– Фая, ну зачем ты так? – Сергей устало потёр виски, стоя в дверях их маленькой кухни. – Они же просто спросили, можно ли пожить там временно.
– Временно? – Фаина резко поставила чашку на стол. – Ты серьёзно так думаешь, Серёж?
Кухня, пропахшая свежесваренным кофе и оладьями, вдруг показалась Фаине теснее обычного. Она смотрела на мужа – высокого, с усталыми глазами и привычной лёгкой щетиной – и не могла понять, как он не видит того, что для неё было очевидным. За окном моросил октябрьский дождь, барабаня по подоконнику, а в груди у Фаины нарастала буря посильнее.
– Я понимаю, что у Лены с Вовой проблемы, – продолжила она, стараясь держать себя в руках. – Но это моя квартира. Тётя Лида завещала её мне. Не им. Не нам с тобой. Мне.
Сергей вздохнул и сел за стол, глядя на свои руки, словно там был спрятан ответ на все вопросы.
– Фая, они же семья. Моя сестра, её дети... Они в трудной ситуации. Неужели тебе так сложно пустить их на пару месяцев?
– Пару месяцев? – Фаина почти рассмеялась, но смех вышел горьким. – Ты сам-то веришь в это «пару месяцев»? Они уже три года снимают жильё, потому что не могут накопить на своё. А теперь, когда у нас появилась эта квартира, они решили, что могут просто въехать туда.
Сергей молчал. Его молчание было хуже любых слов. Фаина знала этот взгляд: он чувствовал себя виноватым, но не перед ней, а перед своими родственниками. Перед сестрой Леной, которая всегда умела надавить на жалость, перед её мужем Вовой, который вечно обещал «скоро всё наладить», и перед их тремя шумными детьми, которые, кажется, считали, что весь мир им что-то должен.
Эта история началась три недели назад, когда Фаина получила письмо от нотариуса. Её тётя Лида, одинокая женщина, которая всю жизнь прожила в крохотной, но уютной двушке в центре города, умерла полгода назад. Фаина даже не знала – тётя давно не выходила на связь, а их редкие встречи ограничивались короткими звонками по праздникам. И вот, оказалось, что Лида оставила завещание, в котором квартира с высокими потолками, старым паркетом и видом на реку – отходила Фаине.
Когда она рассказала об этом Сергею, тот обрадовался.
– Фая, это же здорово! – сказал он тогда, обнимая её за плечи. – Мы сможем сдавать её, будет дополнительный доход. Или вообще сами туда переедем, а эту сдадим.
Их собственная квартира – однокомнатная, в спальном районе, с обоями, которые давно просили замены, и вечно текущим краном – была тесной для двоих. Фаина мечтала о просторной спальне, где можно поставить шкаф с зеркалом, о гостиной, где можно принимать друзей, не спотыкаясь о диван. Тётина квартира казалась ответом на все их мечты.
Но радость длилась ровно до того момента, как Сергей рассказал о наследстве своей сестре. Лена позвонила на следующий же день.
– Фаина, поздравляю! – её голос в трубке был приторно-сладким. – Это же такая удача! Слушай, а что вы с квартирой делать будете?
– Пока не решили, – осторожно ответила Фаина. – Может, сдавать. Или сами переедем.
– Сдавать? – Лена хмыкнула. – Ну, это ваше дело, конечно. Просто мы с Вовой подумали... У нас сейчас тяжело с деньгами, а эта квартира... Ну, она же пустует, да? Может, мы могли бы там пожить? Ненадолго, пока не разберёмся с делами.
Фаина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала Лену. Знала её привычку «задерживаться» – то с долгом в пять тысяч, который она обещала вернуть «на следующей неделе», то с «временным» проживанием у родителей Сергея, которое растянулось на полгода.
– Лен, это не так просто, – сказала Фаина, стараясь быть вежливой. – Там ремонт нужен, да и.. мы сами ещё не решили, что с ней делать.
– Ну, подумайте! – бодро ответила Лена. – Мы бы за коммуналку платили, не переживай. И за ремонт могли бы помочь.
Фаина тогда промолчала, но уже чувствовала, как над её мечтой сгущаются тучи.
С того разговора прошло две недели, и за это время Лена с Вовой успели не только позвонить ещё раз, но и явиться в гости. Без предупреждения, конечно.
– Мы просто мимо проезжали! – Лена улыбалась, стоя в прихожей с огромной сумкой продуктов, будто это делало их визит менее внезапным. – Дети так хотели вас увидеть!
Дети – десятилетняя Маша, восьмилетний Коля и пятилетняя Даша – тут же разбежались по квартире, оставляя за собой след из крошек и игрушек. Вова, как обычно, молчал, уткнувшись в телефон, а Лена принялась расхваливать их «уютное гнёздышко».
– Фая, ты такая хозяйка! – щебетала она, оглядывая полки с посудой. – А вот у тёти Лиды, говорят, квартира шикарная, да? Мы с Вовой уже смотрели планировку – три комнаты, центр города! Это ж мечта!
Фаина кивала, чувствуя, как в горле встаёт ком. Она не хотела быть грубой, не хотела ссориться. Но каждый раз, когда Лена заговаривала о квартире, у Фаины появлялось ощущение, что её собственность уже не совсем её.
Сергей, как назло, вёл себя так, будто ничего страшного не происходило.
– Они просто хотят помочь, – говорил он, когда Фаина пыталась обсудить это с ним наедине. – Лена же не чужая, она моя сестра. Неужели ты думаешь, что она что-то украдёт или испортит?
– Дело не в этом, – Фаина пыталась объяснить. – Это моя квартира, Серёж. Я хочу сама решать, что с ней делать. А твоя сестра уже ведёт себя так, будто это её собственность.
– Ну, не преувеличивай, – Сергей отмахивался. – Они просто в трудной ситуации.
И вот теперь, стоя на кухне, Фаина чувствовала, что её терпение на исходе.
– Серёж, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты понимаешь, что твоя сестра уже обсуждает с соседями, как они будут жить в «нашей» квартире? Мне звонила тётя Лидина подруга, Тамара Ивановна. Она сказала, что Лена приходила, смотрела квартиру, прикидывала, где что поставить!
Сергей нахмурился.
– Серьёзно? Она не говорила мне об этом.
– Конечно, не говорила! – Фаина всплеснула руками. – Потому что она знает, что ты всегда её прикроешь!
– Фая, я не прикрываю, – он повысил голос, но тут же осёкся, заметив, как она напряглась. – Ладно, я поговорю с ней.
– Поговоришь? – Фаина горько усмехнулась. – Как в прошлый раз, когда ты обещал обсудить с ней долг? И что? Она до сих пор не вернула нам те пять тысяч, которые брала на «срочные нужды»!
Сергей молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Фаина знала, что он стыдится. Не её, а того, что его семья так себя ведёт. Но этот стыд почему-то каждый раз оборачивался против неё.
– Знаешь, – тихо сказала она, – мне кажется, ты думаешь, что это я жадная. Что я не хочу делиться. Но это не жадность, Серёж. Это моё право. Тётя Лида оставила квартиру мне, потому что знала, что я буду её беречь. А твои родственники... они даже не спросили, хочу ли я их туда пускать.
Сергей опустил глаза.
– Я понимаю, – наконец сказал он. – Правда понимаю. Но... дай мне время. Я разберусь.
Фаина кивнула, хотя внутри всё кипело. Она хотела верить мужу, хотела, чтобы он встал на её сторону. Но пока она видела только его колебания и бесконечные «дай мне время».
На следующий день Лена снова позвонила.
– Фая, привет! – её голос был, как всегда, бодрым и слегка напористым. – Слушай, мы тут с Вовой подумали – может, вы с Серёжей разрешите нам заехать в квартиру на следующей неделе? Там же всё равно никто не живёт, а у нас съёмная кончается, и хозяин гонит.
Фаина почувствовала, как пальцы сжимают телефон так, что он едва не треснул.
– Лена, – она старалась говорить спокойно, – мы с Серёжей ещё не решили, что делать с квартирой. И пока не готовы пускать туда кого-либо.
– Да ладно, Фая, – Лена рассмеялась, словно Фаина пошутила. – Мы же не чужие! И потом, мы за всё заплатим – за свет, за воду. Даже ремонт сделаем, если надо!
– Лена, – Фаина сделала глубокий вдох, – это не обсуждается. Квартира моя, и я сама решу, что с ней делать.
В трубке повисла пауза. Потом Лена заговорила, и её голос стал холоднее:
– Ясно. Ну, ты подумай, Фая. Всё-таки семья – это важно. Не чужие ведь.
Она отключилась, а Фаина осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё дрожит от гнева. Семья? Да, семья важна. Но почему её собственные границы никто не считает важными?
Вечером, когда Сергей вернулся с работы, Фаина встретила его в прихожей.
– Лена звонила, – сказала она без предисловий. – Хочет заехать в квартиру на следующей неделе. Я сказала «нет».
Сергей замер, снимая ботинки.
– И что она?
– Рассердилась, – Фаина пожала плечами. – Сказала, что семья – это важно.
Сергей вздохнул и прошёл на кухню.
– Фая, я поговорю с ней, – сказал он, наливая себе чай. – Обещаю.
– Ты уже говорил, – тихо ответила она. – И ничего не изменилось.
Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то новое – не раздражение, не усталость, а что-то похожее на решимость.
– На этот раз я сделаю так, чтобы она поняла, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой в этом вопросе.
Фаина кивнула, но в глубине души сомневалась. Сможет ли он? Или снова отступит, как только Лена начнёт давить на жалость?
Через несколько дней Лена с Вовой снова появились на пороге. На этот раз они приехали не с пустыми руками – с тортом и бутылкой вина, будто это могло сгладить неловкость.
– Фая, Серёж, мы просто заехали повидаться, – Лена улыбалась так, словно ничего не произошло. – А то что-то давно не виделись!
Фаина почувствовала, как внутри всё напряглось. Она знала этот тон – Лена всегда начинала с милых разговоров, а потом плавно переходила к своим просьбам.
– Проходите, – сказала она, стараясь быть вежливой. – Чай будете?
– Ой, Фая, ты такая хозяйка! – Лена плюхнулась на диван, а Вова, как обычно, уткнулся в телефон. – Слушай, мы тут с Вовой подумали... Может, всё-таки дадите нам пожить в той квартире? Мы даже готовы платить вам аренду! Ну, не сразу, конечно, но как только дела наладятся.
Фаина замерла. Она посмотрела на Сергея, ожидая, что он скажет. Но он молчал, глядя в пол.
– Лена, – начала Фаина, стараясь говорить спокойно, – я уже сказала, что пока не готова пускать туда кого-либо. Это моё наследство, и я хочу сама решить, что с ним делать.
Лена поджала губы.
– Ну, знаешь, Фая, – сказала она, и в её голосе появилась сталь, – это как-то не по-семейному. Мы же не чужие. А ты ведёшь себя так, будто мы хотим у тебя что-то отобрать.
– А разве нет? – Фаина почувствовала, как внутри всё закипает. – Ты уже ходила в квартиру, смотрела, где что поставить. Без моего разрешения, Лена. Без моего ведома!
Лена покраснела, но тут же вскинула подбородок.
– Да я просто посмотреть зашла! Тамара Ивановна пустила, она же соседка!
– Это не даёт тебе права решать за меня! – Фаина повысила голос, и в этот момент Сергей наконец вмешался.
– Лена, хватит, – сказал он, и его голос был неожиданно твёрдым. – Фаина права. Это её квартира. Её наследство. И ты не можешь просто так решать, что с ней делать.
Лена посмотрела на брата, будто не веря своим ушам.
– Серёж, ты серьёзно? – она рассмеялась, но смех вышел нервным. – Ты против собственной сестры?
– Я не против тебя, – Сергей покачал головой. – Я за Фаину. Она моя жена, Лен. И я не позволю, чтобы её заставляли чувствовать себя виноватой за то, что она защищает своё.
Вова наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену, словно ожидая, что она скажет. Но Лена молчала, явно ошарашенная.
– Мы просто хотели... – начала она, но Сергей её перебил.
– Я знаю, что вы хотели, – сказал он. – Но вы даже не спросили, чего хочет Фаина. И это нечестно.
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Фаина смотрела на мужа, и в её груди разливалось тепло – впервые за долгое время она почувствовала, что он на её стороне.
– Ладно, – наконец сказала Лена, поднимаясь с дивана. – Пойдём, Вова. Похоже, нам тут не рады.
– Лен, перестань, – Сергей встал следом. – Вы всегда будете нам рады. Но не тогда, когда вы пытаетесь забрать то, что вам не принадлежит.
Лена сжала губы, но ничего не сказала. Вова молча взял сумку, и через минуту они ушли, оставив после себя недопитый чай и неловкое молчание.
Когда дверь за Леной и Вовой закрылась, Фаина повернулась к Сергею.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Я не думала, что ты...
– Что я смогу? – он слабо улыбнулся. – Я и сам не был уверен. Но ты права, Фая. Это твоя квартира. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой в нашей семье.
Она шагнула к нему и обняла, уткнувшись лицом в его плечо.
– А что, если они теперь обидятся? – спросила она, хотя уже знала ответ.
– Пусть обижаются, – Сергей пожал плечами. – Главное, что мы с тобой вместе. И я обещаю – больше никаких «временных» жильцов без твоего согласия.
Фаина кивнула, чувствуя, как напряжение последних недель потихоньку отпускает. Но в глубине души она знала, что это ещё не конец. Лена не из тех, кто легко сдаётся. И что-то подсказывало Фаине, что следующий разговор с ней будет ещё сложнее…
Фаина сидела на диване, прижимая к себе подушку, словно она могла защитить её от мира. Прошла неделя с того вечера, когда Лена с Вовой ушли, хлопнув дверью, а в их маленькой квартире всё ещё висело напряжение, как запах сырости после дождя. Сергей старался быть рядом, обнимать, говорить, что всё наладится, но Фаина видела, как он вздрагивает каждый раз, когда звонит телефон.
– Серёж, ты ждёшь от них звонка? – спросила она однажды вечером, когда он в третий раз за минуту взглянул на экран.
– Не то, чтобы жду, – он пожал плечами, но взгляд выдал. – Просто... Лена не разговаривала со мной с того дня. Это странно. Она всегда звонит.
Фаина кивнула, чувствуя укол вины. Она не хотела, чтобы между Сергеем и его сестрой выросла стена. Но и отступать не собиралась. Квартира тёти Лиды была её – не просто наследством, а памятью. Старые фотографии в рамочках, потёртый плед на кресле, запах лаванды из шкафа – всё это было частью её детства, когда она бегала к тёте на чай с мятными пряниками. Лена с её шумной семьёй, с их привычкой разбрасывать вещи и жить так, будто всё вокруг общее, могла разрушить этот хрупкий мир.
– Может, стоит ей позвонить? – предложила Фаина, хотя каждое слово давалось с трудом. – Поговорить спокойно, объяснить ещё раз.
Сергей посмотрел на неё с удивлением.
– Ты серьёзно? После всего, что она наговорила?
– Я не хочу, чтобы ты из-за меня ссорился с сестрой, – Фаина отвела взгляд. – Но я не хочу, и чтобы она думала, что может меня продавить.
– Она не продавит, – твёрдо сказал Сергей, беря её за руку. – Я обещал, что буду на твоей стороне. И я держу слово.
Фаина улыбнулась, но внутри всё равно ворочалось беспокойство. Лена не из тех, кто отступает. И что-то подсказывало, что затишье – это просто затишье перед бурей.
Буря началась в пятницу вечером. Фаина только вернулась с работы, усталая, с ноющими ногами после целого дня беготни по офису. Она мечтала о горячем душе и чашке чая, но вместо этого в прихожей её ждал сюрприз – Лена, Вова и их старшая дочь Маша.
– Фая, привет! – Лена улыбнулась так, будто их прошлый разговор был просто недоразумением. – Мы тут мимо проходили, решили заглянуть.
– Мимо проходили? – Фаина сняла пальто, стараясь не выдать раздражения. – С сумками?
На полу в прихожей стояли два огромных баула, а Маша уже вовсю копалась в их шкафу, разглядывая Фаинины туфли.
– Ой, это так, мелочи, – Лена махнула рукой. – Мы тут подумали, может, переночуем у вас? А то на съёмной отключили свет, какие-то проблемы с счётчиком.
Фаина посмотрела на Сергея, который только что вошёл в прихожую с пакетом продуктов. Его лицо вытянулось.
– Лен, а почему ты не позвонила? – спросил он, ставя пакет на пол. – Мы бы... подготовились.
– Да ладно, Серёж, – Лена рассмеялась. – Мы же не чужие! А Маша так хотела вас увидеть. Правда, Маш?
– Ага, – буркнула Маша, не отрываясь от туфель. – Тёть Фай, а можно я эти примерю? Они такие крутые!
Фаина почувствовала, как внутри всё закипает. Она глубоко вдохнула, считая до пяти.
– Маша, давай пока без примерок, – сказала она, стараясь звучать спокойно. – Лена, Вова, давайте на кухню, поговорим.
На кухне, пока Сергей заваривал чай, Лена начала как ни в чём не бывало:
– Фая, мы тут с Вовой ещё раз подумали про квартиру. Ну, ту, что от тёти Лиды. Мы готовы подписать договор аренды, всё официально!
– Лена, – Фаина сжала чашку так, что пальцы побелели, – я уже говорила, что не сдаю квартиру. И не пускаю туда никого.
– Да почему ты такая упрямая? – Лена всплеснула руками, и её браслеты звякнули. – Это же пустое место! Стоит, пылится, а мы бы там жили, порядок навели!
– Порядок? – Фаина не выдержала. – Ты хочешь сказать, что тётина квартира – это просто «пустое место»? Там её вещи, её книги, её жизнь! И я не собираюсь отдавать это кому бы то ни было!
– Фая, ну не кричи, – Лена поджала губы. – Мы же не навсегда просим. Просто пожить, пока не найдём что-то своё.
– А сколько это «пока»? – Фаина посмотрела на Вову, который молчал, как всегда, уткнувшись в телефон. – Год? Два? Пять? Вы уже три года не можете найти «что-то своё»!
– Фая, это нечестно, – Лена посмотрела на Сергея, явно ожидая поддержки. – Серёж, скажи ей! Мы же семья!
Сергей кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Лен, Фаина права, – сказал он наконец. – Это её квартира. И её решение.
Лена уставилась на брата, будто он её предал.
– Серьёзно? Ты теперь против меня? – её голос задрожал, и Фаина поняла, что сейчас начнётся привычный спектакль.
– Лен, никто не против тебя, – Сергей старался говорить спокойно. – Но ты не можешь просто взять и решить за Фаину, что делать с её наследством.
– Наследством! – Лена фыркнула. – Будто мы какие-то грабители! Мы просто просим помощи! У нас трое детей, между прочим!
– А у меня – право решать, что делать с моим имуществом, – отрезала Фаина. – И я устала повторять одно и то же.
Тишина на кухне стала тяжёлой, как бетонная плита. Вова наконец оторвался от телефона и пробормотал:
– Лен, может, хватит? Они же ясно сказали.
– Ясно? – Лена повернулась к мужу, и её глаза сверкнули. – А где нам жить, Вова? На улице?
– Не на улице, – Фаина старалась держать себя в руках. – Вы можете снять другую квартиру. Или обратиться за помощью к государству. Есть программы, есть ипотека.
– Ипотека? – Лена рассмеялась, но смех был злым. – С нашими доходами? Фая, ты хоть представляешь, как мы живём?
– Представляю, – тихо сказала Фаина. – Но это не даёт вам права забирать то, что моё.
Лена открыла рот, чтобы ответить, но тут в кухню вбежала Маша с одной из Фаиных туфель в руке.
– Тёть Фай, смотри, как круто сидит! – она крутанулась, чуть не задев чашку на столе.
– Маша, сними сейчас же, – Фаина почувствовала, как терпение лопается, как мыльный пузырь. – Это мои вещи.
– Ой, да ладно, – Лена махнула рукой. – Она же просто играет!
– Это не игра, Лена, – Фаина встала, её голос дрожал от гнева. – Это моё. Мои туфли, моя квартира, моя жизнь. И я устала оправдываться за то, что хочу сохранить то, что мне дорого!
Лена замерла, явно не ожидавшая такого напора. Сергей положил руку ей на плечо.
– Фая, успокойся, – тихо сказал он. – Лена, Вова, я думаю, вам лучше уйти.
– Уйти? – Лена вскочила, её лицо покраснело. – Это ты теперь меня из дома выгоняешь?
– Никто тебя не выгоняет, – Сергей покачал головой. – Но ты не слышишь, что тебе говорят. И это нечестно.
Лена схватила сумку и посмотрела на мужа.
– Вова, пошли. Маша, снимай эти дурацкие туфли, мы уходим.
Маша, явно растерянная, бросила туфлю на пол и выбежала за матерью. Вова молча последовал за ними, и через минуту дверь хлопнула так, что задрожали стёкла.
Фаина рухнула на диван, закрыв лицо руками. Сергей сел рядом, не зная, что сказать.
– Прости, – наконец выдавил он. – Я не думал, что всё так далеко зайдёт.
– Это не твоя вина, – Фаина покачала головой. – Но я устала, Серёж. Устала доказывать, что имею право на своё.
– Я знаю, – он обнял её, и она почувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Я поговорю с Леной ещё раз. Серьёзно.
– А если она не послушает? – Фаина посмотрела на него. – Если она опять начнёт давить на жалость?
– Тогда я сделаю так, чтобы она поняла, – твёрдо сказал Сергей. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой в нашей семье.
Фаина кивнула, но в глубине души знала, что Лена не сдастся так просто. И когда на следующий день позвонила Тамара Ивановна, соседка тёти Лиды, её слова подтвердили худшие опасения.
– Фаиночка, – голос пожилой женщины дрожал от волнения. – Я не хотела вмешиваться, но... твоя родственница, Лена, приходила сюда. С каким-то мужчиной, представился риелтором. Они осматривали квартиру, говорили, что скоро тут будут жить.
Фаина почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Что? – переспросила она, надеясь, что ослышалась.
– Я сама слышала, – Тамара Ивановна вздохнула. – Она сказала, что квартира теперь их, что ты вроде как согласилась. Фая, что происходит?
Фаина положила трубку, чувствуя, как внутри всё клокочет. Лена не просто не услышала её – она пошла дальше, пытаясь присвоить то, что ей не принадлежит. И теперь Фаине предстояло решить, как далеко она готова зайти, чтобы защитить своё. Но что-то подсказывало, что следующий шаг Лены будет ещё более дерзким…
Фаина стояла у окна, глядя на мокрую от дождя улицу. Телефон в её руке всё ещё хранил тепло от разговора с Тамарой Ивановной, но внутри у неё всё кипело, как чайник, забытый на плите. Лена не просто перешла границы – она их растоптала, притащив в тётину квартиру какого-то риелтора. Фаина сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Это было уже слишком.
– Серёж, – она повернулась к мужу, который только что вошёл с работы, – Лена была в квартире. С риелтором. Сказала соседке, что мы согласились, и они скоро туда переедут.
Сергей замер, пальцы застыли на пуговицах пальто.
– Что? – его голос был тихим, но в нём чувствовалась буря. – Она что, правда это сделала?
– Правда, – Фаина бросила телефон на диван. – Тамара Ивановна слышала, как твоя сестра обсуждала, где поставят мебель. Без нашего ведома, Серёж. Без моего разрешения.
Сергей медленно опустился на стул, потирая лицо руками.
– Я не верю, – пробормотал он. – Как она могла? Я же ясно сказал…
– Сказал, – Фаина кивнула, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Но она не услышала. И, похоже, не собирается.
Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то новое – не привычная усталость или неловкость, а решимость.
– Я разберусь, – сказал он твёрдо. – Сегодня же.
Фаина хотела возразить, сказать, что его «разберусь» уже не раз заканчивалось пустыми обещаниями, но промолчала. Может, на этот раз он действительно сделает что-то? Она устала быть той, кто всегда говорит «нет». Хотелось, чтобы Сергей наконец-то взял на себя этот бой.
Вечер того же дня был холодным, дождь стучал по крышам, а в их маленькой квартире пахло свежесваренным кофе и напряжением. Сергей набрал номер Лены, включив громкую связь, чтобы Фаина слышала.
– Алло, Серёж? – голос Лены был, как всегда, бодрым, но с лёгкой ноткой настороженности. – Что-то случилось?
– Случилось, – Сергей говорил спокойно, но Фаина чувствовала, как он сдерживает себя. – Лена, ты была в квартире тёти Лиды. С риелтором. Это правда?
Пауза в трубке была такой долгой, что Фаина услышала, как за окном проехала машина.
– Ну… да, – наконец ответила Лена, и её тон стал оправдывающимся. – Но, Серёж, я же просто посмотрела! Мы с Вовой хотели понять, сколько там работы, если вдруг…
– Если вдруг что? – перебил Сергей. – Лена, Фаина ясно сказала, что квартира не сдаётся и не отдаётся. Почему ты решила, что можешь просто взять и зайти туда?
– Я не «взяла и зашла»! – Лена повысила голос. – Тамара Ивановна сама меня пустила! И вообще, я думала, вы передумаете! Квартира пустует, а у нас трое детей, Серёж! Ты бы видел, как мы ютимся на съёмной!
– Это не твоя квартира, Лена, – Сергей говорил медленно, будто каждое слово вырезал из камня. – Это наследство Фаины. Её право решать, что с ним делать. А ты… ты ведёшь себя так, будто тебе всё должны.
– Должны? – Лена рассмеялась, но смех был нервным. – Это ты мне сейчас про долг? Мы же семья, Серёж! Семья помогает друг другу!
– Семья уважает друг друга, – отрезал он. – А ты не уважаешь ни Фаину, ни её выбор. Ты даже не спросила, можно ли зайти в квартиру. Ты просто взяла и сделала.
Фаина сидела, сжав руки в кулаки, и слушала. Ей хотелось кричать, вмешаться, но она молчала, давая Сергею шанс. И он, к её удивлению, не отступал.
– Лен, – продолжал он, – если ты ещё раз зайдёшь в ту квартиру без разрешения или начнёшь говорить соседям, что она твоя, я… я не знаю, что сделаю. Но это будет конец. Я не хочу с тобой ссориться, но я не позволю обижать мою жену.
В трубке снова повисла тишина. Фаина затаила дыхание, ожидая, что Лена сейчас начнёт давить на жалость, как всегда. Но вместо этого раздался голос Вовы – тихий, почти виноватый.
– Серёж, это я предложил, – сказал он. – Лена просто… она переживает за детей. Мы правда в трудной ситуации. Но я понимаю, что мы перегнули. Прости.
Фаина посмотрела на Сергея, её брови поползли вверх. Вова, который обычно молчал, как рыба, вдруг заговорил? Это было что-то новенькое.
– Вова, я ценю, что ты это сказал, – ответил Сергей. – Но это не меняет сути. Вы не можете решать за Фаину. Если вам нужна помощь, мы с Фаей подумаем, как помочь. Но не квартирой.
– Ладно, – после паузы сказала Лена, и её голос был непривычно тихим. – Мы… мы поняли. Прости, Фая. Я правда не хотела, чтобы так вышло.
Фаина моргнула. Извинения от Лены? Это было так неожиданно, что она даже не сразу нашлась, что ответить.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Но, Лена, мне нужно, чтобы вы уважали моё решение. Это не просто квартира. Это память о тёте Лиде. И я хочу её сохранить.
– Я понимаю, – ответила Лена, и в её голосе не было привычной напористости. – Мы больше не будем… так делать.
Сергей выключил громкую связь и положил телефон на стол.
– Ну что? – спросил он, глядя на Фаину. – Веришь, что они правда поняли?
– Не знаю, – честно призналась она. – Но… спасибо, что сказал всё это. Я не ожидала.
Он улыбнулся, но улыбка была усталой.
– Я обещал быть на твоей стороне. И я держу слово.
Прошёл месяц. Фаина с Сергеем начали приводить тётину квартиру в порядок. Они не собирались туда переезжать – пока решили сдавать, чтобы покрыть ипотеку на свою однокомнатную. Но каждый раз, когда Фаина заходила в квартиру, она чувствовала тепло. Старый паркет скрипел под ногами, в углу стояла тётина любимая этажерка с книгами, а на подоконнике всё ещё лежал её платок. Фаина не торопилась ничего менять – ей хотелось сохранить этот дом таким, каким он был при тёте Лиде.
Лена больше не звонила с просьбами о квартире, но Фаина всё ещё ждала подвоха. Она знала сестру мужа – Лена умела выжидать, чтобы потом вернуться с новой идеей. Но на этот раз всё было иначе.
Однажды вечером, когда Фаина с Сергеем ужинали, в дверь постучали. На пороге стояла Лена – одна, без Вовы и детей. В руках она держала пакет с чем-то, что пахло домашней выпечкой.
– Можно зайти? – спросила она, и её голос был непривычно мягким.
Фаина кивнула, хотя внутри всё напряглось.
– Проходи, – сказал Сергей, вставая из-за стола. – Чай будешь?
– Да, – Лена улыбнулась, но улыбка была неуверенной. – Я… я принесла пирог. С яблоками. Маша помогала печь.
Они сели на кухне, и Фаина заметила, что Лена выглядит иначе – не такой напористой, не такой уверенной. Она теребила край скатерти, словно не знала, с чего начать.
– Фая, Серёж, – наконец сказала она, глядя в чашку. – Я хотела извиниться. По-настоящему. Я вела себя… ужасно. Думала только о себе, о детях. Не думала, что для тебя, Фая, эта квартира – не просто стены. Я правда не хотела тебя обидеть.
Фаина молчала, переваривая услышанное. Она ждала чего угодно – новых просьб, оправданий, даже слёз. Но искренности? Это было неожиданно.
– Лена, – начала она осторожно, – я ценю, что ты это говоришь. Но ты правда понимаешь, почему я так защищала квартиру?
Лена кивнула, не поднимая глаз.
– Понимаю. Вова мне объяснил. И… знаешь, я сама начала думать. Если бы мне кто-то оставил что-то важное, я бы тоже не хотела, чтобы это забирали. Я просто… привыкла, что всё общее. У нас в семье всегда так было.
– Но это не значит, что всё должно быть общим, – тихо сказал Сергей. – У каждого есть право на своё. И у Фаины – тем более.
– Я знаю, – Лена вздохнула. – И мы с Вовой решили… мы берём ипотеку. Маленькую, на студию. Будем стараться сами. Без ваших квартир.
Фаина почувствовала, как внутри что-то смягчается. Она не ожидала, что Лена с Вовой так быстро возьмутся за ум.
– Это хороший шаг, – сказала она. – Если нужна помощь с документами или ещё чем-то, я могу подсказать. У нас с Серёжей был опыт.
Лена наконец подняла глаза, и в них была благодарность.
– Спасибо, Фая. И… если что, я правда хочу, чтобы мы остались семьёй. Не врагами.
– Мы не враги, – Фаина улыбнулась, впервые за долгое время искренне. – Просто нам всем нужно учиться уважать друг друга.
Лена кивнула, и в её глазах мелькнула надежда.
– А можно я ещё пирога принесу? – вдруг спросила она. – Маша теперь каждые выходные печёт, говорит, хочет быть как тётя Фая.
Фаина рассмеялась, и напряжение, висевшее в воздухе, словно растворилось.
– Приноси, – сказала она. – Но только предупреждай заранее.
Прошло три месяца. Лена с Вовой действительно подали заявку на ипотеку и даже нашли небольшую квартиру неподалёку. Фаина с Сергеем помогли им с оформлением бумаг, и, хотя Лена иногда всё ещё звонила с вопросами, её напор исчез. Она стала спрашивать, а не требовать, и это было огромным шагом вперёд.
Фаина часто заходила в тётину квартиру, приводя её в порядок перед сдачей. Иногда она садилась в старое кресло тёти Лиды, брала её платок с ромашками и думала о том, как всё могло бы сложиться иначе. Если бы она не настояла на своём. Если бы Сергей не поддержал её. Если бы Лена не услышала.
Однажды вечером, когда они с Сергеем сидели на кухне, он вдруг сказал:
– Знаешь, Фая, я горжусь тобой. Ты отстояла своё, но не разрушила семью. Это… это дорогого стоит.
Фаина посмотрела на него и почувствовала, как тепло разливается в груди.
– А я горжусь тобой, – ответила она. – Ты мог бы встать на сторону сестры, но выбрал меня. Это тоже дорогого стоит.
Он улыбнулся и взял её за руку.
– Мы семья, Фая. И всегда будем.
А за окном шёл дождь, но теперь он не казался таким холодным. Фаина знала, что впереди ещё будут трудности – Лена, возможно, опять забудет про границы, а жизнь подкинет новые испытания. Но теперь она была уверена: они с Сергеем справятся.
Рекомендуем: