Ирина припарковалась за домом. Благо время раннее — все ещё на работе. Места, куда можно поставить машину, было много — выбирай, не хочу. Вот бы всегда так. Женщина заглушила мотор, положила руки на руль и опустила на них тяжёлую голову.
Ещё утром она чувствовала себя плохо. Муж Артём, заметив это, приготовил ей завтрак — яичницу с помидорами. Пахло восхитительно, но Ирина смогла проглотить лишь несколько кусочков и сделать пару глотков кофе.
— Может, не пойдёшь сегодня? — уточнил Артём. — Позвони шефу. Что-то бледная ты какая-то.
— Да ничего, устала просто, наверное, — ответила Ирина.
Конечно, устала. Работает она много в последнее время: днём на заводе бухгалтером, а потом ещё делает отчёты для частников. Иногда засиживается дома до двух ночи. Какие-никакие, а деньги. Ситуация в их семье не особенно стабильная с тех пор, как Артём лишился работы.
Дела на ТЭЦ, где он трудился инженером, давно шли шатко-валко. Всё казалось временными трудностями, пока однажды коллективу не объявили, что предприятие банкротится и переходит в ведение другой, более крупной и мощной компании. Ну, как это бывает: «новая метла по-новому метёт». Должностей лишились почти все, в том числе и Артём.
А работу достойную найти непросто, особенно в их городе. Артём — квалифицированный специалист: умный, рукастый, дальновидный. Но негде ему здесь развернуться. Ирине, бухгалтеру, проще — в любой компании или фирме её услуги востребованы. А вот для Артёма подходящее место найти труднее. Вот и мыкается уже почти полгода. Таксует, правда, но это нестабильный и не слишком высокий заработок, а у них ипотека и кредит на две машины.
Ирина откинулась на спинку кресла. Нужно, конечно, взять себя в руки, собраться с силами, выйти из автомобиля, доползти до дома, рухнуть в кровать и провалиться в долгожданный сладкий сон. Перед этим ещё бы температуру померить и таблетку принять. Только вот сил не хватало. Хорошо хоть доехала без происшествий. В таком разбитом состоянии, конечно, не следует садиться за руль.
Она подумала позвонить мужу, но решила не беспокоить Артёма — у него вроде бы сегодня запланировано пару собеседований. Да и вообще, таксует человек, зачем отвлекать.
Шеф Ирины оказался молодцом — сам заметил, что сотрудница сегодня никакая. Подошёл, предложил отправиться домой. Ирина подумала и согласилась: работы много, конечно, но толку от неё в таком состоянии всё равно не будет.
— Ты давай там выспись, чай с лимоном — лечись, в общем, — сказал начальник. — И два дня, чтобы я тебя здесь не видел. Если больничный понадобится — позвони, предупреди.
Ирина благодарно кивнула и отправилась на парковку. И вот — она почти дома. Осталось только выйти из машины и доползти до подъезда.
Почему-то сейчас, сидя в автомобиле и собираясь с силами, Ирина вспомнила, как познакомилась с мужем. Это случилось в больнице. Их общий хороший приятель тогда подхватил воспаление лёгких. К врачам обратился поздно, дело дошло до реанимации. Ох и перепугал тогда всех Лёха — троюродный брат Ирины.
Они с детства дружили: были ровесниками и обладали схожим чувством юмора, а это, как известно, сближает. Даже с двоюродной сестрой Ирина не была так близка. Конечно, девушка испугалась, узнав, что обеспеченный братец загремел в больницу. Хотя особо не удивилась — сама такая: до последнего не обращала внимания на болезненные симптомы, считала, что всё ерунда, пройдёт само. Как сегодня, например: отправилась на работу, хотя с утра чувствовала себя плохо.
Как только к Лёшке стали пускать, Ирина отправилась к нему с апельсинами, интересной книжкой и свежими новостями. В палате Лёхи она впервые увидела Артёма — симпатичного молодого мужчину: средний рост, внимательные карие глаза, тёмные брови вразлёт. Красивый загар эффектно контрастировал с цветом больничного халата.
Молодой человек обернулся на звук открывшейся двери и задержал взгляд на Ирине. А та вдруг вспомнила, что так и не накрасила ресницы перед выходом — торопилась. А ресницы у неё от природы светлые.
— О, привет, сестрёнка! — обрадовался Лёха.
Он сидел на больничной койке — осунувшийся, бледный, но улыбался, как всегда, широко и белозубо. Глаза сияли почти по-обычному, и было видно, что он идёт на поправку.
Ну а дальше — как это обычно бывает в таких случаях — Лёха представил своих визитёров друг другу. Так Ирина узнала, что молодого человека, который зацепил её с первого взгляда, зовут Артём, и он — бывший одногруппник Лёхи, они учились вместе.
Артём признался, что считает себя виноватым в Лёшкиной болезни.
— Это ведь я его в этот поход затащил, — объяснял он Ирине.
Та внимательно ловила каждое слово нового знакомого.
— В палатках мы ночевали. Днём жара, а ночью — холодно.
— Да ладно, брось! Не ты же меня ночью в озеро купаться вытолкнул, — вмешался Лёшка, хлопнув приятеля по плечу.
Было видно, что он ничуть не жалел о своём приключении, за которое теперь расплачивался пневмонией. Было весело.
Молодые люди пробыли в палате у выздоравливающего Лёшки почти час: разговаривали, смеялись, вспоминали забавные случаи из недавнего студенческого периода. Артём нравился Ирине всё больше, и, что удивительно, неловкости она не испытывала. Наоборот — было ощущение, что она знает его всю жизнь.
А потом в палату вошла медсестра и, не слишком вежливо, попросила шумных гостей на выход:
— Здесь люди вообще-то болеют, а вы ржёте на весь этаж.
— Так смех же — лучшее лекарство, — серьёзно сказал Артём, глядя ей в глаза.
— Тут и без вас лекарей хватает. На выход, — медсестра была неумолима.
Артём и Ирина вышли из больницы вместе и пошли в сторону остановки, неторопливо обсуждая любимую ими обоими музыкальную группу. Ирине приятно было находиться рядом с этим человеком, и расставаться совсем не хотелось.
Артёму, похоже, тоже, потому что он предложил девушке зайти в новое кафе-мороженое:
— Там, говорят, есть какие-то экзотические вкусы. Например, я бы попробовал мороженое с ароматом пива.
— Я тоже, — обрадовалась Ирина. — Звучит очень-очень заманчиво.
Ну и начали они встречаться — Ирина и Артём. На радость Лёхе, которого их союз очень радовал:
— Артём отличный человек, — наставлял он сестру. — Честный и надёжный. Будешь за ним как за каменной стеной.
Ирина горько усмехнулась, вспомнив сейчас слова троюродного брата. Лёхи больше нет в живых — жизнь его оборвала трагедия на производстве. Наверное, он бы сильно удивился, узнав, что в итоге именно Ирина вынуждена работать, не поднимая головы, чтобы выплатить семейные кредиты и ипотеку.
Но Артём… Он действительно был заботливым и надёжным. Если обещал что-то сделать — выполнял. На него можно было положиться. К тому же Артём, будучи единственным мужчиной в семье, с детства покровительственно относился к матери и сестре. Это поначалу казалось Ирине особенно притягательным — мужественным, правильным — и ещё сильнее поднимало Артёма в её глазах.
Он вырос без отца. Мать, Нина Васильевна, тянула его и младшую сестру Вику одна. Много работала — сначала сметчицей на местной фабрике, потом, по окончании смены, ещё и уборщицей в дворовом магазине. Денег катастрофически не хватало. В одиночку поднимать двоих детей — дело нелёгкое.
Артём с малолетства был за старшего, хотя разница с Викой у них совсем небольшая — всего полтора года. Но всё же: она младшая, она девочка. Поэтому Артём и убирался, и готовил, и проверял у сестрёнки уроки, и встречал её с хореографической студии. А повзрослев, стал подрабатывать — по мелочи, но всё же. Раздавал листовки, выгуливал чужих собак, клеил объявления, мыл машины. В студенческие годы всё лето трудился то официантом, то помощником повара в пиццерии. Заработанное отдавал матери — понимал, как ей тяжело, как трудно сводить концы с концами.
Потом стало немного легче.
Зарплата у матери выросла, да и Артём окончил университет, устроился на работу — на ТЭЦ, инженером, сразу по любимой специальности. Ректор посодействовал, порекомендовав талантливого выпускника своему знакомому кадровику.
К тому времени сестра Артёма уже была матерью двоих детей. Первую дочку Вика родила через пять месяцев после получения аттестата — едва справив совершеннолетие. На момент выпускного она уже была беременна. Кто отец ребёнка, Вика не говорила; Артём подозревал, что сестра и сама не знает.
В старших классах Вика связалась с не лучшей компанией: постоянные гулянки, выпивка, ночёвки в клубах и чужих квартирах до утра…
Мать волновалась, плакала. Артём разъезжал по ночному городу в поисках непутёвой сестрицы. Ну вот и результат. Естественно, в то лето ни о каком поступлении в вуз уже не могло быть и речи — куда там, если рожать вот-вот? Да и в последние годы школы Вике было не до учёбы, так что вряд ли она могла претендовать на место в университете.
— Ничего, — успокаивала дочь мать. — Вот родишь малыша, подрастим нашу крошку, и потом своё возьмёшь.
Так в маленькой двухкомнатной квартире появилась очаровательная малышка Милана — большеглазая, улыбчивая. Артёму часто приходилось сидеть с племянницей: то Вика плохо себя чувствовала, то ей нужно было «развеяться». Мать поощряла эти гулянки дочери — она вообще Вике многое позволяла, баловала её, считала, что девочку нужно растить как принцессу.
А вот с сыном женщина, наоборот, была строга и много от него требовала.
— Я единственный мужчина в семье. Отвечаю за мать и сестру, — как-то сказал Артём.
Ирина улыбнулась тогда: ей показалось, что парень — настоящий мужчина, не то что юнцы, которые не то что за других, за себя пока не отвечают.
Не прошло и двух лет после рождения Миланы, как Вика снова стала матерью. Кристина родилась недоношенной, маленькой, болезненной. Мать с сестрой постоянно возили её по больницам и поликлиникам, а старшая Милана оставалась на попечении Артёма, которому теперь приходилось совмещать учёбу в университете и подработку с воспитанием племянницы.
— Зато когда у нас свои дети появятся, я точно буду знать, что с ними делать, — сказал он как-то.
Эти слова тогда теплом отозвались в сердце Ирины. Фраза была непростой: Артём, оказывается, даже не сомневался, что их ждёт счастливое совместное будущее. Он серьёзно к ней относился.
Отец второй дочери Вики был молодым мужчиной при деньгах, который оказался в их городе проездом. Вика познакомилась с ним в клубе и решила, что это отличная партия: свободный, состоятельный и красивый москвич — что немаловажно. Только вот этот столичный житель не строил никаких серьёзных планов насчёт Виктории. Одна ночь — и он исчез в неизвестном направлении.
Номер телефона, который мужчина оставил Вике, оказался неправильным, чем особенно никто не удивился. О беременности сестра Артёма узнала поздно, так что ребёнка пришлось оставить. Сначала она была в расстройстве — что вполне объяснимо: обидно, когда к тебе так относятся. Потом, едва оправившись, принялась искать нового кавалера.
продолжение