Сидела в своем кресле-убежище и смотрела в окно, словно опьяненная только что пережитым сражением, своей очередной победой . Я приходила в себя, прислушиваясь к собственному сердцу, которое постепенно сбавляло свой лихорадочный ритм. Я радовалась этой маленькой, но такой значимой победе, доставшейся ценой невероятного нервного напряжения. Но я выдержала удар. Не сломалась. Не попросила прощения. Это победа ,скорее всего , над собой.
За окном июльское солнце заливало город разгоряченным, почти белым светом. День обещал быть знойным, раскаленным. Воздух над асфальтом уже колыхался маревами. Люди в свой выходной спешили по делам, пока не наступило пекло, а машины сновали, сверкая на солнце стеклами и кузовами. А я просто сидела. У меня не было ни одной причины торопиться. Впервые, возможно, за всю жизнь. Я была хозяйкой своего времени.
Ровно в девять — пунктуальность, эта черта королей и моей матери, я услышала, как с глухим, решительным щелчком захлопнулась входная дверь. Родители уехали на дачу. Я выждала еще несколько минут, словно боясь, что это ловушка, и только потом вышла из своего «бункера».
Меня окутала оглушительная, звенящая тишина опустевшей квартиры. Я прошлась по комнатам, как по музею собственной жизни. Идеальная, стерильная чистота. Каждая вещь на своем, раз и навсегда утвержденном месте. Мне казалось, я могла бы с закрытыми глазами, в полной темноте, найти и взять даже самую маленькую фарфоровую статуэтку с полки. Эта выверенность была и удобной, и удушающей одновременно.
Я подошла к старинному секретеру, открыла его, затем небольшой, встроенный в стену сейф, где хранились все важные документы и фамильные драгоценности. Дрожащими от волнения пальцами я достала тяжелую резную шкатулку из красного дерева. В ней лежали мои настоящие сокровища, оставленные бабушками. Их было не много, но каждое — редкое, почти уникальное, с историей. Здесь же были и те немногие вещи, что подарили мне родители, но больше — все же бабушками и дедушками. Я знала точно — они меня любили. Но были слишком поглощены служением своим идеалам, чтобы стать теми самыми, сказочными бабушками и дедушками из детских фантазий. Они ушли, как и жили, — на посту, работая до последнего. Я уважала эту семейную черту — фанатичную преданность делу. Эти украшения были немыми свидетелями далеких, бурных событий, в которых они участвовали.
Затем я достала из папки документы. Все было на месте. И тут меня осенило!
- О! А про дачу-то я и забыла! - Она ведь тоже была моей. Этот вопрос недвижимости в нашей семье никогда не поднимался. Мы же «семья», а значит, у нас «все общее». Тогда, много лет назад, я была единственной наследницей — так решили мои деды, Виолетты тогда и в проекте не было. Коллегиально оформили все на меня. Все равно мама всем руководила, а уж она не позволила бы своей марионетке совершить ни одной глупости. Казалось, она дергала за ниточки — и мои руки, ноги, мысли послушно двигались. Но... ниточки перетерлись. И кукла вдруг решила пожить своей жизнью.
Я даже могла представить себе беседу родителей по дороге на дачу. Мама, уверенная в себе, будет убеждать папу, что к понедельнику я «одумаюсь» и все вернется на круги своя. «Это у нее... бывает... День рождения, такая дата... Обычно люди подводят итоги, вот она и взглянула не в ту сторону. Ничего! Я откорректирую ее зрение». Ох, как же она ошибалась! Моя решимость пересмотреть свою жизнь росла не по дням и не по часам, а с каждым ударом сердца, с каждой секундой, прожитой в осознании своей свободы!
Убрав все на место, я вернулась в свою комнату. Сидеть в этом склепе, пусть и победительницей, совсем не хотелось. И словно в ответ на мое желание, ожил смартфон , пришло сообщение о переводе денег. Я в четверг отправила очередную работу, большой перевод. Открыла приложение банка. Взглянула на баланс. Солидная сумма вызвала у меня широкую, довольную улыбку. Я была финансово независима. Это знание придавало сил и смелости .
И тут же, как молния, блеснула мысль: Я же женщина!Значит...
Я открыла свой гардероб. Полотно мрачных, унылых цветов. Но... в самом дальнем углу, словно спрятанные преступники, висели три ярких платья и один сарафан. Их пришлось купить в прошлом году для семейной поездки на отдых. Мне тогда «позволили» приобрести что-то «соответствующее». И еще... да, точно! Льняной костюм — свободные брюки-кюлоты и удлиненный пиджак. Мне он дико нравился! Я нашла его, достала и примерила. Подошла к зеркалу. И замерла. Передо мной стояла незнакомая, удивительно гармоничная женщина. Естественный цвет льна, мягко падающие складки... И если добавить тот самый, небесно-голубой шарф, подаренный вчера... Я подняла свои густые волосы, собрав их в небрежный пучок и открыв шею.
- Ну просто красотка! — прошептала я своему отражению, и по щекам разлился румянец удовольствия.
Не успела я вдоволь налюбоваться собой, как смартфон снова ожил. На экране — знакомое имя.
—Доброе утро, Ана! — послышался теплый, бархатный голос моего вчерашнего спасителя от дождя.
—Доброе утро, Павел... Сергеевич! — моя улыбка стала еще лучезарнее. — Как вы меня назвали?
—Простите за фамильярность, Лилианна!
—Нет! Мне нравится! — воскликнула я искренне. — Меня еще никто так не называл! — Подумала: в новую жизнь — с новым, ласковым именем. Оно звучало так мило, душевно, по-домашнему трогательно!
—Да? Тогда... Я бы не потревожил вас, но Боря...
—Что с ним? Он заболел? Простыл? — мое сердце сжалось от беспокойства.
—Можно сказать... заболел. Влюбился! С первого взгляда! Сегодня вышли на прогулку, мы живем в доме, который рядом с парком, с рекой. Из окон видно набережную. Так он... сначала сидел на подоконнике, все смотрел, а потом... побежал туда, где мы вас встретили, и сидел там, вас ждал. Даже уходить не хотел. От еды отказался. И сейчас сидит, смотрит в окно, вас ждет. Сейчас покажу.
Мужчина переключился на видео. На экране возник Боря. Он сидел на подоконнике, положив свою бархатную морду на лапы, и его грустные, умные глаза-оливки с тоской смотрели вдаль. Мое сердце растаяло и сжалось одновременно от этой картины.
—Боречка! Борюсик! — ласково позвала я. Пес на экране шевельнул ушками, насторожился, словно ища источник голоса, а когда увидел меня, вскочил, замахал обрубком хвоста, закружился на месте и радостно, звонко затявкал. — Я тоже скучаю, мальчик! И... люблю тебя! — сказала я, и сама удивилась своей искренности.
— Ана, а какие у вас планы на сегодня? — спросил Павел, и в его голосе я услышала улыбку.
—Никаких. А что?
—Хотите искупаться? А шашлыков?
—Очень хочу! — ответила я без тени сомнения. — И чтоб... с такой хрустящей, ароматной корочкой!
—Тогда... сколько вам надо, чтобы собраться? Пару часов хватит?
—Да! Что взять с собой?
—Ничего! Только хорошее настроение и купальник! Значит, через два часа мы за вами подъедем.
—Договорились!
Последующие два часа пролетели в приятных хлопотах. Я быстренько нашла свой старый купальник, больше похожий на спортивный костюм , он полностью закрывал все, кроме рук и ног. Покупать новый было некогда. Я с нежностью погладила яркий сарафан, нашла удобные босоножки на плоской подошве, собрала полотенце, солнцезащитный крем. Все аккуратно сложила в просторную сумку. На кухне, словно совершая еще один маленький бунт, я взяла овощей, баночку красной икры, оставшуюся от вчерашнего «приема», хлеб, колбасу. И добавила туда главный сюрприз — игрушку для Бори. Небольшого зеленого резинового крокодильчика. Купила его как-то просто потому, что он мне дико понравился. Так и лежал в шкафу, в упаковке, дожидаясь своего часа.
Мое настроение было таким же ярким и жарким, как солнце за окном, и зашкаливало по всем возможным градусникам.
Ровно через два часа я вышла из подъезда. Соседки, вечные стражи морали, сидевшие на лавочке под огромным, раскидистым кленом, в первый момент меня не узнали. И было отчего! Я — в ослепительно-желтом сарафане, в большой соломенной шляпе, отбрасывающей тень на пол-лица, в темных очках-авиаторах. И не с тугим, строгим пучком, а с красивой, толстой косой, лежащей на плече. Их рты оставались открытыми довольно долго, а шеи, несмотря на возрастные хондрозы и грыжи, с поразительной гибкостью поворачивались, провожая меня взглядом.
И тут, словно специально для усиления эффекта, подъехала машина. Из нее вышел Павел в светлых льняных брюках и рубашке, с открытыми загорелыми руками. А с заднего сиденья, с радостным, оглушительным лаем, выпрыгнул Боря и помчался ко мне, виляя всем телом.
Мне помогли сесть на переднее сиденье. Борюсик устроился сзади на своем специальном коврике, положив морду на подголовник моего кресла и тяжело, счастливо дыша мне в ухо. И мы поехали. Машина была не новая, не та, на которых с гордыми лицами разъезжают многие, заявляя о своем статусе и достатке , но она была безупречно чистой, а внутри пахло свежестью, кожей и чем-то еще, неуловимо мужским. Мне было абсолютно все равно! Я не испытывала ни капли тревоги. Ни от того, что еду с малознакомым мужчиной, ни от незнания места, куда он меня везет.
- Ну что со мной может случиться? — подумала я. — Худшее — жизнь в неволе — уже позади. А все остальное...
Сегодня я верила только в хорошее. Моя непокорность, эта внезапно проснувшаяся в душе птица, окрыляла и полностью подавляла инстинкты страха и самосохранения.
Я улыбнулась, взглянув в боковое зеркало на провожающих нас взглядами соседок.
- Сейчас маме доложат. И у всех случится коллективный шок! Лилианна! Та, которая после развода вела себя так прилично, ни с одним мужчиной... А тут вдруг... Сенсация! Завтра все первые полосы всех печатных и интернет-издание будут мои!
— Ана, мы едем на дачу. Вы не против? — голос Павла вернул меня к реальности. — Там красиво, река рядом. Правда, она давно без хозяйки. Это мамина вотчина. Как ее не стало... Я редко сюда приезжаю. Вот вырвался в отпуск. Решил все продать. Квартиру, дачу... Уже и покупатель есть. Просто... мне дали месяц, чтобы проститься, что ли.
Его слова прозвучали с такой тихой, смиренной грустью, что моя ликующая радость на мгновение поутихла. Я посмотрела на него, на его профиль, на сильные руки, лежащие на руле, на седину у висков. И впервые за этот день почувствовала не только азарт свободы, но и что-то еще. Что-то глубокое, щемящее и настоящее. Наше путешествие оказалось не просто веселой прогулкой. Оно стало путешествием двух одиноких душ, каждая из которых прощалась со своим прошлым.
____________
Спасибо всем за дочитывания, комментарии, лайки , просмотр рекламы, донаты.