- Думаю, нам надо переодеться.- Павел понес наши сумки наверх. Я следом за ним поднялась по теплым ступеням лестницы.- Девочки направо, мальчики...Борис! Ты со мной! Подглядывать не хорошо!
Пес присел и смотрел на нас не понимая ничего.
- Боря! За мной!- скомандовала с улыбкой.- Он глазки закроет.
- Ох! Портишь ты мне парня! - вздохнул строгий хозяин, поставил мою сумку в бОльшей комнате и пошел переодеваться.
Мы тоже зашли с Борей в спальню, он сразу запрыгнул на подоконник. Сначала на низкий стульчик, потом на тумбочку, а затем и на подоконник. Сел ко мне спиной и стал разглядывать что-то вдалеке. Я тоже подошла к окну. Какой прекрасный вид от сюда! Изумрудный луг, поле подернувшееся желтизной созревавшей пшеницы, роща, река...
Достала свой купальник-скафандр, длинную тунику, быстро переоделась, взяла небольшую сумку с полотенцем.
Мы спустились с другом вниз. Павел уже ждал нас с пледом, большим зонтом и сумкой на плече. Сам...шорты светлые до колен давали возможность увидеть его ноги, мускулистые, стройные. Белая футболка обтягивала широкую грудь. Он не был таким, как сейчас , модно, накачанным, но его тело говорило о физическом ежедневном труде, руки сильные, ладони большие с длинными пальцами.
- Готовы?- я кивнула, засмущалась. Мы не стесняясь разглядывали друг друга минуту.- Я взял воду и фрукты. А это что?
Павел увидел во рту у Бори крокодильчика.
- Это я ему...нельзя?
- Можно! Все! Теперь он его будет везде носить.- улыбнулся.- Борь, ты ж взрослый парень! Тебе ж уже семь лет, в школу осенью...
Но Борису абсолютно было все равно на возраст! Он уже направился к воротам, оглядывался на нас, контролировал все и всех.
Мы вышли за ворота и пошли по узкой тропинке вниз с холма , на котором располагались дачи. Тень от деревьев создавала приятную прохладу. Пахло травой, цветами и...свободой.
Через полчаса мы вышли к берегу реки.
- Здесь тихо, а на основном пляже сейчас как на море, яблоку негде упасть. Да и берег здесь лучше, вода чище. Там детвора такое устраивает! Все со дна поднимают.- Павел словно извинялся и вспоминал свое детство.- Мы с пацанами сутками здесь когда-то...хорошее было время!
А мне даже вспомнить нечего. Отдых на черноморском побережье? Как вся моя жизнь по приказу и под присмотром мамы! Не хочу! Радости и удовольствия от такого отдыха я не получала. Да и каникулы мои тоже были расписаны по минутам-список книг, языки...
Мы расстелили плед, Павел установил зонт, хоть и без него можно укрыться в тени растущих недалеко деревьев. Разделись и ...
Водичка прохладная сначала показалась, река медленно текла. Я осторожно заходила в воду, словно в свою новую жизнь. Павел не отходил от меня. Борис тоже решил намочить лапки, освежиться.
- А дальше мелко?- я стояла уже по колено в воде.
- Ты хочешь нырнуть?- с интересом посмотрел на меня мужчина. Мы второй день познавали друг друга, знакомились.
- Да!
- Тогда давай с разбега.- осторожно взял меня за руку. В его большой ладони моя утонула, но такая уверенность и спокойствие сразу поселились у меня в душе. Мы вышли на берег и...как дети, с разбега в реку. Вода сначала обожгла, а потом ласково обняла. И мы поплыли к другому берегу. Река неширокая.
Я как маленькая девчонка плескалась и не хотела вылазить из воды.
- Ана! Губы уже синие! Ну что это?- Павел пытался меня образумить. А я сидела в воде и плескалась во все стороны, создавая фейерверк из брызг. - Лишу сладкого! И накажу! Хворостиной!
- Ага! Еще пять минут! Хорошооо как!
- Все!- подхватил меня как пушинку и вынес на берег. Завернул в большое полотенце. - На сегодня все! Синяя вся! Не хватало, чтоб заболела! Здесь же вода проточная, Ана! А казалась такой ...серьезной! Девчонка! Мне пятьдесят!- передразнил меня.- Где? В каком месте? Да тебе ...
- Не ворчи! Как дед старый! Тебе не идет!- улыбалась в полотенце. - Боряяя! Один ты меня любишь!- пес сидел рядом, грел меня. Я легла на плед, накрыла друга полотенцем и мы с ним"хихикали" над нашим строгим"хозяином", вот просто...генерал, а не полковник!
Потом еще искупались и пошли домой, мясо жарить и есть пирожки.
- Там душ. Вода теплая или хочешь в доме?- спросил Павел, когда пришли на участок. Он еще хмурился, делал вид, что мы с Борей наказаны, но глаза то улыбались.
- Нет! Хочу на улице!- я превращалась в маленькую, капризную, девчонку. И так хорошо от этого непослушания!- Только шампунь возьму.
Побежала в дом, взлетела на верх. Улыбка не сходила с моего лица.
Пока купалась, Павел уже развел огонь в мангале.
- Мне что делать?- он повернулся, взглянул на меня.
- Можешь овощами заняться. Все в холодильнике.- сам ушел в душ.
Мы с Борей пошли в дом, в кухню. В холодильнике всего было много. Достала овощи, вымыла, сделала салат, потом бутерброды с икрой, нашла тарелки, вилки.
- Ой! Вот и хозяйка появилась!- вошла с мисками соседка. Запах от кабачков, пирожков божественный! Сразу слюна появилась. Я не удержалась, схватила горячий, большой и тонкий пирожок...Как же это вкусно! Тесто тонкое, сверху хрустящее, внутри очень нежное, картошка ароматная! Ммммм!
- Ты, девка, не смотри, что Пашка намного старше, он...Мужик! За таких держаться надо двумя руками! Он...он вырос на моих глазах. С моими ребятами дружил. Всегда такой...Мамку любил! Таких сынов...дочкам поучиться! Когда отца не стало, он за мужика остался. Ему тогда лет семнадцать было. И батька у него золотой был мужик, рукастый! А вишь как...баллоны с газом рванули тогда в цеху. Он на механическом начальником участка работал...Пашка...он просто...несчастный! Не повезло ему в жизни с женой, сыном! Душа заледенела! Мама ушла! Я тоже скучаю по подружке. Уля ...она... такая спокойная, всегда посоветует, поможет. А какие цветы у нее были! Мы все к ней ходили за букетами. Может и правильно, что продает Паша все. Тяжело ему здесь. А ты ...ты держись за него!- сидела на табурете соседка, вздыхала тяжело и смахивала слезы.
- Да мы...мы просто знакомые. Вчера познакомились.
- Ну да! Сегодня знакомые, а завтра...мы все с этого начинали. Да и Пашка...у него глаза ожили. Вижу, как он на тебя...
- Про меня сплетничаете?- появился в дверях хозяин.
- Прямо и про тебя!- улыбнулась тетя Шура.- Рассказываю, какие цветы у Ули росли, приглашаю завтра свои угодья посмотреть Лилю.
- Так мы...мы ж сегодня...-Павел взглянул на меня. В глазах вопрос.
- Мы остаемся до завтрашнего вечера!- выдала вдруг я, сама удивилась своей смелости.
- Вот и правильно! Завтра клубничку поищем, я вам овощей, зеленушки нарву. А сегодня...сейчас наливочки принесу, своей, домашней на черноплодке. Ну что ты замер? Возьми пирожок и жарь уже мясо! Мы есть хотим!- скомандовала тетя Шура, встала и пошла к себе.
- Ничего себе коалиция против меня! - покачал головой мужчина и вышел на улицу.
Еще один день протеста, непослушания и освобождения закончился песнями. Шашлык, пирожки, малосольные огурчики, салат, кабачки с чесночком, да икорка с наливочкой сделали наш вечер веселым. Я никогда не пела вот так...Сегодня мы с тетей Шурой дуэтом...Боря нам пытался подпевать, а Павел был зрителем и официантом.
Проснулась ровно в шесть. Но на этот раз не от внутреннего толчка долга, а от того, что за окном какой-то шмель упрямо и радостно гудел, запутавшись в листве. Я открыла глаза и... улыбнулась. Просто так. Без причины. Потолок над головой был не привычно белым и гладким, а деревянным, из темных массивных балок, хранящих тепло прошедшего дня.
Я вскочила с кровати не потому, что «надо», а потому, что не могла усидеть на месте. Меня манило туда, за оконную раму, где уже вовсю бушевала жизнь. За окном стоял не городской гул, а многоголосый щебет птиц, доносился ритмичный, убаюкивающий звук косы , где-то сосед приводил в порядок свой участок , и доносилось эхо петушиных криков с дальнего конца поселка. А запахи... Боже, эти запахи! Свежескошенной травы, влажной земли, цветущей цветов и трав — они пьянили сильнее любого ш@мпанского.
В доме царила блаженная тишина. Я на цыпочках спустилась вниз и вышла на улицу. Воздух был чистым, прохладным и таким свежим, что хотелось пить его большими глотками. Боря, заметив меня, вильнул хвостом, но не бросился сломя голову, а продолжил свой важный утренний обход территории, обнюхивая каждый кустик. Роса на траве переливалась миллионами алмазных искр в лучах восходящего солнца.
И тут я услышала это — размеренный шум воды из летнего душа. Значит, хозяин уже на ногах, смывает с себя остатки сна и вчерашней усталости, готовясь к новому дню. Что-то теплое и щемящее сжало мне сердце.
Я скинула босоножки и ступила босиком на мокрую, прохладную траву. Ощущение было невероятным! Каждая травинка щекотала ступни, земля была упругой и живой. Я прошлась по росистому двору, и Боря, оставив свои дела, пошел рядом, изредка тыкаясь мокрым носом в мою ладонь. Солнце, уже набиравшее силу, ласково грело плечи. В этот миг мне захотелось одного — остаться здесь навсегда. Исчезнуть в этом зеленом царстве, где душа, словно выстиранная в чистой воде, освобождалась от пятидесятилетней пыли, запретов и тяжелого взгляда матери.
Меня здесь никто не искал. Ни один звонок не разрывал тишину. Я словно провалилась в другую реальность, в параллельное измерение, где не было Лилианны Генриховны — заведующей архивом, послушной дочери, удобной матери. Здесь была просто Ана. Женщина, которая может ходить босиком и смеяться громко, не оглядываясь.
— Что так рано проснулась? Мы разбудили? Опять Борис? — послышался знакомый голос за спиной.
Я обернулась. Павел стоял в нескольких шагах, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нем были простые спортивные штаны и белая майка, насквозь промокшая в нескольких местах. Он пах свежестью, мылом и… мужчиной. Он стоял так близко, что мне казалось, я чувствую не только его дыхание, но и ритмичные, уверенные удары его сердца. Или это мое собственное сердце, очнувшееся от летаргического сна, колотилось так громко, что эхо стояло в ушах?
— Нет, — выдохнула я, и голос мой прозвучал чуть хрипло. — Я привыкла просыпаться в одно время. Просто… сегодня проснулась в раю.
Он улыбнулся, и в уголках его глаз залегли те самые лучики, которые я заметила в первый день.
—Рай, говоришь? — Он сделал шаг ближе. Его взгляд скользнул по моим босым ногам, по просторной тунике, по растрепанным волосам , небрежной косе . В его глазах не было осуждения или критики. Только теплое, почти невесомое любопытство и одобрение. — Тогда не будем будить его громкими разговорами. Иди, одевайся, прохладно еще. А я… я сейчас кофе сварю. Не твой вчерашний «бунтарский», а правильный, солдатский. С пенкой. Чтобы душа пела. Бутерброды сделаю.
— С кафеином? — спросила я, лукаво подмигнув.
—Обязательно с кафеином! — он рассмеялся. — Что б наш полк не дремал!
- А пирожки остались?
- Остались. Сейчас нагрею.- улыбнулся своей теплой улыбкой наш " генерал".
Я побежала в дом, взлетела по лестнице, и все мое существо пело в унисон с птицами за окном. Я натянула тот самый льняной костюм, снова заплела косу, и через пятнадцать минут уже сидела на теплой веранде перед дымящейся кружкой ароматного кофе. Павел стоял у плиты, готовя яичницу, в микроволновке грелись пирожки, а Боря терпеливо сидел рядом, следя за каждым движением сковородки.
— Так что на сегодня, командир? — спросила я, с наслаждением отпивая горячий напиток в ожидании завтрака.
—План такой, — он повернулся, оперся о столешницу. — Завтрак. Затем визит к тете Шуре за клубникой и наставлениями. Потом… я думаю, мы можем съездить на озеро. Оно здесь в лесу, недалеко. Людей почти нет. Вода чистая. Хочешь?
—Хочу! — ответила я без тени сомнения.
—Тогда после завтрака соберемся. Возьмем удочки. Вдруг рыбу поймаем на уху.
Мы смотрели друг на друга, и между нами висела не просто договоренность о маршруте. Висело обещание нового дня, полного открытий, тишины и этого странного, растущего понимания, что мы — два одиноких корабля — нашли друг друга в открытом море. И мне уже было неважно, куда мы плывем. Важно было то, что мы — вместе.
Спасибо всем за дочитывания, комментарии, лайки и просмотр рекламы, донаты.