«Я буду здесь еще лет 60»: утраченное интервью Джона Леннона 1975 года. Диджей Ники Хорн нашел кассеты с интервью бывшего битла в своем гараже. Они раскрывают паранойю певца — и его чувства к Йоко Оно
В начале этого года жена диджея Boom Radio Ники Хорна разбирала подвал их дома, когда наткнулась на коробку с кассетами. К счастью, она спросила мужа, нужны ли они ему, прежде чем выбросить, потому что в коробке оказалось настоящее сокровище: интервью с Джоном Ленноном 1975 года, в котором бывший битл утверждал, что за ним следят, прослушивают и наблюдают со стороны правительства США.
«Я знаю разницу между нормальным звуком телефона, когда поднимаю трубку, и кучей шумов», — говорит Леннон Хорну, который в 1975 году был 25-летним журналистом Capital Radio. Он получил возможность взять интервью у Леннона после того, как Кенни Эверетт отказался от него, потому что, по словам Леннона, речь пойдет о «серьезных вещах».
Джон Леннон и Йоко Оно: Два сапога пара (и оба — левые)
«Я был тогда параноиком. А кто бы не был?» — продолжает Леннон. «Я открывал дверь, а на другой стороне улицы стояли парни. Я садился в машину, и они следовали за мной, даже не скрываясь. Они хотели, чтобы я знал, что за мной следят».
Леннон утверждал, что попал в список наблюдения ЦРУ после выхода песни «Gimme Some Truth» в 1971 году — протестной композиции против президента Ричарда Никсона и его политики в отношении Вьетнама, и он был не единственным. «Люди вроде Мика Джаггера, Пола [Маккартни], Джорджа [Харрисона] — у всех у них были проблемы с въездом и выездом из страны», — рассказывает он Хорну. «Мик буквально слился в канализацию, чтобы провести Кита [Ричардса] и остальных на гастроли. Ему пришлось проделать много закулисной работы, чтобы их вообще пустили».
Кассеты, представленные в интервью с Хорном на Boom Radio, раскрывают не только паранойю американской администрации того времени, но и служат портретом одной из самых известных рок-звезд мира, пытавшейся жить чем-то вроде нормальной жизни в Дакота-Билдинг в Нью-Йорке вместе с Йоко Оно.
Хорн вспоминает, как Леннон открыл дверь, сказал «Привет» с поднятым кулаком и угостил его домашним печеньем. Затем они прошли в полностью белую гостиную с белым ковром, белым роялем и латунным телескопом, смотрящим на реку Гудзон, сели на ковер — не на диваны — и болтали о Лондоне, радио и других вещах, прежде чем Леннон перешел к «серьезным вещам». Увлеченный беседой, Хорн случайно рассыпал крошки шоколадного печенья на безупречно белый ковер. Он пытался незаметно их собрать, чтобы Леннон не заметил.
Леннон, Йоко и иже с ними: романы, запои и таблетки для похудания
Леннон не мог доказать, что его телефон прослушивают. «Все, что я знаю, — в подвале постоянно идут какие-то ремонты», — говорит он. Хорн также говорил с бывшим битлом о его ностальгии по Британии, о том, как его жизнь ограничивается «кроватью, студией и телевизором», о воссоединении с Йоко Оно после «потерянного уикенда» в Лос-Анджелесе и о том, как он чуть не выбросил альбом «Walls and Bridges», созданный в тот разгульный период. «Да, я вернулся к Йоко, и это довольно приятно», — говорит он. — «Снова чувствую себя немного вменяемым. Хорошо гадать, зеленее ли трава на другой стороне, но, когда туда попадаешь, это просто еще одна трава».
Один из самых трогательных моментов наступает, когда Хорн спрашивает Леннона о реакции критиков на творчество The Beatles и его сольные альбомы. «Как кто-то может выделить "Imagine" и решить, что это лучший альбом, который я когда-либо сделаю, если мне 34? Если не вмешается Бог или что-то еще, я буду здесь еще лет 60». Как оказалось, он прожил всего пять.
Джон Леннон, Мэй Пэнг и Йоко Оно: Люди узнают