Взрослые принялись обсуждать будущих детей Ирины и Артёма. Все сходились во мнении, что первым неплохо бы родиться мальчику, а потом девочкам — может, даже близняшкам. Ирина и Артём, слушая это вполуха, лишь улыбались друг другу. Сами они пока о детях не думали.
У супругов были другие планы: выплатить ипотеку, купить каждому по автомобилю, слетать на море отдохнуть. А там, когда всё будет готово к встрече малышей, можно будет задуматься и о продолжении рода. Пока же им хватало общества друг друга.
Началась семейная жизнь. Как и планировали, супруги взяли квартиру в ипотеку — сразу большую, трёхкомнатную, в престижном районе города. Платёж был немалый, но оно того стоило. Ремонт тоже вылетел в копеечку: рассчитывали на одну сумму, а получилось раза в два, если не в три, дороже. Хорошо хоть, что Артёма повысили, и теперь он зарабатывал неплохо.
Тем не менее супругам приходилось экономить и ужиматься. При всём этом Артём продолжал помогать своим: матери и сестре. Мама — пенсионерка, подрабатывала гардеробщицей на полставки, зарплата мизерная, пенсия — и вовсе слёзы. Вика так и не нашла себя, работать не пробовала, зато не теряла надежды встретить принца, о котором с детства твердили ей мать и бабушка.
Ирина не возражала против того, что муж помогает родным. Она знала, насколько Артём привязан к матери и сестре, как остро ощущает за них ответственность. Тем более, большую часть семейного бюджета обеспечивал именно он — Артём был главным добытчиком и, разумеется, имел право распоряжаться деньгами.
К тому же у него не было лишних трат — ни на выпивку, ни на посиделки в барах с друзьями. Иногда Ирине чуть ли не силой приходилось вытаскивать мужа куда-нибудь развеяться, потому что понимала: отдых нужен каждому.
Периодически Вика оставляла у них девочек — когда матери не удавалось посидеть с внучками, а ей самой срочно требовалось «выйти в люди». Это доставляло определённые неудобства: ремонт в квартире был в разгаре, для детей там ничего не приспособлено. Артём и Ирина много работали, уставали, а тут приходилось ещё и присматривать за малышками, развлекать их, а утром вставать раньше, чтобы отвезти девочек в сад.
Но Ирина молчала. Родственники ведь должны помогать друг другу. К тому же она сама когда-то за праздничным столом предложила свою помощь — сказала, что может посидеть с девочками.
Чаще с племянницами оставался Артём. Бывало, после работы он ехал не домой, а в квартиру матери — та уходила в вечернюю смену, а Вики, как обычно, не было. Артём варил Милане и Кристине кашу на ужин, развлекал их, укладывал спать, дожидался сестру или мать, и только потом, уставший и вымотанный, возвращался домой.
— Может, слетаем на море в следующем месяце? — как-то предложила Ирина.
— Нет, откуда у нас деньги?
— Я премию получила. Помнишь, весь тот год нам квартальную не платили, а теперь выдали за всё время. Давай слетаем, а?
— Ирин, если у нас такая сумма появилась, может, оплатим Кристинке реабилитацию? — предложил Артём.
Ирина знала, что у младшей племянницы мужа проблемы с лёгкими из-за недоношенности, и девочке время от времени требовалось лечение, на которое у матери и бабушки не хватало средств. Это казалось Ирине несправедливым, но она всё же согласилась: как отказать в лечении больному ребёнку? Это ведь не прихоть. Они же одна семья.
И всё же Ирина не удержалась и сказала то, что давно думала:
— А почему Виктория даже не пытается искать работу? Ей нужно поднимать детей. Ты же не будешь её до конца жизни содержать — да и не обязан. Она уже не девочка, должна понимать, что к чему. Её дети — её ответственность.
— Она… ну, она такая. Трудности её сломят. Мать боится, что Вика начнёт пить. Есть предпосылки. Да и кому нужна на работе женщина с двумя маленькими детьми? Сама понимаешь — больничные, отпуска. Конечно, устроится потом, когда подрастут. А сейчас я, как единственный мужчина в семье, должен им помочь, должен поддерживать сестру.
Ирина лишь вздохнула. У неё никогда не было ни брата, ни сестры — ни старших, ни младших. Может, так оно и должно быть. Может, старший брат действительно обязан помогать матери нести заботы и тянуть взрослую младшую сестру на себе.
Прошло несколько лет.
В семье Артёма и Ирины почти ничего не изменилось: супруги много работали, чтобы оплачивать ипотеку и кредиты на две машины.
Когда отпуска совпадали, они летали вместе к морю. Вика по-прежнему не собиралась устраиваться на работу. Более того, Нина Васильевна уволилась из театра.
— Всё, видно, наработалась, — сообщила она детям. — Спина болит. Гардеробщица — это ведь сколько времени на ногах. Не могу больше.
Теперь Артём отдавал родным ещё больше денег. Ирина не знала точную сумму — неудобно было спросить. Всё же это дела Артёма. Но ситуация нравилась ей всё меньше.
Вика постепенно пыталась сесть на шею брату и его жене. Сначала привозила девочек изредка, а потом, когда Милана пошла в школу, малышки стали оставаться у дяди с тётей на выходных практически регулярно. Причём в обязанности гостеприимных хозяев входили теперь не только кормёжка, развлечения и присмотр, но и помощь с уроками Миланы.
Однажды Ирина не выдержала и поговорила с Артёмом начистоту. Она любила племянниц, но ведь у них с мужем бывали и свои планы на выходные. Из-за девочек приходилось систематически отказывать себе во встречах с друзьями, да и просто в отдыхе. После тяжёлой рабочей недели хотелось расслабиться, посмотреть телевизор, а не играть роль няни, кухарки и репетитора одновременно.
К тому же после того, как Артём отвозил девочек домой, приходилось ещё несколько часов убирать квартиру: Милана и Кристина были всё ещё маленькими, и, разумеется, после их визитов всё оказывалось перевёрнутым вверх дном. Дети.
— Позвони Вике и скажи, что мы в выходные идём на день рождения к моей подруге, — настояла Ирина. — Я устала нянчить Викиных детей. Она бы и сама могла хоть иногда инициативу проявлять.
— Ну, ты же понимаешь, у неё ситуация сложная, — отозвался Артём.
Когда речь заходила о сестре или матери, Артём менялся: становился другим человеком. Эти две женщины имели на него огромное влияние. Нине Васильевне удалось внушить сыну, что он им обязан, что несёт за них ответственность. И как Ирина ни старалась, объяснить мужу, что это не совсем так, она не могла.
Слишком сильны были материнские установки. Ирина давно это поняла. Сам факт, конечно, огорчал, но она была готова простить супругу этот недостаток — за его чуткость, заботу, любовь. Ведь им было хорошо вместе. А идеальных людей, наверное, просто не существует.
И всё же Ирина решила хотя бы попробовать отстоять свои границы. Артём позвонил сестре и попросил не привозить девочек на выходные. Ирина не слышала весь разговор — Артём заперся в ванной, — но по обрывкам фраз догадалась, что Вика устроила брату скандал. Скорее всего, в ход пошли привычные манипуляции, в этом Вика была мастером. И всё же, судя по всему, Артём устоял.
Он вышел из ванной, улыбнулся супруге слегка растерянно:
— Ну всё, Вика всё поняла.
Ирина обняла мужа, но в душе подумала, что вряд ли Вика действительно поняла — просто выхода у неё не осталось.
Выходные прошли чудесно. В субботу супруги спали почти до обеда, потом заказали еду из ресторана и ели под фильм, который давно хотели посмотреть. Ирина наслаждалась каждым мигом. Надо же — она и забыла, каково это: просто отдыхать и расслабляться в собственной квартире.
Вечером Артём пригласил её на свидание. Они сходили в кино, потом посидели в кафе, даже прогулялись по набережной, держась за руки, как в старые добрые времена. В воскресенье Артём решил заняться машинами — переобуть обе к зиме.
Ирина тем временем задумала приготовить сложное блюдо, рецепт которого давно лежал у неё в закладках. Она нарезала овощи под любимый сериал, ощущая полнейшее умиротворение в душе.
И вдруг — громкий, требовательный звонок в дверь. Ирина вздрогнула, пошла открывать. На пороге стояла Нина Васильевна. Вид у неё был усталый, расстроенный.
— Артём дома? — спросила она трагическим голосом.
— Нет, в автосервисе что-то случилось.
Нина Васильевна тяжело вздохнула и, не дожидаясь приглашения, прошла в квартиру. Они расположились в гостиной: Ирина присела на подлокотник кресла, Нина Васильевна — на диван.
— Может, чаю или кофе? — предложила Ирина.
— Спасибо, не откажусь, — ответила та, и Ирина поняла: разговор предстоит долгий и, скорее всего, неприятный.
— Почему вы девочек отказались взять в эти выходные? — наконец задала Нина Васильевна вопрос, который её волновал.
И тут Ирина всё поняла: свекровь и золовка уже привыкли, что суббота и воскресенье для них — свободные дни. А теперь вдруг такой «облом». Что ж, теперь так будет часто, потому что Ирина решила: она хочет и дальше проводить выходные так, как ей нравится — отдыхая и расслабляясь. Имеет право.
— У нас были свои планы, — спокойно сказала она, глядя прямо на свекровь.
— Но мы же семья! Ты только подумай, как нам, двум женщинам, тяжело постоянно в одиночку с двумя детьми справляться.
— Ну, это же дочки Вики, — пожала плечами Ирина. — Соответственно, это её обязанность.
— Но мы семья и должны помогать друг другу! — воскликнула Нина Васильевна почти театрально. — Викуля так устает. Неужели вам сложно всего пару дней в неделю за девочками присмотреть?
— Сложно, — честно ответила Ирина.
— Но ведь у вас нет своих детей.
— И что?
— Ну как «что»? Уже столько лет в браке, а всё не родите никак. Значит, проблемы у вас с этим делом. Тем более нужно радоваться, что хоть какое-то общение с детьми у вас есть.
Ирина даже задохнулась от возмущения: её захлестнула волна самых неприятных эмоций. Никто и никогда ещё настолько нагло не лез в это личное дело. Но Нина Васильевна продолжала наступать:
— Я вот знаю, что ты к женскому врачу часто ходишь.
— Это-то вы откуда знаете? — ахнула Ирина.
— А у меня в женской консультации работает подруга. Убирает там, полы моет. Соседка и подруга по совместительству, — хитро улыбнулась свекровь и добавила как бы в шутку: — У меня везде свои люди.
— Ну и что?
— А то. Ты там частенько появляешься — подруга сказала. Значит, бесплодие лечишь, значит, детей хотите, а не можете. А тут такая возможность — милые девочки, племянницы, близкие родственницы. А вы так нехорошо поступаете.
— И, кстати, врача пора сменить: плохой он или она, если до сих пор результата нет.
продолжение