— Ты зажрался! Вот что с тобой стало, Олег. Обыкновенная, гнилая жадность в тебе говорит!
Голос тёти Нади, всегда такой громкий и жизнерадостный, теперь был тихим, шипящим, как змея в траве.
— Забыл, как я тебе в детстве яблоки из своего сада возила? Как рубашки твои штопала? А теперь, значит, для родной тётки пломбу поставить — это целое состояние?
Они стояли в коридоре его клиники. Белоснежные стены, пахнущие стерильностью и дорогими антисептиками, казалось, впитывали в себя эту бытовую, удушливую драму.
За спиной тети Нади испуганно жалась её троюродная племянница из Рязани, девятнадцатилетняя девушка с заплаканными глазами и распухшей щекой. Она была лишь последней в бесконечной веренице родственников, которых тётя Надя приводила к нему, как в бесплатную социальную столовую.
— Тётя Надя, я не отказываюсь помочь, — сказал Олег устало.
Он только что закончил сложнейшую шестичасовую операцию по имплантации и чувствовал себя выжатым.
— Я готов принять её завтра, без очереди. Но это будет стоить денег. По прайсу клиники. Я могу сделать максимальную скидку, которую позволяет моё положение. Тридцать процентов. Это всё.
— Тридцать процентов? — вскинулась родственница. — Да ты издеваешься! Твоему двоюродному брату, сыну моей сестры Любы, ты поставил три коронки и не взял ни копейки!
— Потому что это было три года назад! — не выдержал Олег. — Потому что тогда я работал в другой клинике, где у меня были другие условия! И потому что я думал, что это разовая помощь близкому человеку, а не начало работы благотворительного фонда имени Олега Воронцова!
Девушка за спиной тёти испуганно вздрогнула. Тётя Надя посмотрела на Олега долгим, тяжёлым взглядом.
— Я поняла тебя, — процедила она. — Деньги для тебя стали важнее семьи. Что ж, пусть так. Но чтобы ноги моей и моих родных в твоей дорогущей богадельне больше не было. Пойдём, Катюша. Найдём врача, у которого есть сердце, а не калькулятор в груди.
Она гордо развернулась и пошла к выходу, увлекая за собой всхлипывающую девушку.
Олег смотрел им вслед, чувствуя, как волна холодной ярости и горького облегчения поднимается изнутри. Он знал, что только что подписал себе приговор. Завтра вся его многочисленная родня будет знать, что он — жадный, бессердечный рвач, забывший свои корни.
Но он также знал, что только что спас свой бизнес, свою репутацию и остатки своих нервов.
Олег медленно пошёл в свой кабинет. На столе, рядом с панорамными снимками челюстей и слепками зубов, стояла маленькая фарфоровая фигурка — улыбающийся Будда. Подарок одного благодарного пациента.
Олег взял её в руки. Холодный, гладкий фарфор успокаивал. Он вспомнил тот день, три года назад, когда этот снежный ком только-только начал свой путь с горы. День, когда он, желая сделать добро, сам заложил мину под своё будущее...
***
Три года назад Олег был другим.
Он только что защитил кандидатскую, работал в хорошей, но не самой дорогой клинике и был полон идеалистических представлений о врачебном долге. Он искренне верил, что его талант и знания должны служить людям, особенно близким.
Именно тогда к нему впервые обратилась тётя Надя. Её сын, двоюродный брат Олега, сломал в драке два передних зуба. Ситуация была катастрофической — парню светила хорошая должность, а с такой «улыбкой» путь туда был заказан.
— Олежек, спасай! — рыдала тетя Надя в трубку. — Ты же у нас светило! Сделай что-нибудь! Денег у нас нет, ты же знаешь, ипотека, кредиты…
Олег, не раздумывая, согласился.
Он поговорил с руководством клиники, договорился об использовании материалов по себестоимости, несколько ночей просидел в лаборатории, лично изготавливая коронки.
Олег вложил в эту работу не только всё своё мастерство, но и душу. Он сделал брату голливудскую улыбку и, конечно, не взял с него ни копейки. Тётя Надя плакала от счастья, обнимала его и называла спасителем и ангелом.
Олег был горд собой. Он помог семье, сделал доброе дело. Он не предполагал, что этот поступок станет его проклятием…
***
Через месяц тётя Надя привела свою сестру Любу с просьбой «просто посмотреть, что там с деснами». «Просто посмотреть» вылилось в полноценный курс лечения пародонтоза. Олег снова сделал огромную скидку, взяв деньги только за самые дорогие расходники.
Потом потянулись другие.
Внучатая племянница с кариесом. Муж сестры Любы с зубным камнем. Соседка тёти Нади, которую она представила как «почти родственницу, живём душа в душу тридцать лет».
Тётя Надя превратилась в своеобразного промоутера, создав вокруг Олега ореол «доброго доктора Айболита», который лечит всех подряд почти бесплатно. Она приводила людей без записи, вклинивалась между пациентами, платившими полную стоимость, и требовала к себе особого отношения.
— Олежек, тут на пять минут, просто пломбочка выпала! — могла заявить она, вводя в кабинет очередного «родственника».
Олег начал уставать. Он работал на износ, пытаясь угодить и своей родне, и руководству клиники, которое начало косо посматривать на постоянный поток «льготников» в его кабинете. Его зарплата таяла, так как многие скидки он делал из своего кармана.
Олег пытался мягко поговорить с родственницей.
— Тётя Надя, я не могу так больше. Это клиника, здесь есть правила, прайс-лист. Я не могу лечить всех ваших знакомых бесплатно.
— Что значит «не могу»? — искренне изумлялась она. — Ты же врач! Твоё дело — помогать людям! А это не чужие люди, это твоя семья! Неужели тебе жалко?
Все его объяснения про стоимость материалов, аренду оборудования, налоги разбивались о железобетонную стену её убежденности в том, что труд родного племянника ничего не стоит. Что раз он умеет это делать, он должен делать это для своих бесплатно, по умолчанию.
***
Год назад Олег принял решение уйти из той клиники и открыть свою собственную, с двумя партнерами. Это был огромный риск, большие вложения, кредиты. Но это был его шанс выстроить работу так, как он считал нужным.
Олег вложил в новую клинику все свои сбережения и душу. Они закупили самое современное оборудование, сделали стильный ремонт. Цены, соответственно, были высокими, но и качество услуг — высочайшим.
Тётя Надя восприняла открытие его клиники как свою личную победу.
— Вот, молодец, Олежек! — говорила она всем. — Теперь у нас свой семейный доктор, своя клиника! Будем ходить лечиться, как к себе домой!
Первые полгода она его не трогала, давая «раскрутиться».
А потом привела ту самую троюродную племянницу Катю с острейшим пульпитом. Олег, увидев страдания девушки, принял её и сделал всё необходимое. А когда его ассистентка выставила счёт, со всеми возможными скидками, тётя Надя устроила скандал. Она не понимала, почему она должна платить в клинике, которой владеет её племянник.
Олег понял, что настал момент истины. Дальше отступать было некуда. За спиной стояли его партнеры, его сотрудники, его репутация. И он принял бой.
***
После ухода тёти Нади Олег долго сидел в своём кабинете. Он отменил последних пациентов, сославшись на усталость. Мужчина чувствовал себя выгоревшим дотла. Он ожидал, что телефон сейчас раскалится от звонков родственников. Но телефон молчал.
Вечером ему на почту пришло письмо. От его двоюродного брата, того самого, с которого все началось. Олег открыл его, приготовившись к порции упреков. Но текст был другим.
«Олег, привет. Мне сейчас звонила мать (тётя Надя). Рассказала про сегодняшний скандал. Я не буду лезть не в своё дело и говорить, кто прав, кто виноват. Я просто хочу сказать тебе спасибо. За те зубы, три года назад. Я тогда был в полной зад***це, и ты меня реально спас. Я знаю, что ты потратил кучу своего времени и сил.
Я никогда этого не забуду. И я понимаю, что ты не можешь спасать всех и всегда. Твоя работа — это такая же работа, как у меня, и она должна оплачиваться. Мать погорячилась, она остынет. Просто знай, что я на твоей стороне. Если что — я рядом».
Олег перечитал письмо несколько раз. На душе стало немного теплее. Оказывается, не все в его семье измеряли отношения деньгами и скидками.
Прошла неделя, другая.
Родственники молчали. Тётя Надя с ним не разговаривала, при встрече на семейных мероприятиях демонстративно игнорировала. Но Олег чувствовал себя свободным. В его расписании больше не было «окон» для бесплатных консультаций. Он мог спокойно планировать свой день, не боясь внезапного «нашествия».
А через месяц в его клинику записалась на приём сестра Надежды - Люба. На общих основаниях, через регистратуру. Когда она вошла в его кабинет, она была немного смущена.
— Олежек, привет. Ты извини, если что не так. Надя, конечно, погорячилась. Мы все понимаем, что у тебя работа. Посмотри, пожалуйста, что у меня с зубом. Я заплачу, сколько скажешь.
Олег улыбнулся. По-настоящему, впервые за долгое время.
— Конечно, посмотрю, тётя Люба. Садитесь в кресло.
Он вылечил ей зуб. Сделал хорошую скидку, но не запредельную. Она заплатила и ушла довольная. И после этого к нему потихоньку потянулись и другие родственники.
Уже без посредничества тёти Нади. Они записывались, платили по счёту и ценили его работу. Они поняли, что родственные отношения и профессиональные услуги — это две разные вещи.
***
Однажды, уже глубокой осенью, когда Олег выходил из клиники, он увидел у входа тётю Надю. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и в руках у женщины была корзинка с яблоками. Теми самыми, из её сада. Крупными, душистыми, пахнущими детством.
— Это тебе, — буркнула родственница, не глядя ему в глаза. — Антоновка. Как ты любишь.
Она сунула ему корзинку в руки и быстро пошла прочь. Тётя не извинилась. Но эта корзинка с яблоками была красноречивее любых слов.
Олег принес яблоки домой. Вечером, сидя на кухне, он разрезал одно из них. Белая, сочная мякоть хрустнула под ножом. Он откусил кусочек. Кислый, знакомый с детства вкус наполнил рот. Вкус прощения.
Он понял, что все сделал правильно. Он не потерял семью. Он просто расставил границы. И оказалось, что это не так уж и страшно. Иногда, чтобы сохранить отношения, нужно просто научиться говорить «нет». И вовремя съесть яблоко.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!