Из рубрики "Невыдуманные истории"
Не помня себя от ужаса, перерезая верёвку и вспоминая, что рассказывали родственники, сёстры начали делать искусственное дыхание. Возвращая уже безжизненное тело в наш бренный мир.
Игорёк расталкивал спавшую мать. В его карих раскосых глазах застыл страх, а безмолвный крик никак не мог вырваться наружу.
Шура, не понимая, чего от неё хотят, привычно шла на голос дочерей. Увидев происходящее, всё поняла и дико закричала: «Сёма, вернись!»
На крик сбежались соседи, вызвали скорую помощь, но Семён к тому времени уже пришёл в себя. Он сидел и тихонько плакал, обижался на жизнь и жаловался, что ему не дали ему уйти. Девочки же сидели молча, опустошённые после пережитого стресса.
Фельдшера, приехавшие на вызов, удивлялись, что девочки-подростки так умело действовали. Потом, уже много времени спустя, я спрашивала Маньку: как не побоялись? Как поняли, что надо делать?
«Рассказы родственников слушали, да и в школе учили первую помощь оказывать — вот и вспомнили про искусственное дыхание. Быстро всё произошло. Видать, не смерть ему», — отвечала Манька мне не как подросток, а как человек, умудрённый жизненным опытом.
Игорь после того случая начал сильно заикаться. Сестры водили его сначала к врачу, затем по рекомендации — к бабушке. Он заговорил, но стал какой-то настороженный, испуганным, что ли. Хотя с другими детьми, наоборот, был агрессивным и драчливым.
Мамы прилежных детей жаловались, что мешает заниматься, отвлекает. А он просто не успевал за ними, учёба давалась тяжело.
Но по натуре Игорёк был лидером. Он собрал вокруг себя друзей, которые его слушались, и объединившись начали пакостить.
Когда Шура и Семён начинали выпивать, он всегда убегал из дома и подбивал друзей к тому же. То в подвале ночевали, то в колодце. Хулиганили, пьяных оббирали. Девчата бывало всем двором их искали. И в милицию обращались. Бесполезно. Пока пьянка не закончится — домой не вернётся.
А тут ещё новость: у тёти Шуры ребёнок будет.
Выпивать родители, конечно, стали пореже. Хотя особо-то никто не желал этого ребёнка, но так уж получилось, горестно вздыхала тётя Шура. Девчата, конечно, надеялись, что с рождением младенца родители образумятся, но зря.
Родилась девочка, назвали Наташей. Хорошенькая: белолицая, зелёноглазая, с копной каштановых волос — хоть косы залетай. Но не спокойная, крикливая.
Придя из роддома, решили обмыть ребёнка. Водка рекой лилась, все были пьяными и счастливыми. Наташа, так назвали девочку, перешла на воспитание к сёстрам. Как сейчас помню — скрип кровати и убаюкивающий голос Маньки, качающей и поющей колыбельные песни.
Мы-то с подружками уже на танцы бегать начали. Дом культуры у нас построили, танцы два раза в неделю. Вся молодёжь там. И веселились, и знакомились, и разборки между посёлками устраивали.
То осенний бал, то новогодний. Весело и радостно, все влюблялись, дружили — но только не Манька.
Продолжение следует...
Предыдущая глава 2:
Следующая глава 4: