Чай пить я не стал, хотя аромат, исходивший от чайника, был соблазнительным. Подхватил со стола пирожок. И когда только Капа успела нажарить эти румяные пышки? Я заспешил к Лунаре.
Работать надо. Всё-таки меня рабом сюда привезли. А я то гуляю, то странные сны смотрю.
Я задумался. Ну не просто так мне снится этот парень с фотографии. Не просто. Помощи просит? Но дата смерти на фото — с прошлого века. Хотя когда меня расстояния в веках останавливали? К зеркалу надо. И лучше в полнолуние. Есть у меня ещё время, есть.
И тут на меня словно ушат холодной воды вылили. Полнолуние-то не простое — весеннее равноденствие. Это дома бы я чётко помнил, какое число сегодня. А здесь погода сбивает с толку. Тепло, словно не вторая декада марта на исходе, а май.
Глава 9 / Начало
«Миша!» — услышал я властный голос Лунары и даже вздрогнул от неожиданности. Остановился, посмотрел на «ведьму».
— Дров наколоть надо и чан наполнить. Он два часа греется. Пошевелись. У меня сейчас ученики будут, потом индивидуально кое-кого приму. Так что вода уже должна быть готова. А ещё самовар. В доме, на столе. Его разожги. Чай все пьют с удовольствием.
Лунара говорила приказным тоном, сопровождая каждое слово тыканием наманикюренного пальчика: то в кучу напиленных чурок, то в сторону дома, то мне в грудь.
Я молча выслушал её и решил в первую очередь наколоть дрова, сделать заготовку.
Дубовые дровишки кололись легко. Спасибо неведомому мне заготовщику за ровно напиленные чурки. Очень быстро я наколол огромную кучу дров. Правда, мышцы ныли не по-детски — давно я таким не занимался. Завтра руками двигать не смогу. И медвежьего жира у меня здесь нет. Интересно, Капа мне сможет помочь?
Подхватив огромную охапку дров, я пошёл растапливать печь под чаном.
Вокруг Лунары собрались ученики. Она, как хорошая наставница, расставила лавочки вокруг своего стула и менторным тоном вещала:
— Мои дорогие, предвидение — это способность чувствовать будущее, которую можно развивать в себе. Это древний дар, который можно усилить с помощью практик и осознанных действий. Вот как это сделать.
Она о чём это? Я чуть не споткнулся, услышав эту речь. Она на полном серьёзе учит простых смертных предвидеть будущее? А ничего, что будущее вообще невозможно предсказать? У будущего множество версий. Надо же, а люди слушают, да ещё так внимательно. Кое-кто даже что-то записывать пытается.
— Первым шагом на пути к предвидению является вера в собственную интуицию. Очистите разум от сомнений и предрассудков, — между тем вещала Лунара.
Я протопал мимо адептов Лунары за очередной охапкой дров. По устоявшейся уже привычке осмотрел присутствующих. Всем бы им не помешало снять с себя накопившуюся годами порчу. Над одним мужчиной так вообще клубился серый дымок паутины. Я не стал останавливаться, чтобы рассмотреть, что это. Сейчас буду идти обратно, присмотрюсь к нему ещё раз.
Подхватив вторую охапку дров, я прошёл как можно ближе к ученикам. Ну да, над мужчиной, кстати, довольно молодым (лет тридцати), клубилась паутина зависти. Это кто ж так ему завидует по-чёрному? Снять бы её надо.
Возле чана появилась Капа, таща огромную клетчатую сумку.
— А чего мне не сказала? — подхватывая сумку, проворчал я.
Сумка из рук Капы вырвалась словно пушинка — я только и успел погасить свою силу.
— Лёгкая она, просто громоздкая, — засмеялась Капа. — Травы там, да все сушёные.
Капа ловко принялась доставать из сумки разные коробочки, туески, мешочки и расставлять их на столике рядом с чаном.
Понаблюдав за ведьмой, я потопал в дом за самоваром.
— Знаки могут приходить в виде обрывков разговоров, случайных оговорок, снов или встреч. Учитесь замечать мелочи и обращать внимание на внутренние чувства, особенно когда что-то вызывает беспокойство или, наоборот, спокойствие, — услышал я, проходя мимо импровизированного класса.
Ну да. Видели мы таких, которые за знаками следовали. С Васильчиковым такую «ведьму» отбивали от разъярённых пассажиров электрички. Интересно, а из этих учеников кто-нибудь возьмётся знаки читать?
Открыв дверь, я поклонился и попросил разрешения войти.
— Нет тут никого, — раздалось за спиной, заставив меня вздрогнуть. Капа! — Пустой дом-то. Смело заходи, — не скрывая довольной улыбки, проговорила Капа и первой вошла в дом.
Я последовал следом. Самовар стоял на самом видном месте. Подхватив его, я только сейчас сообразил: а где мне его раздувать? Посмотрел на Капу, прихватившую стопку белых пиал.
— Там, у чана, низенький столик, увидишь, — быстро отреагировала она.
— Развить дар может каждый, но на это потребуются время и регулярные тренировки. Чем больше вы будете заниматься, тем лучше будут результаты, — закончила Лунара свою никчёмную лекцию. — А теперь — индивидуальные собеседования. На следующем занятии мы с вами будем делать восковой оберег. Для этого каждый принесите воск.
— Церковные свечи можно? — поинтересовался кто-то из учеников.
— Конечно, — отозвалась Лунара.
— Можно, конечно, — пробормотал я, — но лучше не надо. Много на тех свечах негатива. Люди свечи ставят в поставцы. Кто за здравие, кто за упокой. Воск в поставце собирается, из него опять делают свечи. Нежелательно. Чистый воск лучше.
— Что вы сказали? — раздался за моей спиной девичий голос.
Я опять вздрогнул. Да что ж это такое! Все здесь ходят бесшумно. Рюкзак с Васяткой надо за плечами носить — он меня будет предупреждать о приближении людей. Я резко развернулся и встретился глазами с немолодой женщиной. А по голосу мне показалось, будто говорит совсем девочка.
— Вы… Только что что-то про церковные свечи пробормотали, — улыбаясь одними глазами, повторила женщина.
Интересная у неё внешность. Тело крупное. Нет, не безобразное, а именно большое. На голове пышная причёска, а личико словно у куклы — фарфоровое и такое же маленькое. На первый взгляд — и красота кукольная, а стоит присмотреться, начинают бросаться в глаза неправильные черты лица, даже отталкивающие.
Я повторил то, что бормотал себе под нос.
— Липовая она, ведьма, — проговорила женщина.
— С чего такие выводы? — пожал я плечами. — Просто у неё другие подходы.
— А у вас какие? — женщина старалась взглянуть мне в глаза. — Ну, раз знаете про воск…
— У каждого свои подходы, — постарался я отгородиться, мысленно, конечно, от назойливой посетительницы.
— А про кукол мне ничего не можете рассказать? — словно почувствовав мою защиту, женщина присела рядом со мной на лавочку.
— Что про кукол хотите услышать? — стараясь не показать своей заинтересованности, проговорил я.
— Дом я купила, а там полная комната старых кукол. И выкинуть жалко, и в комнату жутко заходить. Что делать?
— Куклы — это куклы, — пожал я плечами. — Вам, когда дом покупали, никакую историю не рассказывали?
— Я его через интернет купила. Один раз с риэлтором только встретилась, когда ключи получала. О хозяевах — ни слуху, ни духу. С соседями ещё не знакомилась. Да и не собираюсь. Мне и так хорошо живётся. Просто чувство такое, словно они на меня смотрят. Неприятно, — рассказала женщина.
— Один день им посвятите, — подумав, сказал я. — Перемойте их, расчешите и усадите так, как сами хотите. Можете с ними поговорить. Куклы — это куклы. И больше ничего. А это действие — только для вас, для успокоения, — чуть улыбнулся я. — В доме же никаких странностей не происходит?
— Нет, — качнула своей кукольной головкой женщина.
— Ну, вот. Это просто куклы.
А что я мог ещё сказать? Смотреть мне на кукол надо. Их и заговорить могли. И на удачу, и на смерть. И оберегом кукла может быть, и подкладом. Но я здесь инкогнито. И высовываться пока не собираюсь.
Поговорив с женщиной, я пошёл за очередной охапкой дров — под чан пора было подложить дрова.
— Когда Солнце садится за горизонт, сядьте перед большим зеркалом, возьмите свечу и зажгите её. Расположите свечу между собой и своим отражением. Взглядом смотрите себе прямо в глаза, а боковым зрением следите за пламенем свечи. Пусть это будет ваш мост к истине, — говорила Лунара какой-то женщине.
Я даже приостановился, постарался узнать, что за обряд она рассказывает своей ученице.
— Начинайте мысленно проговаривать свою проблему, то, что беспокоит вас, 7 или 12 раз. Чтобы не сбиться со счёта, возьмите 7 или 12 монет. Монеты могут быть любой стоимости. После каждого произнесённого вопроса перекладывайте одну монету слева направо. Повторяйте это спокойно, внимательно прислушиваясь к внутреннему голосу. Когда почувствуете момент, взгляните на пламя.
Если оно тянется к вам — действуйте!
Если отклоняется в сторону — подождите, пока время не станет более благоприятным.
А если пламя горит ровно, как гладь воды, — слушайте своё сердце и решайте, полагаясь на свою интуицию.
Ага, понял. У свечи ответ узнать. Так себе ритуал. Долгий и не очень понятный. Лучше у книги. Берёте книгу, наугад открываете страницу, мысленно задаёте вопрос. Чётко. Никаких расплывчатых терминов. И тыкаете пальцем в страницу. Читаете словосочетание под пальцем. Это и будет ответ. Но! Не книга должна принять решение, а вы сами! Книга — лучше и понятнее. А пламя… То ли отклонится, то ли нет. И если пламя ровно горит, то «слушайте своё сердце, оно подскажет». Так скажите мне, зачем сидеть у зеркала со свечой, когда и так сердце можно послушать? Бестолковый ритуал.
— Где она эти ритуалы берёт? — поинтересовался я у Капы. — Давно ритуал со свечой никто не применяет. Дикая древность.
— Так в интернете, — хихикнула Капа. — Этим оболтусам, — она указала на толпу учеников, — деньги девать некуда, вот нашей недоведьме и несут. Да ладно бы, действительно сила с ней была. А то так, балаболка.
Капа понизила голос.
— Я уж, когда вижу, что человеку действительно худо, помогаю. Даю совет, да чтоб Лунарка-то не видела. Не знаю, какая у неё реакция будет. А мне здесь нравится. Не хочу уходить.
— Так потихоньку помочь можно? — поинтересовался я.
— Есть кому?
— Да, паренёк, вон он сидит. Паутина зависти над ним. Снять бы, — вздохнул я.
— Ишь ты! Прям так и видишь? — Капа уважительно глянула на меня. — Силён, паря. Силён. А я думала, слухи преувеличивают. Помоги. Я Лунарке-то глаза отведу. О! Идёт. Сейчас умничать будет.
Капа подошла к столику и принялась бестолково перебирать травы.
— Капа, — сухим тоном проговорила Лунара. — Вот эти два ингредиента смешай, вот это всыпь в чан. Пусть настаивается. А вот эти на сегодня отложи. Не понадобятся.
Она тыкала в туески и мешочки своим маникюром. Ученики смотрели на «ведьму» с нескрываемым восхищением.
Капа, делая вид, что выполняет указание Лунары, смешивала травы, совершенно не те, на которые указала та. Кивала головой, отставляла одни мешочки и подставляла ближе другие. Лунара, отдав распоряжение, пошла дальше. А я глянул на старую ведьму. Когда Лунара отвернулась, Капа сплюнула ей в след.
— Девочка сейчас придёт. Сама знаю, какими травами её пользовать. Поднять на ноги девочку надо. Да внушить, что полнота — это красиво. Так же, Мишка? — глянула Капа на меня.
— Естественная полнота, а не ожирение, — поправил я Капу.
— А грань между ними — ой, какая тонкая, — тем же тоном подхватила Капа.
Притащив очередную охапку дров, я оставил чан на Капу. Тем более она уже принялась кидать травы в чан и что-то нашёптывать. Пошёл искать парня, над которым висит паутина зависти. Взгляд любопытных я и сам смогу отвести. Спасать парня надо.
— Как вам обучение? — поинтересовался я, найдя парня у родника.
— Ерунда какая-то, — отмахнулся он.
— А зачем пришли? — удивился я. — Михаил, — протянул я руку.
— Павел, — представился он. — Да, чёрт его знает, — отмахнулся он. — Полоса в жизни чёрная. Всё так складывалось хорошо. А сейчас — наперекосяк. Вроде и делаю всё так же.
— Зависть над тобой. Энергию хорошую пьёт, — начал я.
— Да знаю сам. И от кого — знаю. Что делать-то? И ведь ещё совсем недавно не верил в эту эзотерику. И на тебе. Бабушка мне всегда говорила: «Удачливый ты, Пашка, не потеряй свою удачу. Булавки цепляй на себя да дулю в кармане держи. Как кто начинает восхищаться или расхваливать тебя, а ты ему дулю в кармане да мысленно под нос». А я… Что уж теперь, — махнул он рукой. — Права бабушка была, — он поднял голову к небу. — Бабуль, дурак я, профукал удачу.
— Бабушки нет уже? — поинтересовался я.
Павел кивнул. Опять тяжело вздохнул.
— Снять паутину зависти можно. Всё вернётся, — сказал я и посмотрел на парня.
— Тоже ведьма? — усмехнулся он, глядя на меня.
— Ведьмак, — поправил я парня. — Так что? Снимем паутину?
— А, давай. Вот попрёт опять, тогда и поверю в ведьм и ведьмаков, — задорно проговорил он.
— Не всем, Паша, верить надо, — вздохнул я. — Кто деньги просит, от того беги. Цыганам верить можешь, но до того момента, как деньги просить начнут.
— А ты у меня платить не попросишь? — удивился он.
— Нет. Захочешь отблагодарить — сам это сделаешь. А сейчас слушай меня внимательно и запоминай. Есть чем писать — запиши.
До рассвета набери в стеклянную ёмкость чистой воды. Откуда вода — разницы нет. Капни в воду каплю своей крови. Палец проколи и капни. Вокруг ёмкости с водой зажги семь свечей, как охранный круг, чтобы не пробралась зависть обратно. Отпускать она тебя будет неохотно. Свечи можешь обыкновенные взять. Важен огонь, а не свечи. Прочти заговор:
«Зависть завистью погоняю, с себя (имя) снимаю,
К завистникам отправляю.
Иди, зависть, в те глаза, от которых я страдаю.
Со мной тебе не прижиться, худому не сбыться!
С добром по земле хожу,
Лишь светлых людей рядом держу!»
Придумай заключительные три слова. Их должен знать только ты. Заговором хоть с кем делись, а вот три заключительных слова — только твои. Например: «замок, язык, ключ». Понял? Прочитав заклинание, плюнь через левое плечо — так отпускаешь эту тёмную силу. Свечи затуши, спрячь до следующего раза, а водой, что в банке, умойся, смой с себя все злые взгляды.
Этот ритуал нужно повторить три дня подряд, зажигая одни и те же свечи, каждый раз наливая свежую воду. На третий день огарки свечей собери и вынеси из дома. Закопай их под деревом, чтобы зависть больше не возвращалась. И то, о чём бабушка тебе говорила, — делай. Бабушка знающая была.
Закончив разговаривать с Павлом, я пошёл опять к чану. В нём уже сидела неимоверно худая девчонка. Как Капа собралась её вытаскивать из анорексии — не представляю. Ну, думаю, раз взялась, значит, сделает. Продолжение