Мурчин в тот час было невыносимо смотреть в глаза. В них была какая-то холодная бездна, которая вытягивала силу из Раэ. Внутри грудины как будто что-то перевернулось, и Раэ едва сдержался, чтобы не отшатнуться от той жути, что чувствовалась теперь в ведьме.
-Мне нужно, чтобы ты пробрался в вечерний навий час к провидице Луллад, - требовательно произнесла она.
-Сударыня Мурчин, - позвала Наравах, - прошу вас…
Но Мурчин только отмахнулась.
-Разве я смогу? – осторожно спросил Раэ, - разве Бриуди не охраняет ее как может?
-Способ есть, - сказала ведьма, недовольная тем, что ее перебивают с двух сторон, - к провидице должен пройти травник. Это уже тебе небезызвестный Варью. Я знаю, в каком месте ты сможешь пристроиться к нему за спину. Так и пройдешь.
-Мейден, - позвала Наравах. Мурчин вскинула серебристый коготь в пресекающем жесте.
-Я дам тебе один маленький пузырек. И твоя задача – вылить этот пузырек в зелье, которое будет только-только сварено Варью для этой самой Луллад. Скорее всего, он же и преподнесет то, что сварил для этой великой провидицы…
-Это еще не точно, - поспешно проговорила Наравах, - зелье может передать даже сам Бриуди лично… или та девочка…
-Бриуди не будет брать в руки этот яд, это ниже его, - раздраженно сказала Мурчин, - и простице не доверит – высока честь! Я хорошо изучила норов Бриуди.
-Пусть так, но это еще не значит, что Фере сможет увидеть, как подействовало ваше подзелье… Мне думается, что все-таки Бриуди теперь будет осторожен после того, как аахарнка вывалила предсказание при травнике. Наверное, он все-таки оставит Варью за порогом покоев, а зелье передаст лично…
Мурчин промешкала лишь на мгновение.
-Думаю, Фере удавалось проворачивать и не такое… так что…
-Моя мейден, - Наравах уже стояла у Мурчин за спиной и тянула ее за плащ, - вам не стоит отправлять Фере сейчас, когда вы в таком состоянии, когда он в таком состоянии…
-Это в каком он состоянии? – повернулась Мурчин к Наравах и та тоже, далеко не с легкостью, снесла затягивающий взгляд верховной ведьмы, - в каком-каком?
-Прости, Фере, я должна признаться нашей мейден, - вздохнула Наравах, - мейден Мурчин, Фере мне сказал, что хочет убить провидицу. Я даже боялась, как бы он что-нибудь не выкинул в наше отсутствие… Я его даже заперла!
Мурчин сначала посмотрела на Наравах, затем перевела взгляд на Раэ. И задала вопрос, который он, как надеялся, избежит.
-Ну и как ты открыл дверь? Зачем открыл? – сухо спросила Мурчин.
-Есть хотел, - сказал Раэ.
-И давно ты жрешь в спальне? – спросила она.
«Только не спроси меня, как я открыл эту дверь, только не спроси! – подумалось Раэ, - ах, Моди, Моди, что на тебя нашло? Ты же разведчик! И так меня подвел!»
Как тут было не вспомнить Варду, который мог просидеть несколько часов в бассейне с мыльной водой, дышать через трубку, но после этого не позволить себе взять ни крошки из еды в покоях, чтобы не навлечь на себя подозрение. И Моди… этот всегда осторожный Моди, который даже в фехтовании учил Раэ предельной точности и собранности…
-Это все нынешний Мабон виноват, - ответила за Раэ Наравах, - он разбалтывает кого угодно и заставляет нас всех творить то, о чем мы потом жалеем. Поэтому, моя мейден, я вас очень прошу: воздержитесь от действий. Пусть сейчас дрова ломают другие, те кто не может воздержаться от действ…
-А чего это тебе Мабон виноват? – спросила Мурчин, - Мабон как Мабон…
-А разве вы не чувствуете – что-то пошло не так? Другие шабаши давали нам благополучие…
-Други-ие? Я уже не помню, когда у меня был гладкий шабаш! На Бельтайн меня проткнули совней. На Солнцеворот… о да, то был мой триумф… но потом мне пришлось мчаться как оголтелой назад, потому, что вот этот дурачок сбежал! На Ламмас… о, было все великолепно. Да вот только вот этого похитили! Да этот Мабон был самым благополучным шабашем за все время! Я открываю дверь утром и вижу, что этот спит на своем месте! Фух!
-И все-таки что-то идет не так, - тихо сказала Наравах, - вы сами за собой-то замечаете? Вас не волнует, что Фере может начать своевольничать и убить Луллад, вас волнует какая-то дверь, и то, что вас ученик ест в спальне! Пожалуйста, умоляю вас, остановитесь, пока ваш ум не обретет ясность! Заклинаю вас!
-А мне кажется, что ясность ума утратила ты! Сейчас у Бриуди на руках – провидица, которая сделала одно верное прорицание, а второе ложное. Кто она? Если шарлатанка, то откуда узнала об исчезновении принцессы Виллен? А если настоящая провидица, то почему предсказала, что Виллен бежала сама?
-Я говорила раньше и скажу сейчас, - терпеливо продолжала Наравах, - предсказания часто бывают ложными. Если бы на их основании дела заводили, то где бы мы с вами все были? Хотя бы после истории с ликаньей шерстью!
-Вот после этой истории и надо быть осторожной! Ты сама мне не раз пеняла за этот клочок! А сейчас ты ведёшь себя так легкомысленно, словно тебе - и не под сотню! Если есть провидица, то уже сейчас, эти вечером, он может что-то узнать. И если мы не примем меры…
-Я боюсь, что Фере настроен ее убить, и тогда мы бед не оберемся…
-Если он так сделает, я перебью всех его венисатиков, - сказала Мурчин безразличным тоном.
Наравах вздохнула:
-Если я вас не отговорю, то несколько дней спустя вы меня будете проклинать. Вы сейчас не понимаете, что посылаете на смерть своего… самого… вы же без него… если что случись…
Мурчин перевела на Раэ леденеющие глаза:
-Да вообще-то я не знаю, куда мне его деть. Я все последние дни думаю, а не погорячилась ли я? Может, лето прошло, и он мне надоел? И на что он мне, если пользы от него никакой? Жрет только на мои средства…
-Не говорите так, - поспешно сказала Наравах, - а ты, Фере, не слушай, что она говорит.
-А с чего это? Пусть слушает. Когда я ему говорила, что желаю его любить, он мне желал костра в три человеческих роста.
-И при этом он вас сколько раз спасал от ваших же ошибок! Да за всю мою столетнюю жизнь никто столько для меня не сделал, сколько сделал для вас этот мальчик! И я думаю, вы сам виноваты в его жестоких словах! Потому как вы с ним жестоки не только на этот смурной Мабон. За меня бы кто так стоял!
-Ну, чего захотела! Ты в своем прежнем ковене кем была, чтоб за тебя так стоять? Подстилкой, которую укладывали под каждого, кого надо соблаз…
Раздался звук звонкой пощечины. Фере с изумлением смотрел на Мурчин, Мурчин с изумлением взялась за щеку и смотрела на Наравах, которая в тот миг не потеряла своей невозмутимости, разве что стала чуть строже.
-С этим Мабоном что-то не то, моя мейден, - холодно сказала Наравах, - но это вас не оправдывает!
И солярная ведьма развернулась, и, сердито шурша юбками, пошла прочь. Мурчин некоторое время постояла на пороге спальни Раэ в замешательстве, а затем кинулась вслед за своей комтессой.
-Наравах! Подожди, я не хотела…
Обе ведьмы друг за дружкой умчались вглубь покоев.
Раэ остался один. Не знающий, что из того, чего увидел и услышал первым укладывать в уме. Тем временем Сардер высунул свою голову из-за спинки кровати и тревожно цвиркнул. Все альвы слетелись к Ониксу, который в это время прятался под одеялом и обеспокоенно зачириркали. Альв-разведчик лежал, свернувшись нехорошим тугим клубком, каким сворачиваются больные зверюшки, зажмурил глазки и не шевелился. Стоило Раэ докоснуться до него, как стало страшно. Оникс весь горел. С минуту Раэ переглядывался со встревоженными альвами, затем поднялся и пошел вслед за ведьмами. Он должен был добраться до травника Варью! Только у него было то, что нужно сейчас Ониксу.
Раэ выбрался через столовую в коридор и добрался до кабинета Мурчин, с которым он ознакомился еще до отлета. Еще на подходе он услыхал неловкое смущённое бормотание Мурчин и быстрый оправдывающийся и оправдывающий говор Наравах.
-Во всем виноват этот Мабон, мейден. Навь бушует и не успокоилась. Вот мы так себя и ведем…
-Что ей не так? Беситься ей надо было на Ламмас, когда ей этот белобрысый дурень не достался.
-На моем веку уже был такой Мабон, мейден. Мы тогда всем ковеном передрались… Навь бушевала, мы все ходили как безумные. Так же не могли ясно мыслить, отмачивали одну глупость за другой. А потом годами пожинали последствия.
-И из-за чего это было?
-Одна верховная ведьма из Гезеве сумела бежать в Семикняжие и попасть в монастырь святой Виты. Вы просто не представляете, какой кровавый после этого был Самайн!
-Тфу! По-твоему кто-то в этом глупом мире сумел отмочить подобную глупость? Кто-то крупный?
-Да кто ж знает…
-Там за дверью сейчас стоит моя головная боль, - перебила Мурчин, - эй, Фере, я тебя чую. Что тебе надо?
-Будьте с ним помягче, - быстро и еле слышно сказала Наравах.
Раэ вошел в кабинет, в котором обе ведьмы стояли друг перед другом в напряженных позах людей, которым тяжеловато друг с другом объясняться, но по ним было уж ясно, что дело шло к миру: на щеке Наравах цвела алая пятерня.
-Мейден Мурчин, - обратился Раэ к ведьме, - я очень хочу вам помочь с провидицей Луллад. Я обещаю все сделать так, как вы скажете.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 11.