Глава ✓240
Начало
Продолжение
Сегодня акварели Гкорга-Эммануэля Опица. Наслаждаемся ...
Война закончилась с подписанием договоров и воцарением Бурбонов на троне Франции?
Возможно. Только народ Франции с этим оказался несогласен. Как же так?! Мы же победили! Захватили всю Европу прогулочным шагом, потеряли столько народу в лесах и полях России, но завоевали их сердце - Москву. Правда, пришлось быстро сбежать, всего 36 дней и похозяйничали в ней, с 14 сентября по 20 октября. Те хитрованы, что сидели в обозах, не стыдясь, воровали в купеческих домах и лавках дорогую посуду, серебро с икон, грабили церкви и дворянские усадьбы, загружали всё, что могли и караванами отправляли домой.
Немало было самовольно покинувших посты и части, особенно везунчиков, которым попался изрядный куш. Не все дезертиры добрались до родины, но кому-то повезло. Те, которым повезло меньше, возвращались к родным порогам без лута, дропа, рук, ног, глаз, израненными обмороженными и обгорелыми инвалидами. Но они были живы!
А теперь азиаты, которых бравые драгуны с берегов Луары отбросили за Можай, неожиданно ворвались в их собственный дом. Вместе со своими порядками, привычками, вкусами и религией. Посадили на трон свернутого Революцией императора, купают голышом коней в реках и озёрах. Кони купаются без одежды, как это ни парадрксально, но и казаки купаются без неё - вот в чем ужас! Нагишом в воду кидаются, да ещё и дамам подсматривающим подмигивают, мышцами играют, очами бесстыжими сверкают.
И вообще - зачем так часто мыться?! Аж каждую субботу: хлестая друг друга вениками в густых клубах обжигающего пара, со смехом, гиканьем кидаясь распаренными в воду. Бань понастроили, да по 30-40 человек за раз в парную бегут, солдаты, унтеры, даже офицеры, вы скажете - мыться? Ха!
Благородный человек не может быть грязным - это нонсенс! Любой европеец нагреет кувшин воды, да тряпицей влажной с едким мылом и потрёт себя, если денег нет на О-де-колон, а эти русские лупцуют себя и друг дружку прутьями, сидят в пару́ и жа́ре, коих ни один европеец не в состоянии выдержать.
Врачи каждой части по приказу Якова Виллие еженедельно проверяют нательные рубахи, бороды и шевелюры на наличие ,,зверей". Одежды заражённые прожаривают паром, швы в них заставляют осколком стекла или ножом ,,скоблить", чтобы гнид уничтожить наверняка. Головы и телеса крепких мужиков намыливают воеючим дегтярным мылом, а то и чемеричной водой - чтоб наверняка - ибо где вша - там и тиф! А не допустить эпидемии среди бивачной скучености солдатской на постое - архиважная задача. И потому вышел приказ, подписанный Воронцовым, на постройку были выделены по 100 франков для каждого полка, но приходилось обивать пороги муниципалитетов, ибо те должны были дать согласие. А те не соглашались, упирались, писали жалобы и отговорки!
Русская баня показалась французскому простому народу чем-то странным, диковинным, немного даже морально подозрительным, характерным для «примитивных существ», как наивно пишет историк А. Берудье.
А Левенштерн отмечает с усмешкой: "Русский солдат охотнее обойдется без кровати, чем без бани. В отличие от французского солдата, который прежде всего стремится блестеть своей наружностью и моется очень редко».
- Замучили господина Воронцова служащие муниципалитетов, жалобы на самовольно построенные бани строчат. Видно, творчество маркиза де Сада, душа моя, произвело на буржуа неизгладимое впечатление. Настолько, что они теперь в наших банях садистское извращение видят.
- О чём же писал сей господин, Николушка, и что может быть странного в желании быть чистым?
- Ооооо, как бы тебе сказать, Машенька... Сей господин, кстати, настоящий маркиз, получал эротическое удовлетворение, причиняя телесные муки мужчинам и женщинам. Порой его конфиденты умирали от пыток.
- Как же сравнить-то можно парение банное чистоты ради с извращениями жестокими?
- Кто их разберёт... Но строить бани месье не дают разрешения. А ты, душа моя, дозволишь ли в нашей баньке попариться господам Давыдову, Толстому, Тургеневу, Лдоевскому и Мусиным-Пушкиным с прочими твоими воздыхателями?
- Да со всей радостью, и на обед пусть остаются, а то знаю я вас, холостяков одиноких, устрицами с вином поужинаете, а потом у кого несварение, а у кого головная боль.
Скажи, что намедни буду учить кухарку нашу квас готовить, кашу варить гречневую, по купечески, и щи суточные, так что милости просим попариться ...
Но не всегда дни и вечера полкового хирурга были спокойными и весёлыми: случалось и оперировать жертв нападений и оказывать врачебную помощь жертвам наказаний.
Как замечательно чувствовать себя победителем: насиловать, грабить, убивать, упиваться собственным могуществом. И как горько, оказывается, оказаться на месте побеждённого и смотреть, как твоя дочь, сестра, дена стро́ит глазки бравым бородачам, лишь бы принести домой парочку монет или кусок пирога.
Внутреннее напряжение горечи поражения, уязвлённого самолюбия и ненависти взрывалось вспышками ярости и агрессии и тогда доктору Арендту приходилось или закрывать навеки глаза русским солдатам и офицерам, или штопать их раны, предварительно промытые благородным крепким коньяком, обезболив раненого изысканным французским вином.
Отчего-то вилы никто предварительно не очищал от продуктов жизнедеятельности местного скота, а разбитные француженки так и норовили заманить брутальных башкир или казаков на сеновал.
В январе 16-го года одного солдата расстреляли, а другого прогнали сквозь строй за кражу со взломом. Судебный архив округа Авена (в который входит до сих пор Мобёж) упоминает за три года всего-навсего три случая изнасилования. Русский военный суд приговорил виновников к наказанию шпицрутенами.
Двоих прогнали 6 раз сквозь строй в 500 человек. Третьего - 12 раз сквозь строй в 1000 человек - и поделом, девица пыталась слпротивляться, избитая до полусмерти не вынесла яростного напора и после акта жестокого насилия повесилась в той же конюшне, в которой лишилась невинности.
Спасать садиста было бесполезно - он не пережил наказания. Первых двух Николай Фёдорович спас, обработав спины, очистив и зашив раны. Сердобольная супруга его ещё и снадобье на топлёном гусином жиру сварила и спиртовую настойку на подорожнике не пожалела.
Как раз эта полезная травка с первых относительно тёплых майских дней покрывала обочины дорог. Вымыть, мелко измельчить, залить спиртом, настоять неделю в тёмном подвале и вуаля: промывай свежие раны перед операцией, пропитывай повязки и бинты.
Николай Арендт первым заметил и написал доклад в Медицинскую академию о предпочтительности чистых рыхлых повязок при открытых рубленых ранах. Замотанные чистыми батистовыми платками и шарфами, раны заживали быстрее и чище, чем солдатские, перебинтованные плотной крепкой холстиной.
Продолжение следует..
Источники: М.С. Воронцов, «Описи обнаруженных и наказанных мною преступлений со времени моего прибытия в Мобёж», хранящейся в архиве министерства Внешних дел, отправлена Ришелье в начале февраля 1816 г.