Найти в Дзене
СЕРПАНТИН ЖИЗНИ

Рассказ «Голос сердца». Часть 4

Анна Ковалёва была шокирована поведением своего отца, который, не успев познакомиться с избранником дочери Георгием Сажиным, выгнал того из дома. Следующим утром девушка узнала, что её возлюбленный, возвращаясь от Ковалёвых, попал под колёса автомобиля. Однажды у больницы, где лежал юноша, Анну подкараулила незнакомка. Представилась Светланой Ивлевой и попросила отказаться от Георгия в обмен на крупную сумму. Парень признался, когда-то он был близок с Ивлевой, но порвал отношения. Однако женщина до сих пор не хочет оставить его в покое. Вскоре Анна подслушала разговор своего отца с Сажиным и узнала, что ее любимый сутенер, а папа посещает сауну с девочками по вызову. *** По дороге к дому родителей Ковалёва-младшая пыталась придумать, как преподнести маме новость о предательстве отца. Это отвлекло девушку от переживаний, связанных с криминальным родом занятий Георгия. Но едва войдя в квартиру, Анна не справилась с эмоциями и, плача, сбивчиво рассказала о подслушанном в больнице разговор

Анна Ковалёва была шокирована поведением своего отца, который, не успев познакомиться с избранником дочери Георгием Сажиным, выгнал того из дома. Следующим утром девушка узнала, что её возлюбленный, возвращаясь от Ковалёвых, попал под колёса автомобиля. Однажды у больницы, где лежал юноша, Анну подкараулила незнакомка. Представилась Светланой Ивлевой и попросила отказаться от Георгия в обмен на крупную сумму. Парень признался, когда-то он был близок с Ивлевой, но порвал отношения. Однако женщина до сих пор не хочет оставить его в покое. Вскоре Анна подслушала разговор своего отца с Сажиным и узнала, что ее любимый сутенер, а папа посещает сауну с девочками по вызову.

***

Рассказ «Голос сердца»
Рассказ «Голос сердца»

По дороге к дому родителей Ковалёва-младшая пыталась придумать, как преподнести маме новость о предательстве отца. Это отвлекло девушку от переживаний, связанных с криминальным родом занятий Георгия. Но едва войдя в квартиру, Анна не справилась с эмоциями и, плача, сбивчиво рассказала о подслушанном в больнице разговоре.

— Я не смогу быть с ним, мама, — резюмировала Анна.

— Почему?

— Он сутенер. И папа там замешан, какие-то девочки по вызову.

— Какие ещё девочки?

— Я не знаю.

— Дочь, в общем, я с папой потом сама разберусь, а сейчас меня волнуешь ты. Если папа так сказал, что твой Гера сутенёр, то это действительно так. Поэтому ты не можешь быть с ним, я с тобой согласна. Ты не можешь быть с ним — и это точка.

— Да, мам. Но я не могу так просто расстаться с Герой. Я схожу с ума от одной только мысли об этом. Но это не единственный аргумент, мама.

— Можешь. Можешь.

— Не могу.

— Можешь, я тебе сказала. У тебя таких Гер ещё будет сто штук и повозка, если ты захочешь.

— Да не будет сто штук, мам.

— Будет.

— Да не будет. Я беременна. Утром сегодня узнала. Думала, задержка на нервной почве.

На удивление мать отнеслась к новости о беременности дочери очень даже спокойно. И правда, чему удивляться или расстраиваться, если такова природа женщины?

— Ну, это, конечно, осложняет дело. Но... — Тамара задумалась. — Слушай, а если Гера узнает о том, что ты беременна, тогда он от нашей семьи вообще не отстанет?

— А что мы можем сделать? Он же отец.

— Можем. Мы можем просто прервать беременность.

Слова матери, словно кипяток, вылились на голову Анны.

— Мам, ты ведь это не серьёзно? Да? — спросила она.

— А другого выхода нет.

— Мама, как ты так можешь?

Слезы снова накатились на глаза девушки. Она не могла поверить, что всё это происходит с ней. Родная мама толкала ее на убийство собственного ребёнка. Аня поняла, что осталась совсем одна. Все близкие и родные люди предали ее. Оставшись в квартире родителей, до самой ночи она никого к себе не подпускала.

***

Утром следующего дня Анна пришла в квартиру Сажина, чтобы забрать свои вещи. Девушке было тяжело возвращаться к родителям, но и у Георгия она оставаться не могла.

Неожиданно вернувшийся хозяин дома не сразу понял, в чём дело.

— А что происходит? Что за вещи? Почему на мобильник не отвечала? Я хотел сказать, что меня выписывают, — недоуменно спросил он.

— Зачем?

— Ну, приятно, когда любимая девушка встречает.

— Не надо меня теперь так называть. Мы с тобой теперь чужие люди, — пояснила Анна.

— А что так вдруг?

— А я знаю, кем ты на самом деле всё это время работал. Мне папа рассказывал, а я всё не слушала.

— А, вот здесь собака зарыта. И кем же я работал?

— Ты — беспринципный тип.

— Слушай, а чем тебе не нравится-то моя работа?

Анна бросила в чемодан последние тряпки, застегнула его на молнию и собралась уходить:

— Так, всё, я не хочу ничего более обсуждать. Всё, обсудили уже.

— Ты что, с ума сошла? Я пытаюсь заработать денег — тебе не нравится.

— А ты считаешь, это нормальный способ зарабатывания денег, да?

— Да чем эти-то деньги от других отличаются? — Георгий схватил Анну за руку и не пропустил к двери.

— Так, всё, пусти меня, — потребовала девушка.

— Нет. У меня хотя бы клиенты будут.

— Господи, никогда бы не подумала, что отец моего ребёнка будет зарабатывать таким способом. Пусти меня.

— Так, стоп. Какой отец? Какого ребёнка?

— Я беременна, — ответила Анна и одернула руку.

— Ань, да подожди ты!

Она ни секунды больше не могла находиться в доме Георгия. Это было выше ее сил. Девушка вдруг поняла, что всё это время любила другого Геру. Геру, которого никогда на самом деле и не было. Потому что настоящий Гера был именно таким, каким видел его ее отец: без всяких моральных принципов.

***

Выйдя из дома Сажина, Анна с ужасом поняла, что идти ей некуда. Девушка не могла вернуться домой к отцу-предателю и матери, которая советовала ей сделать аборт.

В отчаянии Ковалёва-младшая смахнула с досок свежевыпавший снег и села на скамейку рядом с подъездом. В этот момент к беглянке подошёл Георгий и сел рядом.

— Ну что, не хочется к родителям? — понимающе спросил он.

— Не хочется, — честно ответила Анна. — Всё думаю о том, что мама сказала, что от тебя рожать нельзя.

— Да забудь ты. Она не со зла, не подумав.

— А я и звонить им перестала.

— Ну, так тоже нельзя, это родители как-никак. Слушай, это, может, не моё, конечно, дело, но...

— Вот именно, это не твоё дело.

— Анют, давай вот если так повернулась, то оставайся здесь жить у меня пока. Привыкла, тем более. А я у друга останусь.

— Нет, я не могу у тебя.

— Слушай, ну давай, не капризничай. Я серьёзно. К родителям ты всё равно не пойдёшь. Я мешать тебе не буду. Оставайся.

— Ладно, — подумав, согласилась девушка. Ей действительно больше ничего не оставалось. — Только ключи дай. Я свои оставила наверху.

— Конечно, дам. — Гера с удовольствием взялся помочь Анне с сумкой.

— Только ты не думай...

— Не думаю.

— Я что-нибудь придумаю и обязательно съеду.

— Конечно, съедешь. Только тебе сейчас не об этом надо думать, а о том, что в больницу надо сходить, анализы сдать, УЗИ сделать. Слушай, у меня врач есть знакомый. Хороший врач. Давай сходим? Больница приличная, никаких очередей.

— Ну, если нет очередей, то сходим.

Странное ощущение испытывала Анна. Ведь к этому моменту она практически презирала Геру за то, чем он занимается, а он вдруг так себя повёл, по-человечески, по-мужски. В новых обстоятельствах это казалось странно. Совсем не стыковалось с образом беспринципного сутенёра.

Насчёт врача Георгий, как и обещал, договорился. Анну записали на приём через несколько дней.

Продолжение...