Всем привет! Рад вновь вас приветствовать на канале "Сравним!".
Где-то в семейных альбомах эти лица ещё без грима и громких ролей — всего лишь улыбки школьниц.
Сегодня вспоминаем, как начинался путь десяти любимых советских актрис: от первых кружков и случайных кинопроб — к ролям, которые стали эпохой.
Если вам нравится данная рубрика - голосуйте👍
Элина Быстрицкая
Будущая Аксинья из «Тихого Дона» родилась в 1928 году в Киеве в семье врачей. Война пришла, когда ей было тринадцать: подростком она работала в эвакогоспиталях — санитаркой, лаборантом, умела делать уколы и не боялась крови.
После победы окончила Киевский театральный институт имени Карпенко-Карого, вышла на сцену русских театров Киева и Вильнюса. В кино ярко заявила о себе в картине «Неоконченная повесть» (1955), где сдержанность и внутренний нерв роли сразу вывели её в число заметных актрис нового поколения.
Судьбоносным стал «Тихий Дон» Сергея Герасимова (1957–1958): Михаил Шолохов лично одобрил её на роль Аксиньи, и эта работа закрепила за Быстрицкой образ сильной, страстной женщины, умеющей любить и страдать без мелодраматизма. С 1958 года — актриса Малого театра в Москве: строгая школа репертуара, классика, точная дикция.
Её экранные появления позже редели, но каждая роль — «В людях», «Добровольцы», телефильмы — звучала веско. Быстрицкая всегда подчёркивала, что профессия для неё — дисциплина: ежедневные тренировки голоса, чтение вслух, спортивная выправка. В этом сочетании фронтовой стойкости и сценической культуры и родилась её легенда.
Ирина Алферова
Родилась 13 марта 1951 года в Новосибирске. В школьные годы занималась в драмкружке, позже переехала в Москву и поступила в ГИТИС, где получила фундаментальную актёрскую подготовку.
Первый экранный след — эпизод в музыкальной картине «Серебряные трубы» (1970), снятый ещё во время учёбы. После выпуска Алфёрову приняли в «Ленком» — театр, где требовательная режиссура и ансамблевая игра быстро формируют актёра.
На всесоюзном уровне её имя прозвучало после телесаги «Хождение по мукам» (1977), где она сыграла Дашу Булавину: мягкость и внутренний стержень героини соединились с естественной кинематографичностью. Следом — «Д’Артаньян и три мушкетёра» (1978), где её Констанс стала одной из самых любимых женских ролей на ТВ конца 70-х.
Интересная деталь: голос Алфёровой в «Мушкетёрах» местами дублировали, но экранный образ от этого не терял цельности. Ранний этап карьеры актрисы — про женственность без слабости и романтизм без наивности, что и определило её дальнейший репертуар.
Наталья Гундарева
Москва, 1948 год рождения, Щукинское училище, Театр имени Маяковского — базовые вехи, за которыми стояла редкая органика. Гундарева умела быть «нашей», узнаваемой, и при этом — глубоко драматичной, без надрывного жеста.
В кино она стала заметна в начале 1970-х, но настоящий прорыв — «Сладкая женщина» (1976): история обманчиво простая, а сыграна как исследование человеческой слепоты и надежды. Затем — «Осенний марафон» (1979), где её героиня существует в мире тончайших эмоциональных полуфраз. Гундарева работала крупным планом как хирург: точно, без фальши, доверяя паузам.
На сцене оставалась универсальной — от современной драматургии до классики. Её экранные женщины — не «типажи», а живые характеры со своим дыханием и правдой.
Даже когда сюжет требовал бытовой интонации, актриса поднимала её до уровня признания о времени и человеке. Потому её роли не состарились: они по-прежнему верят и сомневаются так, как это делает зритель по эту сторону экрана.
Любовь Орлова
Гимн советскому киномузыкалу начинается её именем. Родилась в 1902 году в Звенигороде, училась музыке, владела сценой с академической выучкой и актерской смелостью.
В 1930-е встреча с режиссёром Григорием Александровым превратила талант в феномен: «Весёлые ребята» (1934), «Цирк» (1936), «Волга-Волга» (1938) задали новый стандарт экранной лёгкости.
Но лёгкость у Орловой была выученной — за ней стояла железная дисциплина, музыкальность и редкое чувство жанра. Её улыбка в кадре — не просто «обаяние», а форма доверия к зрителю: мол, справимся. Орлова умела быть современной для своего времени и при этом — нести на себе образ эпохи: свет, энергия, вера в завтрашний день.
Она строила роль как партитуру: точная ритмика, смена темпов, работа с паузой. Потому и сегодня её номера смотрятся не музейной ценностью, а живым киноязыком, где артистка остаётся центром притяжения — мерцающей нотой оптимизма на фоне больших историй.
Клара Лучко
Уроженка 1925 года, выпускница ВГИКа, ученица мастеров, которые учили не словам, а мысли. Лучко рано ощутила крупный план — её лицо умело хранить тайну, а голос придавал кадру глубину. Дебют в «Молодой гвардии» (1948) — сразу в серьёзном материале, где фальшь слышна моментально.
А уже «Кубанские казаки» (1949) закрепили её узнаваемость: солнечная героиня с характером, не сводящимся к улыбке. Лучко была актрисой «спокойной силы» — её героини не кричали, но меняли атмосферу сцены одним появлением. Позже, становясь старше, она не играла «возраст», а играла судьбу: благородство, память, достоинство.
В её карьере есть и большие экраны, и телевизионные работы, но тон всегда оставался прежним — теплая, уверенная интонация, редкая для бурной эпохи. Звание Народной артистки СССР стало не точкой, а констатацией: перед нами актриса, для которой профессия — не ярлык, а долг.
Маргарита Терехова
1942 год рождения. Терехова — из тех, кто умеет быть и сном, и реальностью в одном кадре. Её экранное появление в «Здравствуй, это я!» (1965) — будто предисловие к будущим открытиям. В 1970-е она стала одним из символов сложной женской роли: «Зеркало» Андрея Тарковского (1975) — почти метафизика, где актриса держит на себе пространство памяти.
Затем — блестящая Диана де Бельфлор в «Собаке на сене» и роковая, опасно обаятельная Миледи в «Д’Артаньяне и трёх мушкетёрах». Терехова сочетала графическую точность мизансцены с нервной живостью: линии движений — как рисунок тушью, эмоции — как ток под кожей.
В театре она также оставалась хозяйкой нюанса, не подменяя глубину эффектом. Её героини — женщины, которые знают цену свободе и любви, платят за выбор и не скрываются за удобными формулами. Потому их помнят не по цитатам, а по ощущению: после Тереховой в кадре остаётся след тишины.
Юлия Борисова
1925 год рождения — и целая эпоха Театра имени Вахтангова, где Борисова стала примой с особым благородным тембром игры. В кино она появилась ещё в конце 1940-х, но именно «Идиот» (1958) с её Настасьей Филипповной показал масштаб: не надлом, а трагическая высота.
Эта роль — и психологический портрет, и духовная драма, сыгранная без штампов. Позже Борисова воплотила Александру Коллонтай в «После Советского Союза» (1969) — образ сильной женщины, собранной и цельной. Её актёрская природа — интеллигентная точность: каждое слово взвешено, жест экономен, пауза полна смысла. Вахтанговская школа добавляла к этому пластики и внутреннего свечения.
Борисова принадлежит к редкому типу актрис, способных держать сцену молчанием — она «звучала» даже тишиной. И, что важно, не меняла вкуса с годами: верность высокой манере и уважение к тексту у неё были не декларированы, а прожиты в каждой роли.
Нонна Мордюкова
Рождённая в 1925 году в казачьей станице, Мордюкова пришла в кино как в честный разговор: сразу — Ульяна Громова в «Молодой гвардии» (1948), сразу — серьёзная планка. Её героини — люди породы, у которых в голосе земля и память. Она не «изображала» характер, а была им, поэтому и бытовые сцены у неё звучали как документ.
В «Чужой родне», «Простая история», «Родня», «Вокзал для двоих» — разные эпохи и оттенки, но одна интонация правды. Мордюкова умела держать кадр не эффектом, а достоинством: стоять прямо, говорить по делу, любить без сахарной глазури.
В её карьере были и комедийные, и драматические роли, и каждая — с узнаваемой силой. Народная любовь к ней не из газет — из ощущения, что эта женщина на экране могла бы быть нашей соседкой, тётей, матерью. Именно поэтому её героиням верят до сих пор: они не про идеологию, они про человеческую правду.
Марина Неелова
Ленинград, 1947 год, ЛГИТМиК — старт с серьёзной школой. Дебют «Старая, старая сказка» (съёмки конца 1960-х) подарил зрителю нежную ироничность и лёгкое фэнтези-обаяние. Но уже скоро станет ясно: Неёлова — мастер сложной психологической партитуры.
В «Осеннем марафоне» её героиня существует в невероятной точности бытовых интонаций, когда комическое и трагическое живут на расстоянии одного вздоха. С 1974 года — актриса «Современника», где её пластика, паузы и внутренняя свобода особенно слышны.
Неёлова умеет играть «мягкую силу»: без громких жестов, но с характером, который не спутаешь. Она держит зрителя не сюжетом, а состоянием, и потому её роли переживают собственные эпохи без старения.
Редкий случай, когда «лёгкая» актриса способна на тяжёлую драму — и наоборот. Именно в этой гибкости, точности и честности — причина долгой любви аудитории к её экранным и сценическим работам.
Марина Ладынина
1908 год рождения, путь от провинциальной сцены к всесоюзной славе — и тандем с режиссёром Иваном Пырьевым, который сделал её лицом оптимистической киноповести. «Трактористы» (1939), «Свинарка и пастух» (1941), «Кубанские казаки» (1950) — фильмы, где Ладынина дарила экрану солнечную энергию трудового романа.
Её героини — не плакаты, а живые женщины: улыбаются, спорят, любят, ошибаются, но всегда держат осанку. Ладынина обладала редкой для экрана «собранностью» — точность ритма реплики, ясное пение, безукоризненная дикция. Потому зрители верили каждому слову и жесту.
Многократные государственные награды — не просто знаки времени, а свидетельство того, что её образ стал культурным кодом: фильм включается — и хочется жить чуть прямее.
Позже, отходя от кино, она не утратила уважения публики: память о Ладыниной — это память об эпохе, где надежда и труд были не лозунгом, а естественной частью большого экрана.
Ну а на сегодня у меня всё. Если было интересно, поддержите 👍и загляните в другие мои подборки 👇