Осеннее солнце, жидкое и золотое, робко заглядывало в окно, играя бликами на потрепанном корешке детской книжки. Маша улыбнулась, глядя на своего спящего малыша. Она прикрыла глаза. Эти минуты тишины были для нее дороже любого спа-салона. Целый час, пока Степашка сладко посапывал, укутанный в одеялко.
Идиллию разорвал настойчивый, вибрирующий звонок в дверь. Сердце женщины екнуло. Ощущение безмятежности испарилось. Она знала, кто это. Знала еще до того, как, вздохнув, побрела открывать.
На пороге стояла Ольга, младшая сестра ее мужа и соседка по-совместительству. Она вышла замуж гораздо раньше своей старшей сестры, ее дочке Насте было уже шесть. И когда Маша думала, где им поселиться после свадьбы, родители мужа предложили купить квартиру в этом же доме. Это же так удобно - родные люди рядом. Всегда можно к друг другу обратиться.
Муж за идею ухватился. И они въехали в свое новое жилье, кватира находилась в том же подъезде, где жила родня. Тогда Маше и в голову не придет, что она об этом решении пожалеет тысячу раз, но будет поздно.
За спиной Ольги маячила худая, поджарая фигура ее мужа, Игоря. Супруги были одеты в яркие спортивные костюмы, от Ольги пахло дорогими духами, которые она, видимо, лила на себя литрами.
– Машуль, родная! Нам на часок отъехать надо. – Залилась Ольга, даже не поздоровавшись, проскользнув в прихожую, словно юркая ящерица. – Ты же дома, со Степой сидишь! Пригляди за Боней, он не доставит хлопот! Маленький он, нельзя одного в квартире оставлять, у нас там мебель дорогая.
Игорь молча сунул в руки Маши поводок, на котором уныло поскуливал их маленький, дрожащий той-терьер. Пес посмотрел на Марию умными глазами, словно извиняясь за своих хозяев.
– Оль, я только Степу уложила, – слабо попыталась возразить Маша. – Он может проснуться, испугаться лая...
– Боня не лает совсем! Душка, а не собака! – Отмахнулась Ольга, уже поправляя надушенные волосы в зеркале. – Мы недолго, час, максимум полтора! Спасибо, ты наша палочка-выручалочка!
И они исчезли, оставив за собой шлейф насыщенного парфюма. Маша стояла посреди прихожей с поводком в руке, а Боня жалобно поскуливал, глядя на нее.
Это было уже не в первый раз, даже не во второй. Сначала это было «спасибо, что забрала посылку с почты», потом – «а можешь полить цветы, мы уезжаем на выходные?».
Была и неприятная история с сувенирами. Ольга, узнав, что Маша в декрете не теряет времени и освоила технику декупажа, примчалась: «Мне срочно нужны подарки, уникальные, ручной работы! Ты же такая мастерица! Я тебя тоже потом обязательно выручу! За деньги не беспокойся, я расценки видела у тебя в группе, меня устраивает. Скидку же по-семейному сделаешь?»
Маша, польщенная таким вниманием и доверием, потратила две недели, пока муж и ребенок спали. Шесть шкатулок, каждая – маленький шедевр. Ольга, получая их, всплеснула руками: «Боже, какая красота! Ты просто волшебница! Деньги занесу на днях!»
Прошло уже три месяца. Денег Маша так и не увидела. На робкие напоминания Ольга делала круглые глаза: «Ой, родная, замоталась, заработалась. Тебе не понять, ты же не работаешь… Сейчас Игорь премию получит и сразу переведу!».
Больше всего Машу напрягала фраза «ты же не работаешь». Сидеть с ребенком, вести хозяйство, успевать что-то делать для души – разве это не работа? Это был каторжный труд, не знающий выходных и больничных.
Боня, почувствовав доброту Маши, устроился на ее тапочках на кухне. И тут из комнаты донесся тревожный похныкивание. Степан. Пес, услышав новый звук, звонко и испуганно тявкнул. Хныкивание перешло в испуганный рев.
«Ну вот, началось», – с горькой мыслью бросилась Маша к ребенку.
Последующий час был похож на цирковое представление с одним артистом. Она укачивала на руках расплакавшегося сына, пытаясь одновременно успокоить лающего Боню, который бегал вокруг ее ног. Пирог подгорел. Чай остыл окончательно. Ощущение уютного вечера было безвозвратно испорчено.
Ольга и Игорь вернулись через два часа, румяные, довольные. «Ну как, справилась?» – бодро спросила Ольга, забирая поводок. Собака, увидев хозяйку, радостно завиляла хвостом.
– Справилась, – сухо ответила Машаа, чувствуя, как по телу разливается усталость.
– Вот и прекрасно! И мы все сделать успели! – Ольга окинула ее беглым взглядом. – Ой, кстати, деньги. Игорь, дай две тысячи.
Ее муж протянул смятую купюру.
– Вот, Маш, держи, остальное потом.
Они ушли. А Маша стояла в прихожей, разглаживая банкноту. Такими темпами она еще полгода деньги ждать будет. Она впервые почувствовала, как внутри копится тихая, холодная ярость, готовая в любой момент вырваться наружу.
Прошла неделя.
Маша играла со Степой на полу, пытаясь собрать пирамидку, когда телефон выдал знакомый, заставляющий вздрагивать рингтон Ольги.
– Маша, солнышко! Слушай, у нас тут ЧП! – Голос Ольги был взволнованным. – Мне только что позвонили, у меня подруга рожает, а муж ее в командировке. Нам срочно нужно ехать, а Настюшу-то, прямо не знаю, куда деть, одну же не оставишь! Боню-то мы тебе хотим отдать, ты с ним ладишь…
У Марии похолодело внутри. Она поняла, к чему дело клонится.
– Сочувствую, Оль, – осторожно сказала она. – Надеюсь, все будет хорошо.
– Конечно, будет! Но я тут подумала, сможешь Настю из садика забрать? Пусть пару дней у тебя побудет. Я тебе так благодарна буду!
Насте было шесть. Милая девочка, но гиперактивная, избалованная, не признающая слова «нет». Пару дней с собакой и двумя детьми, один из которых – грудной... Маша представила эту картину, и ее бросило в жар.
– Оль, я, конечно, все понимаю. Но в этот раз я не могу взять к себе ни Боню, ни Настю.
– Как это не можешь? – В голосе Ольги прозвучало неподдельное изумление. – Ты же дома! Со своим сидишь! Что тебе стоит присмотреть еще за одним ребенком? А за Боней и присматривать не надо! В чем сложность-то?
Последняя капля переполнила чашу.
– Ольга, – Маша заговорила медленно, отчеканивая каждое слово, глядя на своего сына, который с упоением разглядывал новую погремушку. – А что тебе стоит поехать одной, а мужа оставить с собакой и ребенком? Или всех забрать с собой?
– Ты не путай кислое с пресным! Там все-таки больница! Куда я с собакой? А зачем Насте там быть? И как ты представляешь, что я буду ездить без мужа? На такси что ли? Ты вообще себе представляешь, сколько это стоит? Вот что значит, что ты дома сидишь! Совсем от жизни отстала!
– Понятно, такси дорого, а я - бесплатно? То есть мое время, нервы, покой, даже моя работа - подарки, которые я делала для тебя, ничего не стоят?
– Я тебя не понимаю! Что ты от меня хочешь? Ты сидишь с ребенком. Ты дома! При чем здесь время?
– При том, что я трачу свое время, которое могла бы уделять сыну, на присмотр за твоей собакой. А теперь ты хочешь еще и ребенка на меня повесить? Ребенка! То есть я должна стать для него няней, ты готова мне заплатить? Могу озвучить расценки.
В трубке повисла тишина.
– И какие... расценки? – Спросила наконец Ольга тонким голосом.
– Час моей работы как профессиональной няни с опытом и педагогическим образованием, – Маша говорила четко, она почти наслаждаясь этим моментом, – стоит триста рублей в час. Проживание ребенка в моей квартире с полным пансионом – плюс полторы тысячи рублей в сутки. Предоплата обязательна. Мне кажется, что такси дешевле. Особенно, если учесть, что я поинтересовалась сколько стоит передержка животных. Вы же хотите отдать мне и Боню и Настю.
Молчание на другом конце провода было оглушительным.
– Это не смешно…
– А я и не шучу!
– То есть ты... это сейчас серьезно? Ты хочешь деньги за то, что сидишь с моей дочкой — твоей племянницей? Ну и наглость, — прошипела золовка. В ее голосе не было ни паники, ни просьбы. Там было лишь ледяное, оскорбленное недоумение. – Мы... мы же родственники! К тому же еще и соседи! Мы же не чужие люди!
– Именно что не чужие, – парировала Маша. – Настолько не чужие, что ты даже не считаешь нужным отдать вовремя деньги за шкатулки. Считаешь, что это правильно? За корм Бони ты тоже не вернула. Ты даже ни разу шоколадки мне не принесла! А когда я один раз попросила меня выручить, отмахнулась, сказав, что я обязательно что-нибудь придумаю. И я придумала, Оля!
– Понятно… Мне все понятно, – голос Ольги стал жестким. – Извини, что потревожила. Мы как-нибудь сами. – Она резко бросила трубку.
Прошло несколько дней. Однажды встретив Машу с коляской у лифта, Ольга демонстративно отвернулась, уткнувшись в телефон. Игорь же даже здороваться перестал. Они испарились, исчезли из жизни Маши. Но ее это не волновало.
Читают сейчас: