицел (24)
Я ловлю ее взглядом сразу же, как она появляется в дверях, и уголки губ ползут наверх. Привычно одергиваю себя: «Нет повода для радости, идиот. Хватит уже». Ее плечи расправлены, она на секунду замирает, ищет глазами цель. Появляется противная надежда, что она хочет увидеть меня, но это не так. Она неспешно пробирается вдоль стены к кучке популярных ребят, обустроившихся в углу. Накатывает разочарование. Даже острее, чем обычно. Меня, сидящего прямо на полу неподалеку, Серафима даже не замечает.
Не думал увидеть ее сегодня. В последнее время она привязана к Адаму, ни шага без него не делает. Наверно, это потрясающе – наконец получить желаемое.
Залипаю на ее походку. Думаю, Сима этого не знает, но в компании с Денисом и вот так, когда одна, она даже двигается по-разному. Либо мне хочется в это верить, либо без Адама ее движения раскованнее и свободнее, голова выше, а спина прямее, как будто новый парень не просто держит ее руку, а тянет вниз. Плохая мысль. Нужно с этим заканчивать. Просто перестать смотреть.
Не могу.
Когда Сима останавливается возле ребят, поправляет волосы и натягивает на лицо, я знаю, через силу, дружескую улыбку, в голове всплывает разговор с Денисом. Тот самый, в котором он поделился со мной «радостными новостями».
— Мы вместе, Максон! Сима наконец растаяла!
Это произошло на следующий день после того, как я соврал ему о том, что Серафима мне не нужна. Информация о том, что они сошлись так быстро, застигла меня врасплох.
— Обещай, — сказал я после затяжной паузы, во время которой дисциплинированно уговаривал себя не бить стену, — что будешь хорошим парнем. Дай слово.
— Смеешься? Когда я был плохим? — Адам старался казаться небрежным и веселым, но я по глазам видел, что он понял, о чем я.
— Мне клятву на крови принести или что? — развел руками друг, выдерживая мой тяжелый взгляд. — Я буду паинькой. Она мне нравится, Максон. В этот раз всё серьезно.
Голос Дениса в ушах затихает, я отпускаю неприятное воспоминание и смотрю на Серафиму, что поджимает губы и отходит от ребят, глядя в пустоту. Очевидно, они ее расстроили, оттолкнули, дали понять, что ей среди них не место. Сжимаю зубы. Требуется минута, чтобы погасить злость и унять желание ринуться к этим выскочкам и в красках объяснить, почему они не стоят даже мизинца Симы. Хотя одной минуты здесь, походу, будет мало. Почему Денис вынуждает ее общаться с кучкой придyрковатых модников? Для чего это? Он вообще учитывает ее интересы, раз уж стал ее парнем?
Я мог бы и дальше вариться в своей злости, но тогда Серафима, смотрящая под ноги, просто пройдет мимо, а я не могу этого допустить.
— Не задалось с новой компанией?
Сима, видимо, не сразу понимает, что обращаются к ней, и долю секунды выглядит, как потерявшаяся в толпе маленькая девочка. Затем наконец поднимает на меня серьезные глаза и тут же прячет взгляд.
— Не, просто они… У них там места мало. Да и… с ними очень скучно, Макс, просто нереально! Решила, ну их куда подальше.
— Жирно намекнули, что ты не вписываешься?
Серафима издает горький смешок, стреляет глазами в модников, возвращает взгляд мне и улыбается.
— Прямым текстом сказали, — признается она и тут же добавляет: — Но с ними действительно скучно!
— Хочешь, я их побью? — вылетает у меня.
Улыбка Серафимы становится шире. Она усмехается и качает головой.
— Нет, не нужно.
— Слава Богу, потому что я раньше никогда не дрался.
Теперь Сима смеется, а я улыбаюсь, как дурак, будто только что покорил неприступную вершину. Она смеется. И это моя заслуга.
— Серьезно?
— Ага. Только с сестрой.
Сима зажимает рот рукой, но ее плечи трясутся.
— Извини, что смеюсь. Наверное, это нехорошо…
— Да нет, это смешно. Она всегда побеждала.
Когда улыбка сходит с губ Серафимы, она медленно мне кивает и серьезно говорит:
— Ну, я пойду. Спасибо, что развеселил. Правда поднял настроение.
Она отворачивается и делает первый шаг, когда я выпаливаю, зажмурившись:
— Если хочешь, оставайся.
Зачем я это делаю? Знаю же, что ничем хорошим это не закончится. Она с Адамом. Я больше не в праве лезть.
Сима оглядывается и недоверчиво смотрит на меня через плечо.
— М-м… А я точно не помешаю?
Сердце совершает кувырок в груди. Не уверен, злюсь я на себя в этот момент или горжусь собой.
— Кому? Моим вымышленным друзьям? Падай давай. Побудь сегодня отшельницей, это классно, тебе понравится.
— Ты сегодня, — бормочет Сима, раскладывая коврик для йоги и усаживаясь на него, — странный какой-то.
Это потому что я не ожидал, что ты согласишься. Потому что ты разложила свой коврик слишком близко, я чувствую, как ты пахнешь, и у меня кружится голова. Потому что за две недели я истосковался по общению с тобой, и теперь слова рвутся наружу, как горох из рваной упаковки.
— Впервые слышу такое определение, веришь?
Мы обмениваемся улыбками, и я утыкаюсь взглядом в собственные колени, которые обхватываю руками. Затем не выдерживаю и поворачиваю голову. Сима сражается с заевшей молнией на своей толстовке.
— Давай помогу.
Я тянусь к молнии, и наши пальцы на секунду соприкасаются. Следующую минуту я изо всех сил стараюсь сделать вид, что это обычное дело. Молния наконец поддается, я расстегиваю ее до конца и залипаю на лице Серафимы. Чувствую себя дико смущенным. Я столько всего испытываю к этой девушке, что каждое, блин, прикосновение к ней для меня превращается в целое событие. Мозг лихорадочно анализирует каждую тысячную секунды, сохраняя в памяти мельчайшие подробности момента.
Чем я думал, когда пригласил ее присоединиться? Я весь как на иголках, а мы сидим рядом не больше пяти минут. Зачем я вообще приперся на эту Киноночь?! Это будет долго, мучительно долго. И я не уверен, что смогу себя контролировать и дальше.
— У тебя гипнотический взгляд, — говорит Сима, сглотнув. — Иногда так смотришь… как будто говоришь без слов.
Моргаю несколько раз и опускаю глаза. Растягиваю губы в улыбке.
— И что же я, по-твоему, сказал?
Не знаю, рад ли я тому, что учитель выводит изображение на экран проектора и призывает всех к тишине. Хотел бы я услышать ее ответ? Или сама судьба только что уберегла меня от ошибки?