Григорий окончательно запутался. Кто она такая? Эта Лиза. На нападки и обиды отвечает смехом, а помощь отвергает. Еще и смотрит на него как на врага. Как-то нелогично. И чертовски неприятно. Чем он это заслужил?
Даже солнце спряталось за тучу, когда он вышел из машины. Мрачный и серьезный, с каменным лицом. И почему его так сильно раздражает, что дурочка ему не улыбнулась? Всем улыбается, даже деревенским хулиганам улыбнулась после того, как те швырнули в нее камень, а Григорию нет.
Начало истории
- Лиза! - строго произнес Григорий, приближаясь, - ты что творишь?
- А что я натворила? - она пугливо отвела глаза. Издалека в упор смотрела, даже не моргала, а вблизи привычно прячет взгляд.
- Ты нарушаешь общественный порядок! По ночам шумишь! - отчитал ее Григорий, - кто с тобой живет?
- Кошка.
- Кошка?! - он нахмурил брови, - значит это кошка по ночам работает на фрезерном станке?
- Я не знаю. Спросите лучше у нее, - безмятежно повела плечами Лиза.
У кого? У кошки?! Григорий получил отличный повод зацепиться за ее слова. Он внимательно смотрел на Лизу, чтобы ничего не упустить.
- Ты разговариваешь с кошкой? - он слегка склонился и настроил ровный, дружелюбный тон, - она тебе отвечает?
- Конечно, отвечает, - не задумываясь, сказала Лиза, и добавила чуть слышным бормотанием, - кошки лучше большинства людей.
От Лизы пахло барбарисом. Григорий наклонился ниже. Откуда он знает этот аромат? Повеяло далеким и родным. Когда-то бабушка Григория жила в деревне, потом она скончалась. Но память сохранила запах леденцов.
Точно! Барбариски!
- Угостишь конфеткой? - мягко попросил Григорий, недоумевая, что с ним происходит?! Когда такое было? Чтобы от запаха дешевых карамелек закружилась голова.
- У меня их нет. Хотя… - она воодушевленно улыбнулась, - есть несколько конфет. У папы на могилке. Только не забудьте помолиться за его покой.
- Может лучше спеть?
Он припомнил Лизе ее вчерашний кладбищенский концерт. Сидела, песни распевала. Как так можно?
Перед могилой бабушки Григорий не мог произнеси ни слова, как будто цепенел. А тут…. У этой дурочки действительно либо с башкой не все в порядке, либо сердца нет.
Его же сердце резко вздрогнуло. Лиза отвернулась, продолжая путь на кладбище. Ветер сдул с ее лопаток волосы, обнажая красное пятно. На платье на спине, едва заметное. Но….
Григорий ощутил прилив неконтролируемой ярости вперемежку с жалостью. Он рванул за Лизой. Догнал за несколько шагов.
- Лиза, у тебя там кровь…
- И что?! - глядя прямо, пробурчала Лиза.
- Давай, я… посмотрю.
- Вы? - она тихонько усмехнулась, - вы — полицейский, а не врач.
- В моей машине есть аптечка, - Григорий запыхался. Больше от волнения, чем от спешки. Знала бы она, какая у него аптечка! Чего там только нет! А в бардачке припрятан шприц с лекарством. Осталось только заманить ее в машину. Заманить и…
- Не волнуйтесь, - беспечно отмахнулась Лиза, - заживет.
- Заживет? До следующего раза?! Почему ты не дала отпор?
- Всех собак не перелаешь, - она довольно щурилась на солнышке. Камень, прилетевший в ее спину, оттопыривал карман.
А Григорий задыхался от жары. На горизонте показались крайние оградки и кресты. Он замедлил шаг, вспоминая, как вчера плутал по кладбищу. Эта хитрая особа намеренно завела его туда. Завела и бросила, сбежала. Он едва не превратился в горстку пепла на жаре.
- Я подожду тебя в машине, - предупредил Григорий, глядя в ее спину. Лиза обернулась и посмотрела на него через плечо.
- Зачем?!
- Ну как? - он прочистил горло и неуверенно соврал, - я же… полицейский.
Нет. Неубедительно. Он нахмурил брови, превращаясь в злобного мента.
- Я приехал, чтобы разобраться в смерти твоего отца.
Между ними достаточно большое расстояние, что позволяло Лизе смотреть в его глаза.
- Вы врете! - Лиза выкрикнула голосом ребенка. Недоверчивым, напуганным и напряженным. Неужели догадалась? Как?
Григорий крепко стиснул зубы, понимая, что последнее задание он с треском провалил. Он не сможет увезти ее насильно. У него не хватит духу. Это преступление.
Или сможет?
- Вы хотите, - снова выкрикнула Лиза, пятясь к кладбищу, - хотите посадить меня в тюрьму!
- Лиза… - Григорий протянул ей руку, говоря спокойным тоном, - я хочу тебе помочь. Это правда. Расскажи мне все, что знаешь.
- Вы мне не поверите!
- Поверю!
- Нет! Никто не верит! Все считают меня дурой! Ненормальной! Вы тоже так считаете?
- Я? Нет. Лиза… - Григорий ощутил прилив уверенности. Он верил в то, что говорит, - ты — самый честный, самый здравомыслящий в деревне человек. И ты… - он сделал шаг вперед, потом еще один. Она смотрела на него, не пряча взгляда, - ты — добрая и искренняя. Ты никому не сделаешь плохого…
- С чего вы взяли? - Лиза хитро улыбнулась, а потом расхохоталась. Прямо возле кладбища. По спине Григория пробежался ледяной озноб, - вы же знаете, не надо притворяться, - новый шаг Григория заставил Лизу отступить назад.
- Что я знаю? - он старался приближаться незаметно.
- Я бросалась на людей с ножом. Все так говорят.
- А как было на самом деле?
- Так и было. Только не на всех. На одного.
- На кого?
- Есть в деревне гнида, - ее лицо перекосилось в неприязненной гримасе, - рано или поздно он за все поплатится. Все будут наказаны! Все до одного!
Вот чего боится вся деревня. Горе подкосило Лизу. Психика не выдержала. Ей казалось, что вокруг один враги. Все без исключения, в том числе Григорий, который в отличие от многих действительно хотел помочь.
И жителям деревни, которые боятся выкрутасов дурочки, и Лизе, и себе. И еще одной любимой девочке. Хоть в лепешку расшибись, но всех ему уж точно не спасти. Придется принести кого-то в жертву, выбрать меньшее из зол.
- Лиза… - Григорий подобрался слишком близко. Уже почти схватил ее за локоть. Та вскрикнула от неожиданности и отпрянула назад. Так звонко вскрикнула, что зазвенело в ухе. - Лиза! - мягко уговаривал ее Григорий, - доверься мне. Пойдем со мной.
- Куда? - с опаской осмотрелась Лиза.
- В машину. Осмотрим рану, а потом…. Потом… ты все расскажешь.
- Я ничего не знаю, - она как будто встрепенулась и наивно улыбнулась, - вы о чем?
- Ты сказала…
- Вы ошиблись. Извините. Мне пора идти.
Лиза резко бросилась к оградкам. Дурочка! На что она надеется? Что Григорий от нее отстанет? Вот глупая, наговорила на статью.
Григорий проводил ее угрюмым взглядом, а когда она исчезла, отправился к машине. Расслабился в прохладе кондиционера, развалился на сидении, потер глаза. Ночь выдалась практически бессонной, удалось немного подремать. Сначала Лиза разбудила… или кто там работал на фрезерном станке? Потом Людмила…
Он очнулся, резко дернулся и посмотрел на время. Проклятье! Похоже он проспал. Так глупо проворонил Лизу, которая, должно быть, уже дома. На часах — четыре дня.
Григорий вынырнул из своего укрытия, помчался по дороге прямо к кладбищу, ориентируясь на линию электропередач. Третий столб направо. Он помчался вдоль оградок. Удивительно, но могилу ее папы Григорий без труда нашел.
Только Лизы нет. Венок, сплетенный из крапивы, лежал на лавке, а на столике — горсть вкусных барбарисок. Григорий посмотрел на них с сомнением, потом подумал и вошел в оградку. Взял леденец.
Что там нужно делать? Помолиться? Он не знает ни одной молитвы. Григорий подошел к могиле, коснулся пальцами креста и тихо произнес:
- Покойся с миром.
Мужчина на портрете был серьезным, он не улыбался. И смотрел пронзительно в глаза. Григорий несколько минут стоял не шелохнувшись, смотрел на этого мужчину, который неизвестно по какой причине бросил дочь на произвол судьбы.
Вкус барбариса облегчил тяжесть на душе. Григорий сел в машину, растер вспотевшее лицо. Что делать дальше? Звонить начальнику бессмысленно. Стучать в ворота Лизы тоже. Лезть на чужую территорию Григорий не посмел.
Пришлось пойти к Людмиле, больше некуда. По крайней мере ее дом находится напротив дома Лизы. Людмила точно приютит. Она слегка расстроилась, увидев гостя, поняла, что он не справился с поставленной задачей. А потом задорно хохотнула:
- Ничего! Может это даже к лучшему. Не ровен час, эта психопадочная что-то отчебучит. А психиатр тут как тут. Поживете, отдохнете…
- Сколько я вам должен за ночлег?
- Ой… - ее глаза сверкнули хитрым блеском, - я даже не знаю. Как-то неудобно. Дом старый, никаких удобств.
Григорий заглянул в бумажник, вынул крупную купюру и положил ее на стол.
- Столько хватит? На неделю. ПлачУ за комнату и за еду…
- А если раньше соберетесь уезжать, возвращать придется?! - она поджала губы.
- Не придется. Что-то мне подсказывает… - Григорий посмотрел в окно, - что не уеду. Мне нужно разобраться.
Людмила стянула деньги со стола и спрятала в карман. Хорошо, что мужа дома нет. Она ему не скажет. Ему дай только волю, он все пропьет.
С каждым часом вырез у ее халата становился глубже. Григорий старался этого не замечать. С приходом мужа молния халата рванула вверх.
За ужином Олег не проронил ни слова. Когда Людмила отлучилась, Григорий склонился через стол и спокойно произнес:
- Олег, расскажите мне о Лизе. Какой она была до смерти своего отца?
Олег поднял глаза: мутные, уставшие, безжизненные. Казалось, он собрал все силы, чтобы глаза озлобленно сверкнули. И низко прохрипел:
- Зачем вам это знать?
- Я — психиатр. И мне необходимо знать о Лизе все. До мелочей. Вы — дядя. Самый близкий человек.
- Близкий?! - выплюнул Олег, - она родного дядю даже за калитку не впускает.
- Возможно, есть на то причины…
- Конечно, есть! - он ударил кулаком об стол, и Григорий медленно откинулся на спинку стула, - дура она! - свирепо прокричал Олег, - вот и вся причина. Вы точно психиатр? Вы не видите, что у нее кукушка съехала?
- К сожалению… - Григорий угрожающе прищурился, - к вашему, конечно же… не вижу. Хулиганы швырнули в нее камень, возможно что-то повредили. Ваша племянница отреагировала на удивление спокойно. Им бы точно от нее досталось, будь она психически больной.
- Мы вам заплатили! - взревел Олег.
- Не мне…
- Отдали все что было. До копейки. А вы тут демагогию разводите. Больная эта дура или нет! Вам сказали, на людей она бросается! - Олег вскочил со стула. Григорий тоже встал, - с ножом! Угрожает! Мне тоже угрожала! Смерти мне желала. И всей моей семье…
- Ой, Олежек! Успокойся! - Людмила, прибежавшая на ор супруга, увела его в другую комнату и уложила на диван. Тот выкрикивал проклятья в адрес Лизы, потом немного успокоился, но продолжал ворчать.
Вскоре его голос сник. Людмила, красная от напряжения и беспокойства, зашла на кухню и устало плюхнулась на стул.
- Выпить бы чего-нибудь, - она вздохнула, посмотрела на Григория и тихонько хохотнула, - вы не подумайте, мой Олежек — мирный человек. Просто вспыльчивый, когда не пьет. Зря вы у него про Лизку спрашивали. Он ее стыдится.
- Лучше пусть стыдится сына, - процедил Григорий, когда ее сынок переступил порог.
Радость на лице мальчишки испарилась. Глаза забегали по стенам и по полу, плечи вжались в шею. Людмила не сказала сыну, что Григорий — психиатр. Иначе разболтает всей деревне. Но Григорий остро ощущал, что тот его боится. Интересно почему? Потому что пристыдил? Что ж…
Григорий медленно направился к Алеше.
- Тебе не стыдно?! - в его голосе звучали металлические нотки, - не стыдно обижать сестру?!
- Я ничего не сделал, - пробубнил Алеша.
- Вы бросали в нее камни…
- Я не бросал.
- Ты там был, - Григорий наклонился, чтобы быть на уровне его лица, - считай, что кинул.
- Нет, - Алеша шмыгнул носом, - я не бросал!
- Бросал. Ты видел, какая она… - он задумался. Какая? Вспомнил миловидные черты лица. Хрупкая и слабая. И абсолютно беззащитная. А вслух добавил, - твоя сестра — девчонка. А девчонок обижать нельзя. Их нужно защищать. Что? - Григорий увидел страх в его глазах, - струсил? Да?! Боишься заступиться? Или ты такой же, как…
Отец. Олежек, который, обвиняя Лизу в агрессивном поведении, набросился на гостя, как взбешенный пес. Жалкий и трусливый пес.
«Всех не перелаешь».
Григорий распрямился и тихо процедил, не глядя на Алешу:
- Размазня.
Этой ночью он не торопился засыпать. Лег пораньше, потому что делать нечего. И уже не раздеваясь до трусов. Григорий лег в одежде, в грязной и пропахшей потом. Баню в этом доме топили раз в неделю, в выходной.
Сон не шел. Ночь. Григорий ждал, когда на всю округу раздастся рев фрезы. Тишина. Слышен только храп в соседней комнате и как тикают настенные часы.
Он поднялся, посидел, склонившись над скрипучим полом. Встал и подошел к окну. На улице темно. И в ту же самую минуту… Как так получилось?! Григорий подумает об этом позже, а пока…
Дыхание застыло. Взгляд сверлил ворота дома Лизы, которые вдруг приоткрылись. Показалась чья-то голова.
Лиза?! Осмотрелась, вышла, снова осмотрелась. Задержала взгляд на внедорожнике Григория, на доме дяди, и Григорий пулей отпрянул от окна. Спрятался за стену, выждал три секунды, осторожно выглянул.
Лизы нет.
Куда она помчалась? Ночью. Григорий, не теряя ни секунды, выскочил из дома, вышел за калитку и увидел вдалеке ее бегущий силуэт…