Призрачно-жёлтые мерцающие огоньки восковых свечей отбрасывали блики на стены храма, множились из-под полуприкрытых ресниц, дрожали и переливались. Воск стекал слезами на золочёные подсвечники. Одна свеча, что горела на кануне перед Распятием, выделялась среди остальных своими размерами – крепкая и высокая, такие обычно берут на венчание, она отчего-то оплавилась не так, как нужно и теперь, согнувшись пополам, словно от невыносимой бо.л.и, медленно истекала воском, почти утыкаясь макушкой в усыпанный речным песком столик. Густой голубоватый дым кадильницы в руках алтарника расплывался над склонившимися головами людей ароматным терпким облаком. Погасили свет, оставив лишь несколько красных лампад возле ликов святых, что взирали на прихожан с икон – торжественно, строго, такие возвышенные и далёкие от грешников мира сия. Читали шестопсалмие. Ариша стояла ближе всех к кануну и взгляд её не отрывался от этой согнувшейся пополам свечи.
- Совсем, как я, сломленная, разбитая этой несправедливой жизнью, - причитала она про себя, мало вслушиваясь в речь чтеца, - Меня вот так же уничтожили, предали, растоптали. Скоро растаю и тоже исчезну. Вот пусть тогда плачут у моего гро.б.а.
Эта мысль согрела, Арише нравилось со злорадством время от времени представлять, как она, вся такая красивая, духовная, лежит в гро.б.у, усыпанном цветами, а вокруг стоят те, от кого она всю жизнь терпела незаслуженные обиды, рыдают, просят у неё прощения, а ей уже всё равно. Вот пусть и живут потом с этим! Она их не простит даже после см.ер.ти. А может они и в такой момент не почувствуют своей вины перед ней, не поймут, как она мучилась, как страдала? Недовольство и раздражение внутри вновь начало расти. Что, если все они, наоборот, вздохнут с облегчением? Обрадуются освобождению. Вон сын родной, и тот как с ней говорил вчера, когда она ему позвонила. «Мама, давай мы с Ангелиной сами решим, когда и какую свадьбу нам делать, хорошо? Мы сами копим на торжество и поэтому решать все вопросы по нему тоже будем сами». А она всего-навсего хотела рационально подойти к делу. Сказала, что они с Володей не тратили деньги впустую, просто пошли и расписались, когда она уже была на восьмом месяце. Но сын её и слушать не стал. Сын Артём бросил её год назад, до этого они жили вдвоём в оставленной им мужем двушке, и снял жильё со своей девушкой Ангелиной. Она Арише сразу не понравилась. Короткая стрижка, пирсинг в носу. Смеётся постоянно не пойми над чем, неужели нельзя быть посерьёзнее? Да и хозяйка из неё никакая. Ариша к ним заходила каждую неделю, нарочно без приглашения, чтобы застать врасплох. Ангелина, правда, ни разу вслух не высказала недовольства, приглашала будущую свекровь (ну это мы ещё посмотрим) за стол, угощала чаем, но Ариша-то знала, что ей не нравятся эти визиты. А ещё Ариша обращала внимание на чистоту в их квартире. У молодых постоянно было не так, как ей надо – и цветов нет, и пыль вон на тумбе, и окна в разводах, и мусорное ведро переполнено, а бельё они вообще не гладят, ужас! Как её Артём будет жить с такой женой? А дети пойдут, что тогда? Ничего, она ещё поговорит с сыном, Ангелина ему не ровня, тоже мне, врач-ветеринар, что это за профессия? Возится с собачками да кошечками, да ещё в съёмную квартиру вечно таскает всяких приблудышей бо.ль.ных, то воронёнка со сломанным крылом, то кота с помойки. Грязь и ин.фек.ция! У самой Ариши была ал.лер.гия на кошачью шерсть, она начинала жутко чихать и кашлять, из глаз текли слёзы и дыхание перехватывало. Когда Артёмка был маленьким они решили завести кота, тогда Ариша ещё не знала о своей бо.лез.ни, но вскоре питомца пришлось отдать свёкрам. Больше животных они не заводили, хотя сын очень просил. Мальчик рос добрым и тянулся ко всему живому. «Весь в отца. Такой же простачок. Хорошо хоть я у них есть, иначе совсем бы пропали. Хоть бы ценили это и благодарны были, так нет», - Ариша перекрестилась вместе со всеми и сделала поклон.
Служба продолжалась. В храме было душно и жарко. Ариша посмотрела наверх. Высокие своды переходили в купол и на миг Арише почудилось, что это разинутая жадная пасть какого-то огромного существа, который проглотил их всех и сейчас они перевариваются в его тёмном, влажном чреве, превращаясь в единый склизкий ком. Стало тяжело дышать, Ариша расслабила узел платка, расстегнула верхние пуговицы кофточки. Резкий страх см.ер.ти накрыл её волной. Она присела на скамейку, обмахиваясь помянником, что держала в руках. У каждой приличной прихожанки непременно должен быть помянник, чтобы во время службы читать имена о здравии и за уп.ок.ой. Потихоньку страх отступил. «Буду жить всем назло сто лет», - заключила про себя Ариша, - «И справедливости добьюсь, чего бы мне это не стоило». Всплыло перед глазами лицо Марии, к которой она ходила вчера. Аферистка. Ничего, она всю ночь искала в интернете, и уже отложила себе парочку приглянувшихся контактов мастериц магии. Завтра свяжется с ними и наверняка среди них найдётся та, кто сможет помочь ей. Религия и колдовство вполне себе уживались в голове Ариши. Она пылала священным гневом и считала, что в крайние минуты Господь простит человеку такой грех. Да и грех ли это? Она ведь действует исключительно в благих целях. Хочет вернуть своего мужа, который, она точно это знала – любит её одну, а эта девка просто приворожила его, он не по своей воле с ней, это ж сразу понятно. В мыслях возник образ с фотографий, которые она нашла в социальной сети этой поганки, и не только тщательно рассмотрела каждую, но и сохранила себе на телефон – понадобится ещё. Невольно сравнила себя с ней. Девка была красивая, стройная, длинные светлые волосы, широкая улыбка, а в глазах – печальная мудрость и глубина. А самое главное молодая, кажется лет на двенадцать моложе её, Аришы. Сама Ариша не могла уже похвастаться хорошей фигурой, да и черты лица поплыли, а от вечного недовольства жизнью губы постоянно были цинично поджаты, будто она упрекала всех и сразу за свою горькую долю. Хотя когда-то она могла похвастаться и миловидным личиком, на которое мужчины западали, как мухи на мёд, и тонкой талией – много лет занималась фитнесом, следила за собой. И Володя тоже в своё время попался на её внешность. Но ведь она жила, как в аду! Конечно, жизнь изменила её, сломила, и не её в этом вина! Одолели хвори, беды. Как она рыдала, когда впервые увидела фото соперницы, казалось, ей дали в этот момент хлёсткую пощёчину, унизили. До этого она ещё тешила себя тем, что новая избранница Володи окажется если не старше её, то хотя бы ровесницей, и наверняка дурнушкой с добрым сердцем. Это ещё она бы смогла простить и стерпеть. Может даже посмеялась бы над простачком Володькой. Мол, так тебе и надо. Такой королевы, как я, у тебя уже не будет. Смирись и живи с кем получилось. Однажды, уже после их развода, лет десять назад это было, у Володи случились отношения с женщиной, кажется, намечалась даже семья. Ариша тогда быстро навела справки, и увидев фотографии избранницы, довольно ухмыльнулась. Пожарная каланча под два метра, выше Володи на две головы, а на лицо дунька дунькой из деревни, да и одевается, как клоун. Какие-то нелепые шляпки, банты, сплошная несуразица. Поэтому, когда Володя в очередной раз пришёл к ним в гости навестить сына, Ариша благодушно, с блеском в глазах и вкрадчивым голоском пропела ему о том, что всё знает, и очень рада за него, и пусть у них всё сложится. Говорила так потому, что твёрдо знала – ничего у них не выйдет, Володя её по-прежнему любит, и даже если они поженятся с дунькой, то это ненадолго, исход будет один – прибежит снова к ней. Отчего бы не сыграть сейчас добрую самаритянку и не показать, как она "искренне" рада за судьбу бывшего супруга? Но у Володи так и не вышло тогда семьи, Ариша ликовала. Поводок остаётся в её руках. В этот же раз всё было иначе. Едва Ариша отыскала профиль новой жены Володи в сети и открыла фото, мир рухнул. Девка стояла с букетом роз в руках, в белом свадебном платье, а рядом с ней он – её Володя, тоже в белой рубашке, настоящий жених, и оба такие счастливые, так и светятся, глядя друг другу в глаза, Володя её обнимает, прижимает к себе с нежностью. Нет. Такого она не простит. Как он мог? «Скоро, скоро всем вам прилетит за мои слёзы», - заключила Ариша и обратила взор к амвону. Служба подошла к концу и к прихожанам вышел старенький священник, отец Андрей. Он произносил речь, как всегда степенно, с любовью оглядывая паству.
- Вначале Господь говорит с человеком шёпотом любви, - размеренные слова скатывались с губ его, как ладные тёплые булочки из печи, - Если человек не слышит этого шёпота, многотерпеливый наш Господь взывает к нему голосом совести. Но если и тогда человек остаётся глух – Господь, обращается через рупор страданий.
«И я, и я страдаю, всю жизнь одни муки. Но ведь не зря говорится, кого Бог любит, тому и скорби посылает», - со страдальческим лицом слушала проповедь Ариша, слова священника, впрочем, как и всех остальных людей, она истолковывала, как всегда, по-своему, так, как ей это было выгодно.
- Образно говоря, - продолжал отец Андрей, - Господь даёт человеку кулаком по голове, прося остановиться и раскаяться в своих грехах. Но многие ли из нас слышат даже тогда Божий глас? Многие ли задумываются о том, как живут? Мы с вами думаем, что вот я, Маша и я, Петя, ходим в храм, отстаиваем с елейными лицами длинные службы, держим посты, пьём святую воду и ездим в паломничество поклоняться святым, творим милостыню, значит мы хорошие, мы живём праведно. Но тут же, приходя домой, эти же Маши и Пети изводят своих близких всяческими претензиями, упрёками, недовольством, превращая жизнь близких в испытание, в сущий бесконечный кошмар. Это ли настоящая вера? Что есть Господь? Господь есть любовь. В этом одном слове заключается вся суть православия. Не делай другому того, чего не хотел бы себе. Будь светом. Не надо спасать мир. Просто иди домой и люби свою семью. И достаточно с тебя. Поставил тебя Бог мужем – будь им, поставил дочерью – будь ей. Не нужно искать подвигов. Они в малом – обними мужа, помоги жене по дому, поговори со своим ребёнком о том, что его волнует и как прошёл его день. Будь человеком на своём месте, куда поставил тебя Господь, тем и спасёшься. А теперь ступайте с миром по домам, мои дорогие, и помните мой наказ.
По дороге домой Ариша вспоминала свою жизнь. Вот ей пошёл уже пятьдесят первый год, а что она имеет? Осталась одна-одинёшенька, всеми брошенная. Только в храме и находит она какое-то успокоение. Ничего, ничего… скоро всё наладится.
Вечером следующего дня Ариша вышла из трамвая и направилась по одному из указанных адресов. Дорога шла через частный сектор, это была уже окраина города. Дома добротные, крепкие, новенькие. Видно, что люди тут живут не бедные. Конечно, природа - лес рядом, речка, свежий воздух, на машине до центра рукой подать. А магазины сейчас везде есть. Ариша миновала «Пятёрочку», завернула за угол и в недоумении застыла. Картина резко изменилась. Перед ней возник овраг, заваленный мусором, несло из него соответствующе. Над оврагом с громким карканьем вилась стая ворон. За оврагом начиналось рыжее поле с сухостоем, дальше лес. Два шелудивых пса, с усеянной репьями шерстью, чесались возле сваленных в груду старых досок с торчащими из них ржавыми гвоздями. Улица закончилась и Ариша сначала подумала, что ошиблась и где-то свернула не туда. Но тут же разглядела за жидкими кронами чахлых рябин домишко. Он был совсем не похож на те дворцы, что попались ей вначале – в два оконца, с просевшей шиферной крышей, покрытой мхом, с покосившимся забором и облупившимися наличниками. Ариша приблизилась и, прищурившись, зрение у неё было плохое, но очки она не носила, считала, что ни её уро.ду.ют и старят, всмотрелась в выцветшую табличку с номером дома. От неожиданно раздавшегося, протяжного, противного скрипа она подпрыгнула на месте. Ворота приоткрылись и в проёме возникла старуха. Единственный глаз её (второй был затянут бе.ль.мом), смотрел прямо на гостью. Одетая в тёмную хламиду в несколько слоёв, поверх вытянутая шерстяная жилетка с проеденными молью или образовавшимися от ветхости дырами, заляпанный фартук с карманами, чёрный платок, прикрывающий лоб по самые брови. Крючковатый нос. Морщинистое, словно печёное яблоко, восковое лицо. Старуха растянула рот в беззубой улыбке. Несколько гнилых пеньков торчали изо рта, усиливая и без того большое сходство с Бабой Ягой из сказок Роу. Ариша замерла в нерешительности.
- Чего стоишь? Проходи, милая, проходи, девонька, ведь ты ко мне пожаловала, ягодка?
- К-к-к вам, наверное, - выдавила Ариша, - Только мне кажется, тут какая-то ошибка. По телефону я говорила с молодой девушкой.
- Э-э, - протянула старуха, - Так то внученька моя. Я сама-то с этими штуками управляться не умею, а она, родненькая, мне и пособляет. Объявления даёт и о встрече договаривается.
- Вы баба Зина? – уточнила Ариша, всё ещё сомневаясь.
- Она самая. Проходи, не стой у порога.
И старуха, пропуская гостью, отошла в сторону, давая той дорогу. Ариша осторожно вошла во двор. Заросший бурьяном он являл собой не менее угнетающее действие, чем хозяйка. У стены сарая валялись вёдра с пробитым дном, пара облезлых эмалированных тазов, полулысая метла и мешок, набитый каким-то хламом. К крыльцу вела раскрошившаяся асфальтовая дорожка.
- Ступай, ступай, не боись, собаки у меня нет, - подбодрила её ведьма и Ариша поднялась на крыльцо и шагнула в чёрный раззявленный проём двери, словно провалилась в бездну. В нос ударил запах кислой капусты и чего-то несвежего. Глаза не сразу привыкли к сумраку, царившему внутри. Бабка пыхтела и копошилась сзади.
- Иди-иди, в переднюю проходи.
«Могла бы хоть свет зажечь, коль ждала клиентку», - раздражённо подумала Ариша, хотя современное слово «клиент» казалось в этом месте несуразным и нелепым, и никак не вязалось с окружающей обстановкой.
- Сейчас свечечку зажгу, свет в таком деле не помощник – ни к чему он, - будто прочитав её мысли, прошамкала старуха.
Усадив Аришу за стол, покрытый бархатной с проплешинами скатертью, старуха уселась напротив неё. Ариша огляделась. Два окна, занавешенные давно не стиранными занавесками. Продавленный диван непонятного цвета у стены. Большая печь, вся в царапинах на серой побелке. «Неужели сейчас кто-то ещё топит?». Трюмо с мутным, покрывшимся рябью, как воды поросшего ряской пруда, зеркалом. Сервант с заваленными всяческим мусором – грязными бутыльками, палочками, камушками, клубками, перьями - полками. Три стула с кривыми ножками вокруг стола. Огонь свечи, горевшей на столе, отделял их светлым кругом от тьмы, и казалось, что от этого мрак сгустился ещё сильнее, уплотнился и сжал людей, находящихся в защитном круге света, в тисках.
Вперив в Аришу свой зрячий глаз, старуха вновь заговорила. Голос её, до того скрипучий и хриплый, сделался сейчас вкрадчивым, тихим, обволакивающим. Ариша ощутила, как по всему тело разливается тепло, веки отяжелели, стало вдруг так хорошо и спокойно, как ей уже не было давным-давно. Она смотрела на ведьму и улыбалась.
- Ну, рассказывай, милая, чавой у тебя стряслось? Любимый бросил? Девка его какая увела? По глазам вижу. Тоска в них чёрная, ой, тоска-а-а. Слёзонек ты много пролила, моя золотая. Ну ничего, всё можно исправить. Каждый получит по заслугам. Поведай всё бабушке, ничего не таи, всё, что на.бо.ле.ло мне оставь, моя ж ты хорошая.
«Вот это я правильно попала», - всё больше млея от такого внимания и участия к её проблеме, и уже забыв первое впечатление от этого логова, восхищённо подумала Ариша, - «Она мне точно поможет!».
Отличное предложение от издательства на все книги автора - "Цена читателя". Вы можете приобрести любую электронную книгу по ВАШЕЙ цене, она может быть любой, но не менее 50 рублей. Акция здесь.