Глава 4 из 4х
Звонок раздался в четыре утра. Анастасия проснулась от резкого трезвона телефона, сердце тут же забилось учащённо. Ничего хорошего звонки в такое время не приносили. На дисплее светилось «Неизвестный номер».
— Слушаю, — прохрипела она, откашлявшись.
— Анастасия Петровна Кравцова? — голос был официальным, холодным. — Это дежурный из отдела убийств. Вам нужно срочно приехать по адресу...
Мария лежала в своей квартире в луже крови, глаза широко открыты, смотрели в потолок. Та самая Мария, которая рассказала о Лене и клубе «Неон». Анастасия стояла в дверном проёме, чувствуя, как ноги становятся ватными. Смерть всегда потрясала её, несмотря на годы работы. Но эта смерть была особенной — это была месть.
— Соседи слышали крики около полуночи, — говорил следователь Петров, которого Анастасия знала ещё по академии. — Странно, но убийца оставил это.
Он протянул ей прозрачный пакет с уликами. Внутри лежала её визитка, та самая, которую она дала Марии неделю назад. На обратной стороне кровью было написано: «Прекрати копать».
— Анастасия Петровна, — голос Петрова стал серьёзным, — мне придётся задать несколько вопросов. Где вы были вчера вечером?
Реальность обрушилась на неё, как ледяная вода. Её подставляют. Профессионально, хладнокровно подставляют.
— Дома. Работала с документами по делу о пропавших, — её голос звучал глухо в собственных ушах.
— Свидетели?
— Нет. Я живу одна.
Петров записал что-то в блокнот, и этот звук царапающей по бумаге ручки показался Анастасии похоронным звоном.
В отделе на неё смотрели как на прокажённую. Шёпот стихал, когда она проходила мимо. Сергей отвернулся к окну, делая вид, что не замечает её. Анастасия чувствовала себя раненым животным, которое загнали в угол.
Начальник вызвал её к себе. Михаил Иванович был мужчиной старой закалки, работал в полиции ещё с советских времён. Обычно он относился к ней по-отечески, но сейчас лицо было каменным.
— Настя, я знаю тебя много лет, — начал он, не поднимая глаз от стола. — Поэтому скажу прямо. Пока идёт расследование убийства, ты отстраняешься от дела о пропавших. Это не обсуждается.
— Михаил Иванович, вы же понимаете, что это подстава? — голос сорвался, и Анастасия ненавидела себя за эту слабость.
— Понимаю. Но правила есть правила. Иди домой, Настя. Отдохни. Ребята пока обойдутся без твоих консультаций.
Потом, посмотрев на нее поверх очков, он вышел из-за стола и подошел к ней.
– Я понимаю тебя, Настя. Но против фактов не попрешь. На кой ляд ты попёрлась в тот Неон?
– Я хотела…
– Настя, я знаю тебя чуть ли не с пеленок. Мы с твоим отцом служили вместе.
Он по-отечески посмотрел на нее. Ему было уже под восемьдесят, а выглядел он чуть старше самой Насти.
– Я не верю во все это. Зная тебя, трудно поверить в происходящее. Но кто-то умело и жестко решил устранить тебя от расследования. Ты – консультант. Понимаешь? Всего лишь… В нынешней действительности. И не лезь ты дальше своих полномочий.
Дома она рыдала в подушку, как маленькая девочка. Всё рушилось. Карьера, репутация, дело, которое стало смыслом последних недель. Четыре человека где-то ждали помощи, а она сидит дома под подозрением в убийстве.
Телефон зазвонил снова. На этот раз номер был знакомым.
— Анастасия? — голос Владимира звучал обеспокоенно. — Я слышал новости. Как дела?
Владимир Игоревич Соколов был обеспокоен случившимся.
— Владимир Игоревич, — она едва сдерживала слёзы, — меня подставляют. Убили свидетеля и оставили мою визитку.
— Я уже в курсе. Подъезжаю. Будем разбираться.
Он приехал через полчаса с пакетом продуктов и термосом с горячим чаем. Владимир Игоревич выглядел старше за эти дни. Но глаза оставались такими же острыми и понимающими.
— Рассказывай всё с самого начала, — сказал он, разливая чай по кружкам. — И не упускай деталей.
Анастасия рассказала всё — от первых подозрений до вчерашнего вечера. Владимир слушал молча, иногда задавая уточняющие вопросы. Когда Анастасия закончила рассказывать, он долго сидел в задумчивости.
— Меня смущает одно, — сказал он наконец. — Слишком уж профессионально всё сделано. Визитка на месте преступления — это примитивно. Настоящие профессионалы так не работают.
— То есть?
— То есть кто-то хочет, чтобы подстава была очевидной. Хочет запугать тебя, но не уничтожить окончательно.
Он достал свой старый блокнот, тот самый, в который записывал улики по самым сложным делам.
— Втянул я тебя, Анастасия Петровна, в неприглядную ситуацию. Хотел как лучше. А получилось… Кстати, ничего, что я на ты?
Настя смущенно кивнула.
Следующие три дня они работали как команда. Владимир использовал свои контакты среди информаторов, а Анастасия анализировала полученные данные. Постепенно вырисовывалась картина.
«Неон» действительно был прикрытием, но не для обычной торговли людьми. Это была сеть по переправке нелегальных мигрантов, которых затем принуждали к рабскому труду. Лена, Максим, Ира и Андрей стали жертвами именно потому, что случайно узнали об этом.
— Смотри, — Владимир показал ей фотографии, полученные от своего знакомого частного детектива. — Вот этот человек, Кравцов, официально занимается логистикой. Но посмотри на маршруты его грузовиков.
Анастасия изучала схему. Грузовики ездили по странным маршрутам, делая остановки в промышленных районах, где не было никаких официальных складов.
— А вот это интересно, — она указала на одну из фотографий. — Это же Сергей, некогда мой напарник. Что он делает рядом с Кравцовым?
Владимир хмуро посмотрел на снимок.
— Похоже, в отделе есть крот. Кравцов – это совпадение или…
– Однофамилец. Было время, когда нас шуткой называли родственниками.
Мысль о кроте ударила больнее, чем подозрения в убийстве. Сергей, с которым она работала пять лет, которому доверяла как брату, продал её.
— Что будем делать? — спросила она, чувствуя, как внутри всё горит от обиды и злости.
— Расставим ловушку, — улыбнулся Владимир той улыбкой, которую Анастасия помнила ещё по своим первым делам. — Старые псы ещё помнят несколько трюков.
Он-то старый пёс?! Она помнила его совсем молодым, неоперившимся. Когда он только начинал простым оперативником.
План был прост и элегантен. Анастасия должна была «случайно» рассказать Сергею о том, что у неё есть новые улики по делу «Неона». Улики, которые она якобы прячет в заброшенном складе на окраине города.
— Он обязательно передаст эту информацию своим хозяевам, — закончил Владимир. — А мы их там и встретим. С камерами, свидетелями и всеми необходимыми уликами.
На следующий день Анастасия с дрожащим сердцем подошла к Сергею. Играть роль доверчивой коллеги, хоть и бывшей, было труднее, чем она думала.
— Сережа, — сказала она вполголоса, — я нашла кое-что по делу «Неона». Документы, которые могут всё изменить. Спрятала на старом складе у железной дороги, в третьем ангаре.
Глаза Сергея на мгновение блеснули, но он быстро взял себя в руки.
— Настя, брось это дело. Тебе и так хватает проблем.
— Не могу, — она сыграла отчаяние. — Эти люди где-то там, живые. Я должна их найти.
Вечером того же дня на складе собрались все: Анастасия, Владимир, двое его бывших коллег и оперативная группа, которую удалось привлечь через честных людей в управлении. Ждать пришлось недолго.
Кравцов приехал с тремя помощниками. Они ворвались в ангар с оружием, но вместо беззащитной Анастасии их встретили автоматы спецназа.
В момент задержания Кравцов попытался торговаться, выдавая местоположение тайных складов, где держали пропавших. Лена, Михаил, Анна и Сергей были живы, истощённые и напуганные, но живы.
Месяц спустя Анастасия сидела в кафе напротив Владимира, наблюдая, как он неторопливо помешивает сахар в чае. Дело было закрыто, преступники осуждены, а четыре человека вернулись к своим семьям.
— Знаешь, — сказал Владимир задумчиво, — я думал, что на пенсии буду только на даче копаться. А теперь думаю, что буду как ты. Не смогу спокойно копаться в грядках, зная, что кто-нибудь нуждается в помощи.
— Вам до грядок еще ого-го.
Он улыбнулся.
— Время мимолетно. Все впереди. В том числе и пенсия.
Анастасия кивнула, чувствуя, как в душе воцаряется долгожданный покой. Справедливость восторжествовала. Она верила в то, что даже в самых тёмных обстоятельствах всегда найдётся тот, кто протянет руку помощи.
Предыдущая глава 3: