Прежде, чем Наравах повернула голову к Мурчин, и, с явной готовностью сказать что-то возражающее, Раэ прошел в кабинет и поклонился пепельноволосой ведьме. Стылый взгляд ведьмы нисколько не потеплел, но стал не столь вытягивающим душу из-за промелькнувшего удивления. Удивилась и Наравах столь подчеркнутой церемонности.
-Я действительно сказал сударыне Наравах не подумав, что надо убить эту Луллад. Простите меня за эту глупую мысль. Я посидел и подумал о последствиях…
-Ишь, какой, «подумал»! – глумливо-издевательски фыркнула Мурчин, - подумал он, видите ли! Как оно все решает дело…
-Решает, мейден, - спокойно перервал Раэ, стараясь не замечать уничтожающего пренебрежения в ее голосе, - ведь ваш приказ – это же не приказ сотника титанобойц, так ведь? Это их приказы надо исполнять со слепой точностью. Лезть на хребет, даже если боишься и понимаешь, что погибнешь. А если я окажусь там, в покоях Бриуди, мне придется думать, что делать. Чтоб себя не выдать и вас не подвести. Вот вы мне хотите что-то передать, и я это должен бросить в зелье для провидицы. Если у меня это не получится сделать, чтоб себя не выдать, я воздержусь. Но я вернусь и расскажу вам обо всем, что мне удалось узнать. Я же попаду к ритуалу провидения, так? Что-то ж ведь смогу узнать? И я должен идти и суметь так или иначе добыть сведения…
Лицо Мурчин во время слов Раэ представляло из себя надменную маску, но что-то неуловимое менялось в ее позе. Наравах взглянула на Мурчин тем многозначительным взглядом, в котором читалось и согласие со словами охотника, и беспокойство за него.
-Много ли ты можешь добыть, - сухо изрекла Мурчин.
-Я уже стоял рядом с Бриуди, и он меня не видел, - сказал Раэ, - как знать, может, я смогу пробраться хоть к самой провидицей вслед за ним. Сначала за Варью, а потом за ним. А там передать вам, что увидел… Может, у вас получится что-то извлечь ценное из того, что я найду… надо будет, я и с Бриуди останусь, чтобы подслушать.
Наравах опять с тревогой посмотрела на Мурчин.
-Это слишком рискованно, - тихо проговорила она. Мурчин тем временем изменила позу и прошла к полкам, взялась за одну из шкатулок.
-Мейден, - взмолилась Наравах и с сожалением глянула в сторону Раэ, поверх его головы.
-Ты не знаешь аахарна, - сказала Мурчин, - а если ты сумеешь пробраться к самой провидице, то хотелось бы узнать дословно то, что она скажет. И чтобы ты это запомнил. Я сварю тебе зелье из семиуста…
И она с этими словами извлекла из шкатулки небольшой пухлый кисет, сжала его пальцами, и стало понятно, что внутри хрустит сухая травяная ость.
«Так у Мурчин здесь есть кой-какие травы!» – у Раэ на радостях аж сердце подпрыгнуло. А вдруг ему не придется делать отчаянный шаг и искать зельевара Варью?
-А бузина с калиной у тебя есть? – быстро спросил он, удивив и Наравах, и заставив на миг сморгнуть Мурчин ее стылый взгляд.
-Зачем тебе? – спросила Мурчин.
-Я чувствую, что простужаюсь и заболеваю, - соврал Раэ.
-Ты здоров, как конь, - пожала плечами Мурчин.
-Но мне сейчас идти через холодные помещения, и там я точно простужусь, - сказал Раэ, - я боюсь чихнуть или кашлянуть.
-Так не чихай и не кашляй, - сказала ведьма.
-Но бузина с калиной у тебя найдется, если я все-таки простужусь?
-Я такой дряни здесь не держу! Если ты такой нежный, чего на дело подряжаешься? – резко сказала Мурчин, и Раэ после этого мог только убедиться в том, что и так знал, но на миг поддался напрасной надежде: ядовитых трав, от которых ведьмам становилось плохо, в этих покоях не найти. Все равно придется пробираться в апофику, которой занимается Варью. Любой ценой.
-И то верно, - согласился Раэ. После гибели надежды на простое решение, ему оставалось только порадоваться кисету в руках Мурчин. Раз уж та решила варить для Раэ семиустное зелье, значит, все-таки отправит его на дело. Если Наравах не отговорит…
Та попыталась подступиться к Мурчин, но пепельноволосая ведьма огрызнулась через плечо:
-Иди найди план ярусов для обслуги и покоев Бриуди! Я сама все покажу Фере! А ты, умник, иди к себе! Я к тебе скоро зайду!
Раэ вынужден был возвратиться в свою спальню, куда смог прихватить только графин воды. Все, что он мог сейчас дать Ониксу. Его самого, больного, горевшего так, что его огонек светился чуть ли не сквозь меховое одеяло, Раэ вынужден был отнести за ширму с кувшином для умывания, уложить на табурет, на которые постелил свою одежду. Альвы с пониманием проследовали за ним и даже попробовали окутать Оникса, скорее всего, на тот случай, если за ширму кто-то заглянет. Затем Раэ спохватился, что в стайке нет Сардера, но тот вскоре появился из магического оконца, весь в инее, под неодобрительный свист Венисы и подбадривающий Лазурчика и Златоискра. В лапках он держал кусочек льда, который приложили к горящему лобику Оникса. Все эти попытки выглядели и трогательно, и беспомощно.
-Мы пойдем за травами, - прошептал Раэ Сардеру и спрятал его за пазуху. Не хватало еще и этому альву простудиться.
Он посадил Златоискра и Лазурчика на дверной косяк, и те поняли, что надо охранять дверь.
Сам сел на постель, разодрал одну из своих обмоток на несколько полос и засунул их за раструб своего мягкого сапожка. Затем вырвал страницы одной из магических книг, которая не имела закладки Хетте, но которую Раэ напоказ держал развернутой – «О жалких противниках магии». И принялся складывать веерные юбочки для альвов от пыльцы. При виде того, что он делает, Лазурчик и Златоискр взбудоражено засвистели, а Сардер высунул мордочку из-а ворота. Судя по тому, как его хвост защекотал грудь Раэ под сорочкой, альв был только рад выбраться для дела.
-Травы, - шепотом объяснил Раэ Сардеру. Тот, похоже, на этот раз понял значение слова и свистом передал перевод остальным.
Раэ едва успел спрятать юбки из магических страниц: Мурчин не замедлила явиться с планом и небольшой книгой из черной травленой кожи. Альвы тотчас рванули за ширму за исключением Сардера, который перебрался за плечо Раэ и неодобрительно поглядывал на ведьму. Охотник обеспокоился: Мурчин сейчас была опасна, а Сардеру была в таком состоянии вдвойне противна. Он только мог огладить настороженного друга и заслонить собой.
-Неплохой ход, - сказала Мурчин, не глядя на Раэ своими безразличными глазами, - очень неплохой. Нынче утром я думала, не являешься ли ты балластом, который стоит выкинуть из башни, но ты стараешься быть мне полезен. Это очень умно с твоей стороны, простец. Так мне и служи.
-Что я должен теперь делать, мейден? – спросил Раэ.
Мурчин ответила не сразу, а оглядела комнату охотника.
-Не слишком ли ты хорошо живешь? – спросила она, но не собеседника, а саму себя, - для простеца что-то… слишком роскошно. У тебя даже настоящая кровать, хотя достаточно было бы и коврика.
У Раэ екнуло сердце. Ему было как-то все равно, насколько новая Мурчин его унизит. Но если она вздумает выносить мебель или выселять его, то что будет с Ониксом?
-Я должен буду покинуть спальню сейчас или после того, как вернусь от Бриуди? – спросил Раэ как можно более ровным тоном.
Только тогда Мурчин на него посмотрела, словно соизволила только что заметить.
-Что? Хочешь выслужиться?
Раэ промолчал. Куда, в какой чулан она его может засунуть. Он-то ладно, а альвы?
-Ну что ж, - пожала плечами ведьма, - заслужи, а я подумаю.
Она разжала кулак и поставила на стол для чтения небольшой пузырек, запотевший то ли от руки, то ли от горячего зелья.
-Пей давай, - сказала она.
-Что, оно так быстро готово? – спросил Раэ.
-Пей, я сказала! – ответила Мурчин, отнесясь с полным пренебрежением к удивлению охотника.
Раэ выдернул пробку. Едва не выронил горячий пузырек из пальцев.
-Пусть остынет, - сказал он.
-Мне его тебе силком влить? – зло зыркнула ведьма. Раэ пришлось подчиниться. Обжечь и без того обожженный чаем язык и горло. И даже внутренности. Мурчин со злорадством следила, как его передергивает. Как он сидит, сцепив зубы, и справляется с дурнотой, которую вызвала в нем гниловатая горечь. Сардер протестующе присвистнул, но Раэ поймал его сзади у себя за спиной, опасаясь, как бы он не кинулся на Мурчин. Как же рвануло под грудиной! Как зверь когти вонзил…
-А теперь читай, - сказала Мурчин и резко раскрыла перед Раэ черную книгу в травленом переплете. Перед ним открылась угловатая вязь аахарна, похожая больше на узлы, чем на буквы.
-Да я не…
-Читай!
Узлы-буквы поплыли перед глазами Раэ и стали складываться во вполне понятные строки, как в подземелье, где проявилась надпись на надгробье.
-«Ересь народа вагров состоит в том, что они считают, якобы концов света было множество и будет множество, а мир никогда не кончится. Якобы он будет всякий раз возрождаться. В это заблуждение их ввел благополучно завершившийся Фимбульвинтер. По этой причине они слишком легкомысленно относятся к приближению мира к погибели и не предпринимают мер для отсрочивания Конца Света. Лишь мы, аахарны, несем на своих плечах всю тяжесть этой миссии. Мы, аахарны, приносим правильные жертвы нашим богам, и только благодаря этому Солнце еще всходит и заходит, а Черный Волк еще не поглотил Луны. Жертвы вагров – жалкая капля в море и оскорбление богов своей скудостью».
-Отлично, - сказала Мурчин, - аахарн тебе дается. Зелье действует…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. . Глава 12.