Глава 2
– Первое исчезновение – в апреле этого года. Сергей Волков, двадцать два года, студент четвёртого курса. Жил с родителями. Утром ушёл на занятия, больше его никто не видел. Мобильный отключился в районе института. Никаких долгов, конфликтов, проблем. Тихий парень, учился хорошо.
Он протянул ей фотографию. Обычное лицо – не красавец, но симпатичный. Светлые волосы, добрые глаза. Действительно, не похож на того, кто может связаться с сомнительными личностями.
– Второе исчезновение – в июне. Елена Морозова, девятнадцать лет, первый курс педагогического университета.
На Анастасию Петровну смотрела блондинка с детским лицом.
– Жила в общежитии, но на выходные обычно ездила домой к родителям. В тот раз не приехала. Подруги говорят, что в пятницу вечером она куда-то собиралась, но не сказала куда. Больше её никто не видел.
Анастасия Петровна внимательно изучала фотографии. Обычные молодые лица. Ничего особенного, обыкновенные лица.
– Третье исчезновение – в августе, – продолжал Соколов. – Михаил Греков, двадцать три года, работал программистом в небольшой фирме. Холостой, снимал квартиру. В субботу должен был встретиться с друзьями, но не пришёл. Дома его не было, на работе тоже. Исчез, как в воду канул.
И снова фотография. Худощавый парень в очках, с умным лицом. Из тех, кто больше сидит за компьютером, чем общается с людьми.
– И четвёртое – месяц назад. Анна Светлова, двадцать лет, студентка медицинского института. Отличница, активистка, собиралась поступать в ординатуру. Жила с бабушкой. Утром ушла в институт, до корпуса дошла – камеры видеонаблюдения это зафиксировали. А после лекций – пропала.
Последняя фотография показывала серьёзную девушку с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Умные глаза, решительный подбородок. Из тех, кто точно знает, чего хочет от жизни.
Анастасия Петровна откинулась в кресле, прихлёбывая чай. В голове уже начинали складываться вопросы.
– А что связывает этих четверых? Кроме возраста и социального статуса?
– Пока ничего конкретного. Разные районы, разные учебные заведения, разные компании. Следователь проверял – знакомых общих нет, в одних местах не бывали. Единственное сходство – все из благополучных семей, никто не употреблял наркотики, не имел долгов.
– А семьи? Что говорят родители?
– Все в шоке. Понимают, что дети не могли просто сбежать или спрятаться. Слишком привязаны к дому, к учёбе, к планам на будущее. Волков собирался жениться, у него была невеста. Светлова мечтала о карьере врача, хотела специализироваться по кардиохирургии. Такие люди не бросают всё и не исчезают по собственному желанию.
Анастасия Петровна кивнула. Она и сама так думала, изучая фотографии. Лица целеустремлённых людей, знающих, чего хотят от жизни.
– Владимир Игоревич, а почему вы обратились именно ко мне? – спросила она, отставляя чашку. – Наверняка в вашем распоряжении есть опытные следователи, криминалисты, психологи...
Соколов помолчал, подбирая слова.
– Знаете, Анастасия Петровна, я изучал ваше дело девяностых годов. Тогда тоже исчезали люди – помните? Серия похищений с целью получения выкупа. Преступники действовали очень грамотно, не оставляли следов. Следствие полгода топталось на месте. А вы... вы нашли ту ниточку, которую все проглядели.
Анастасия Петровна помнила то дело. Сложное, многоходовое. Тогда она действительно долго билась, пока не заметила одну маленькую деталь, которая и привела к раскрытию всей схемы.
– Но то дело было другим, – возразила она. – Там был мотив – деньги. А здесь что? Никто выкупа не требовал?
– Никто. И это самое странное. Обычно исчезновения либо семейно-бытовые – сбежал с любовницей, поссорился с родителями. Либо криминальные – долги, наркотики, конфликт с бандитами. Либо корыстные – похищение ради выкупа. А здесь... здесь непонятно что.
– А версии у следствия есть?
– Формально – да. Несчастный случай, преступление, самовольное оставление места жительства. Но все эти версии не выдерживают критики. Если несчастный случай, то где тела? Если преступление, то какой мотив? Если сбежали сами, то почему все четверо в одном городе, в течение полугода?
Анастасия Петровна встала, прошлась по кабинету. Старая привычка – думать на ходу. Соколов не мешал, понимал, что идёт мыслительный процесс.
– А медиа? Пресса? – спросила она наконец.
– Стараемся не раздувать. Пока эти исчезновения не связывают в одну цепочку. В сводках проходят как отдельные случаи. Но если появится пятый...
– Появится паника, – кивнула Анастасия Петровна. – И тогда будет трудно работать спокойно.
Она вернулась в кресло, снова взяла фотографии.
– Владимир Игоревич, а что от меня требуется конкретно? Я же не имею никаких полномочий, не могу проводить следственные действия...
– Консультативная помощь. Свежий взгляд. Может быть, вы увидите то, что мы упускаем. Следователь по делу – Денис Орлов, хороший парень, но опыта маловато. Он будет вам обо всём рассказывать, показывать материалы. А вы... ну, направляйте, подсказывайте.
Анастасия Петровна помолчала, обдумывая предложение. С одной стороны, заманчиво снова окунуться в работу. С другой – а вдруг не справится
– Хорошо, – сказала она наконец. – Попробуем. Когда можно встретиться с этим... Орловым?
– Хоть завтра. Он будет только рад. Честно говоря, парень уже на грани отчаяния. Дело висит, начальство давит, а зацепок никаких.
– Тогда завтра. И ещё... можно мне копии всех материалов? Хочется изучить дома, спокойно.
– Конечно. Я их подготовлю.
Соколов явно обрадовался её согласию. Встал из-за стола, протянул руку:
– Анастасия Петровна, спасибо вам большое. Я надеюсь, что вместе мы сможем найти этих ребят.
Пожимая его руку, она подумала: "А что, если не найдём? Что, если они уже мертвы? Что, если я просто зря трачу время – своё и чужое?"
Но вслух сказала только:
– Надеюсь, Владимир Игоревич. Очень надеюсь.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: