В изножье кровати плакала Генриетта, которой скоро исполнится девять лет - уже маленькая барышня. Она так переживала, что может потерять сестру, что никакими уговорами её не получилось увести из печальной комнаты. Татьяна велела ей вытирать пот со лба Мэри, чтобы отвлечь, сама помогала прибывшему доктору, а после готовила успокаивающее тёплое питьё для несчастной невестки и руководила служанками. Марфа, пряча глаза, укладывала в корзину перепачканное бельё, Анисья вытирала тряпицей тело измученной женщины, по лицу которой неудержимо катились слёзы. Михаил покрыаал руки любимой поцелуями и утешал, как мог. - Не убивайся так неутешно, ангел мой. Бог дал, Бог взял. Доктор сказал, что всё благополучно прошло, что способность стать мамой снова у тебя осталась,... - и тут же получил от сестрицы звонкую затрещину. - Иди уже отсюда, утешитель! От тебя пользы, как от козла: ни шерсти, ни молока. И Генриетте спать пора. Иди уже, всё хорошо. И, когда за мужчиной и девочкой закрылась дверь, п