Насколько мне известно и видно, проблема творческого порыва присутствует во всех видах современного искусства - нет шедевров, или их очень мало, одни ремесленные поделки. Александр Цыпкин, Захар Прилепин и Сергей Минаев считаются большими русскими писателями. Гоша Рубчинский, Вика Газинская и Денис Симачёв считаются большими русскими модельерами. Ольга и Олег Татаринцевы, группы “Синий суп” и “Синие носы” считаются большими русскими художниками. Но что значит - “большой”? Большой художник - это Гоголь и Платонов, это Джон Гальяно и Вивьен Вествуд, это Семирадский или Кандинский.
Применительно к искусствам - слово “большой” подразумевает новизну, первичность, уникальность художественного языка и стиля, безошибочно узнаваемых. А вот “великий”, если применять к художникам, обозначает создание таких произведений искусства, которые задают новое направление, новый язык и манеру. Великих не так уж много: Винсент ван Гог, Пабло Пикассо, Амедео Модильяни, Марк Ротко, Джексон Поллок, Фрэнсис Бэкон, Жан Дюбюффе, Жан-Мишель Баския. Из старых мастеров: Матиас Грюнвальд, Рубенс, Рембрандт, Иероним Босх, Веласкес, Гойя и Караваджо. Микеланджело и Рафаэль не входят в этот список, равно как и Тициан. Микеланджело был не очень силён как живописец, он велик как скульптор, а лучшая его живопись - это потолок Сикстинской капеллы.
Русское изобразительное искусство не оказывало влияние на мировое, несмотря на успехи русской музыки. Литература и изобразительное искусство были вторичными по отношению к западноевропейской цивилизации. Литературу в Россию завезли из Франции, живопись и архитектуру - из Италии. В двадцатом веке Россия сделала прорыв, заняв позицию авангарда мирового художественного процесса. Но в самой России этот авангард быстренько удавили. Однако он успел стать краеугольным камнем современной мировой художественной, архитектурной, театральной и кинематографической культуры: это абстракционизм и супрематизм в живописи, конструктивизм в архитектуре, школы актерского мастерства Станиславского и Михаила Чехова, киноязык Сергея Эйзенштейна и Дзиги Вертова. “Броненосец Потемкин” оказал решающее влияние на творчество как Фрэнсиса Бэкона, так и на Квентина Тарантино. Из “Дома Наркомфина” Моисея Гинзбурга выросли практически все крупнейшие архитекторы двадцатого века, почти все лауреаты Притцкеровской премии по архитектуре - от Луиса Кана до Захи Хадид, Ренцо Пьяно и Тадао Андо.
Что самое главное в произведении искусства? Я скажу прямо, не хотя вокруг да около риторическими тропами - это страсть. Страсть - это не чувство, и не ум. Это сплав желания, чувства, ума и воли, выражающийся в порыве к действию, будь то половой акт, бросок на врага, спасение друга или создание произведения искусства.
Работа, выполненная со страстью, со страстностью, видна всегда. В ней есть сила. Сила есть в абстракциях Поллока, Ротко и Твомбли. Сила есть у Бэкона и Баскии. Сила есть в работах ван Гога и Дюбюффе. Сила есть у Тулуз-Лотрека и Модильяни.
Механизм передачи страсти и страстности не очень ясен. Но мы чувствуем её. Поэтому у картин Ротко стоишь и смотришь, хотя на что там смотреть? Два цветовых сочетания, скажем, оранжевый и красно-коричневый. Но эти работы буквально гудят, как высоковольтная линия, и дядечек, страшных снаружи, но очень нежных внутри, вроде меня или Саймона Шамы, пробивает на рыдания.
Увы, чувство уходит из изобразительного искусства. Астрономические заработки затейников-аниматоров, вроде Джеффа Кунса или Дэмиена Хёрста, побудили многих амбициозных молодых людей заявиться в мир искусства и начать имитировать искусство. Пронырливые словоплёты упаковывают любую поделку в язык герменевтики, где всему находится смысл, интерпретируемый в лапшу, которую вешают на уши зрителям и коллекционерам. Поставь метлу в угол белой галереи, рядом наложи кучку дерьма и подвесь дохлую крысу в вакуумной упаковке, чтоб она раскачивалась над какашками под звуки церковных хоралов, и назови это “Сингулярность vs бифуркация: теодицея как запрет свободы выбора”. Об этой работе будут написаны диссертации, она попадёт во все учебники и хрестоматии, как “Фонтан” Марселя Дюшана, “Дерьмо художника” Пьеро Мандзони и “Комедиант” Маурицио Каттелана.
Если посмотреть на фильтры времени, то всё равно удерживаются на финансовой поверхности только те работы, которые были выполнены со страстью и страстностью. Все остальное тонет и опускается на определенный уровень дна. Манипулирование рынком не помогает. Канут в лету проказы Дэмиена Хёрста и Джеффа Кунса, не будут их кружочки и стеклянные статуи с порнозвездой Чиччолиной in flagrante собирать толпы, как залы импрессионистов. Нет никакой силы в кунсовских пылесосах Hoover кроме всасывающей, не могут они стоить баснословных денег. Это искусственная цена, как на часы Rolex и сумки Birkin.
Кураторы и работники системы искусства учат, что вдохновение - это не та категория, которой оперируют современные создатели арт-объектов. Я наблюдаю, что это - правда. Многие художники буквально заставляют себя рисовать, они вымучивают из себя произведения своих рук. Рисуют какую-то бытовуху или просто красивость, как они её понимают. Очень много фигур надутых, особенно из доставшегося нам антисоветского наследия. Эти шестидесятники и нон-конформисты через одного бездари, через другого - неудачники. Надо понимать, что концептуальностью в большинстве случаев прикрывается бездарность. Картины, написанные по вдохновению, сияют.
Как получаются шедевры? Дело не в умении рисовать и мазать красками - это дело десятое, если не оформляешь Красный уголок в Ленинской комнате. Дело не в соблюдении пропорций, выведенных Поликлетом и Витрувием. Дело не в колористике, не в хроматике, досконально изученной Гёте. Дело в такой эфемерной субстанции как Дар Божий, искра Божья. Если нет таланта, то, к примеру, игра на пианино - это просто беглое нажатие на клавиши, как у китайцев, играющих Баха, Шопена или Рахманинова. У моей супруги, специализировавшейся в Америке на исполнении этих композиторов, китайские студенты всё спрашивали - а как передать чувство? А как понять, с какой силой и в каком темпе нажимать на клавиши? Это можно пытаться объяснять только человеку одного с тобой уровня и душевного склада. Китайцы не чувствовали эмоциональный ряд, стоящий за этими европейскими произведениями. Нас, европейцев, прикалывает китайская опера, театр Кабуки и индийское кино. Как китайцу пояснить “Вокализ” Рахманинова, где всё выражает русский простор, величие русского духа, силу родной земли? Это наши кровь и почва, упакованные в глубокую лирическую музыкальную композицию. Русскому человеку сразу понятно - русский писал эти ноты. Нам понятен и Бах, и Шопен, и Рамо, и Сен-Санс. Мы в одном культурном дискурсе со всей европейской культурой.
Но почему так с русской живописью? Сложно сказать. Никто из русских художников - а они регулярно оказывались на Западе с начала 1970-х годов, начиная с Шемякина и Збарского, не стал звездой первой величины. Несмотря на талант и мощную академическую школу. Все художники отечественного разлива оказались вторым и третьим сортом, разве только Хамдамова признали чем-то выдающимся люди уровня Франческо Пелицци, это самые сливки сливок американского высшего общества. И ещё Игорь Новиков получил признание в Европе, его вешали в залах вместе с Георгом Базелитцем и Герхардом Рихтером.
Но они очень яркие, первичные и самобытные, не похожи ни на кого, их ни с кем не спутаешь, как Баскию или Джорджа Кондо. Но чтобы делать карьеру художника на Западе, нужно там жить и работать, и в определённых городах: это Лондон, Париж, Цюрих, Берлин, Нью-Йорк, Майами, Лос-Анджелес и Сан-Франциско. Это мировые центры искусства, где живёт подавляющее большинство коллекционеров и функционируют ведущие галереи. В одном Нью-Йорке больше двух тысяч галерей. В Москве же их не больше полутора сотен на количество народу, сопоставимое с Нью-Йорком.
Русские художники, добившиеся какого-то мирового признания, не вписываются почему-то в мировой арт-истеблишмент. Куда входят: влиятельные коллеги по цеху, галеристы, кураторы, арт-критики, коллекционеры, аукционы и музейщики. У меня такое впечатление, что они как-то сами по себе, неприкаянные какие-то, как беспризорники. Даже такие мэтры как Михаил Шемякин и Юрий Купер. Почему-то не складывается их карьера, не оцениваются их работы в сотни тысяч и тем более миллионы долларов. Разовые продажи могут случаться, как был продан “Жук” Ильи Кабакова за три с половиной миллиона долларов на аукционе “Филлипс де Пюри”, но тоже русскому покупателю. Формально Илью Кабакова представлял Арне Глимчер, хозяин галереи “Пейс”, но, сдаётся мне, не особо он им занимался.
Я как-то спросил Арне, как художники попадают к нему в галерею? Он честно признался, что сам не знает. Это правда. Первого серьёзного художника, Жана Дюбюффе, он уламывал. А потом процесс пошёл сам собой. Но галеристы в массе - надменные очень, появляется в них много спеси. Типа, вас, художников много, а он один такой, весь в белом. Вот только незадача - ротация кадров в галереях как на войне, замена личного состава идёт с обновлением чуть ли не под восемьдесят процентов каждые пять лет, на вершине пирамиды удерживаются единицы.
В Москве в конце 1990-х годов появился человек по имени Игорь Метелицын. Одессит, доцент-бетонщик, с американским паспортом. Неглупый малый. Он открыл галерею Winter Gallery в подвале дома на Покровском бульваре 4/17, тогда это было здание класса “А”, там сидели представительства иностранных компаний. Игорь продвигал тему сериографий. Это такие сложные копии-оригиналы, получались путём нанесения на ткань десятков слоев краски в нужном месте. Труд ручной, это не литография и ничто иное, как именно сериография. В России таких сложных издательств не было. Поэтому Игорь привозил номерные принты из Лондона, из фирмы “Лондон Контемпорари Арт”, и убеждал всех буржуев российских покупать принты, потому что они номерные, ограниченным тиражом и будут расти в цене. Параллельно Игорь начал работать в галерее с Купером, Хамдамовым, Шемякиным, Плавинским, Целковым и ещё некоторыми именами, считавшихся в России топовыми. Кончилось дело тем, что Игорь продал половинную долю своей галереи за несколько миллионов долларов какому-то олигарху, и отчалил на Адриатику. А дом “Лондон Контемпорари Арт” разорился, не знаю, что с ценами на принты тех как бы признанных европейских художников, которых Игорь продвигал в России, вроде англичанина Роя Фэйрчайлда или югослава Мерсада Бербера.
В высших американских кругах, где есть, помимо культуры, ещё и деньги, из всех русских художников признавали только Рустама Хамдамова. В частности, его не просто на порог пускал, а приглашал к себе домой один из серьёзнейших коллекционеров и антропологов Франческо Пеллицци. Это человек уровня де Менилов из Хьюстона, людей из клана Шлюмберже. Но, по словам Метелицына, работать с Рустамом было невозможно из-за некоторой сумбурности поведения художника. В 2003 году, на каком-то мероприятии в питерской галерее Метелицына, мы с Хамдамовым узнали и полюбили друг друга, слопали за пару часов литр коньяка. Елена Козлова, жена Игоря, всё удивлялась, как мы друг друга разглядели и сошлись, потому что Рустам никого не празднует.
В чём Метелицын был абсолютно прав, так это в мысли, что должен сложиться институт цены. Цена же определяется не столько первичным, сколько вторичным рынком. Прошло уже двадцать лет, с середины жирных нулевых, когда у Метелицына активно покупали картины. Я тогда помогал ему пропагандировать современное искусство, а последний раз мы виделись шестнадцать лет назад, в его новой галерее на Плющихе. Не знаю почему, но рынок в России так и не сложился.
Есть ресурс, АртИнвестмент.ру, который подписчикам сообщает аукционные цены. Аукционных домов приличных у нас немного: это “Литфонд”, “Аукционный дом №1”, “Московский аукционный дом”, “Аукционный дом Егоровых”, “12-й стул”. Это те, с которыми я имел дело лично. “Аукционный Дом Художественный” за год не смог продать с молотка ничего, что я выставлял, но сделал одну частную продажу, на которой я потерял половину стоимости. С “Совкомом” я имел дело четверть века назад, ничего не могу сказать. Аукцион Vladey я не знаю, пытался как-то иметь с ними дело, но девицы оттуда оказались жутко высокомерными, это было года четыре назад. На самом деле, аукцион организовать можно и самому, есть платформа BidSpirit, российское такое программное обеспечение, на котором работают все известные мне дома. Есть электронные платформы для продажи искусства. Я, живя в Америке, пользовался платформой Saatchi Art, это было ещё в доковидные времена. Сейчас есть российские платформы.
Почти пять лет назад я публиковал вводные статьи для тех, кто хочет начать разбираться в искусстве, но не знает, с чего начать. Вот вводный курс молодого бойца https://argumenti.ru/opinion/2021/01/704995 . Через год я продолжил просветительскую тему https://argumenti.ru/opinion/2022/12/804424 . Год назад я написал цикл теоретических статей о подходах к пониманию искусства и практике его созерцания https://argumenti.ru/opinion/2024/11/928167 , https://argumenti.ru/opinion/2025/01/934572 , https://argumenti.ru/opinion/2025/03/942628 . Полистайте мои страницы за последний год https://argumenti.ru/authors/kotlar , там много написано о живом арт-процессе.
Я ниже даю список актуальных художников, российских, европейских и американских, чьё творчество сейчас на гребне волны. Мне из того, что ещё доступно из наследия ушедших художников, больше всего нравятся Олег Ланг и Алексей Новиков. Оба были большими художниками; Ланг, по прошествии времени, вполне может получить статус великого.
Из ныне живущих художников я бы на первое место поставил Игоря Новикова. Его одни исследователи причисляют к нон-конформистам, другие считают салонным художником, то есть профессионалом, пишущим на обычные сюжеты. Но классический салон - это портреты, пейзажи, натюрморты. А классический нон-конформизм - это во многом неприкаянность либо из-за бездарности, либо из-за недостатка мастерства и трудолюбия, либо из-за неумения выстроить свою карьеру. Тот же Илья Кабаков, который лично мне как художник не очень, волшебно себя чувствовал при советской власти, делая иллюстрации к детским книжкам и зашибая огромные деньги. Что бы там ни рассказывала его жена-племянница Эмилия Кабакова про немыслимые страдания при советской власти. Илья жил в полном шоколаде, как в СССР, так и на Западе. И очень толково выстраивал карьеру и доходы. Вот кто был настоящий конформист, эталонный приспособленец - в хорошем смысле.
О том, что такое китч, можно почитать в программной статье Клемента Гринберга, опубликованной ещё в 1939 году, текст найдёте здесь http://lib.velikanov.ru:9300/pdf/Greenberg_Clement_Avant-Garde_and_Kitsch_ru.pdf . И про китч я доступно излагаю в своих статьях, ссылки в самом конце этого материала. Через какое-то время я дам аналитическую статью, с прогнозами, куда движется современное искусство, во что оно превратится через четверть века. Я делаю достаточно точные прогнозы, и не только в сфере искусства, полистайте мои страницы в “Аргументах недели”, за пять с половиной лет я написал около трёх сотен обстоятельных статей https://argumenti.ru/authors/kotlar и ещё десятки на моём канале в Дзене https://dzen.ru/id/64e314027a2b0a52f3d495d8 .
Игорь Новиков - это знаковая фигура для российской арт-сцены. Он основатель сквота в Фурманном переулке, я писал об этом https://argumenti.ru/opinion/2025/09/967125 , и также я писал очень подробно о нём самом https://argumenti.ru/opinion/2025/07/960180 . Помимо этого, он автор идеи и сооснователь Музея нонконформизма в Москве. Его картины - это синтез всей истории мирового искусства. Если кто её знает и понимает, конечно. Иначе приходится всё объяснять - это вот сюрреализм, это академический стиль, это кубизм, это лучизм, это фовизм, это супрематизм, это модернизм и постмодернизм, и, как правило, несколько стилей смешаны и сплавлены в принципиально новое вещество, это просто художественная алхимия.
И, что ещё важно в картинах Новикова, и что есть в картинах Ланга, что делает их потенциально великими художниками - в них есть драматургия, то есть конфликт интересов, который толкает и сюжет картины, и воображение зрителя вперёд, к работе мысли и чувства. Все классические великие работы - это не про красивость и похожесть, а про драму, про развитие характеров: Юдифь и Олоферн, Давид и Голиаф, Христос и Пилат, Христос и Иуда, Иаков и Ангел, Персей и Медуза Горгона, Самсон и лев, Самсон и Далила, Уран поедает детей, Кронос кастрирует Урана, Афродита рождается из вспененной фаллической кровью воды, и так далее. У Игоря Новикова все работы - это конфликт либо со средой, либо с окружением, либо со временем, либо с историей или классиками искусства, жившими до нас. О том, как наслаждаться искусством, мною написано https://argumenti.ru/culture/2025/04/945214 .
Имена иностранных художников я даю латиницей, чтоб интересующимся было легче их найти.
- Mark Grotjahn
- Mark Bradford
- George Condo
- KAWS
- Richard Prince
- Christopher Wool
- Naoto Hattori
- Ed Ruscha
- Nicole Eisenman
- Julia Mehretu
- Katharina Grosse
- Tracey Emin
- Albert Oehlen
- Marlene Dumas
- Heimo Zodernig
- Miriam Cahn
- Sean Scully
- Ugo Rondi
- Leiko Ikemura
- Anselm Kiefer
- Imi Knoebel
- Alex Katz
- David Hockney
- Georg Baselitz
- Gerhard Richter
- Ambera Wellmann
- Hugo Wilson
- Lydia Pettit
- Karin Kneffel
- Jenny Saville
Россияне:
- Игорь Новиков
- Дмитрий Шорин
- Иван Дубяга
- Ирина Дрозд
- Ольга Тобрелутс
- Ева Шорина
- Антон Чумак
- Иван Плющ
- Гоша Острецов
- Вова Перкин
- Жорж Пузенков
- Ирина Затуловская
- Нестор Энгельке
- Даша Мальцева
- Алина Кугуш
- Кирилл Кто
- Света Чимидт
- Елена Филаретова
- Виктор Яичников
- Ольга Бояринова
Об Иване Дубяге я писал ещё в 2021 году.
О Дмитрии Шорине и Ирине Дрозд я писал несколько раз https://argumenti.ru/opinion/2024/12/930101 и про них же плюс про Ольгу Бояринову https://argumenti.ru/opinion/2025/01/935733 . Про Свету Чимидт писал тоже https://argumenti.ru/opinion/2024/10/921587 . И про многих ещё писал https://argumenti.ru/opinion/2024/09/919304 .
Могут у моих товарищей по перу и кисти возникнуть вопросы, почему я не включил тех или иных, и почему включил именно этих. Отвечу. Например, я отдаю должное Ольге и Олегу Татаринцевым. Я когда-то написал большую статью про них, это было пять лет назад https://argumenti.ru/opinion/2020/12/702937 . Они выставлялись в галерее Илоны Кесаевой, сейчас они представлены одной из самых респектабельных московских галерей pop/off/art. Я с уважением отношусь к мнению моего коллеги, искусствоведа и галериста Сергея Попова, всегда считаюсь с ним и дорожу его мнением. Однако я вижу, при всём качестве вещей четы Татаринцевых, некую не-первичность. Я вижу в их произведениях ДНК и Филиппа Старка, и Кристофера Вула, и многих других товарищей, получивших признание именно благодаря первичности. Когда Олег и Ольга сделают что-то, что меня поразит, я будут первым, кто воспоёт их таланты. И так со многими другими. Я всегда достаточно честно высказываюсь и не кривлю душой.
Есть ещё несколько имён, которые пока недопоняты и недооценены, потому что они работают в эстетике метамодернизма, пришедшего на смену постмодернизму. Они опираются на богатое культурно-историческое наследие, часто используют возможности искусственного интеллекта как вспомогательного инструмента, и играют в ироничные, но уважительные игры с классическим искусством. Иногда это может выглядеть как китч, но это вовсе не китч, а игра в китч. Считается хорошим тоном кривить морду лица, когда говорят о Никасе Сафронове. На самом деле, Никас - большой мастер своего дела, и, живи он в Америке или Европе, гремел бы как Сальвадор Дали. При прочих равных, чьи имена выпускников Суриковского института так же громко звучат, как имя Никаса? Он добивался известности и на этой почве преуспел. Нас с Никасом познакомила Арина Крамер в середине 1990-х годов. Надо понимать, какое это было чудовищное время для художников. Рынка современного искусства не было вообще, если что и продавалось, то антиквариат. На всю Москву был пяток галерей - Первая галерея открылась в 1989 году, потом окрылась галерея иноагента, террориста и экстремиста Марата Гельмана в 1990 году, и в 1992 году открылась галерея Айдан Салаховой. Никас в этих зверских враждебных условиях смог сделать карьеру, стать знаменитым и разбогатеть. И что с того, что ему пришлось писать всякое? Нико Пиросмани малевал вывески, а Поль Гоген вообще работал землекопом на Панамском канале. Как это умаляет мастерство и талант? Никак. Только украшает человека. Выдающиеся художники жили очень бедно, и Олег Ланг, и его соседка по мастерской Натта Конышева, и Игорь Новиков. Основанный Новиковым сквот был разгромлен в 1992 году. Я писал об этом сквоте https://argumenti.ru/opinion/2025/09/967125 . Государство никак не поддерживало современное искусство, художники реально бедствовали. Только два человека жили в 1990-е своим ремеслом и прекрасно себя чувствовали - это Зураб Церетели, Царство Небесное этому золотому человеку и выдающемуся живописцу, и Никас Сафронов.
У Айдан есть ученица, Наталья Гудович. Она выпускница Суриковского, мастерской, естественно, Салаховой. Кстати, Игорь Новиков учился у отца Айдан, гениального Таира Салахова. А Алексей Новиков, отец Игоря, был близким другом Таира. Так вот, Наташа Гудович - это чистый образчик метамодернизма. Она переплавляет античность в формы, доступные современному зрителю, играет с его воображением и теми сведениями об античной культуре, которые есть почти у каждого, кто смотрел мультики про Медузу Горгону, видел сериал Кончаловского про Одиссея и что-то когда-то слышал про Золотое Руно, Геракла и Афродиту. Я думаю, что Наташу Гудович ждёт большое признание.
Другой интересный деятель искусств - это Александр Метёлкин. Он хотел стать художником, стал финансистом. Он может себе позволить недешёвые эксперименты в области новых медиа. Например, он пишет абстрактные полотна, а потом делает из них 3D картины. И переосмысливает женские образы, играет с мифами, особенно с Афродитой как сконцентрированным и отлитым в золото либидо, с сюрреализмом, с мемами искусства, ставшими частью поп-арта и массовой культуры, вроде Хёрстовской акулы. Я писал о Метёлкине достаточно подробно https://dzen.ru/a/aKgs1xooPX40G1Ko .
И есть ещё один интересный деятель, на которого я обратил внимание на последней выставке АртРоссия 2025 в сентябре - это итальянец Анджело Аккарди, которого в России представляет галерея Tolstoy Михаила Фрейндорфа. Он обыгрывает хрестоматийные работы как художников-классиков, так и художников модернизма и постмодернизма. На его работах мы видим полотна мастеров прошлого, помещённые в сюрреалистический мир - в какие-то залы с синими люстрами, и по залам гуляют страусы и наслаждаются искусством.
По моим ощущениям и по тому, что я вижу в галереях, на выставках, ярмарках и аукционах, сюрреализм ждёт второе рождение. Лично я не особо люблю Сальвадора Дали, Макса Эрнста и совсем не люблю Рене Магритта, для меня он зануда тягомотная. Мои сюрреалисты - это Жоан Миро и Наото Хаттори. Я сам пишу картины, да ещё такие, что не выставишь для неподготовленной публики. Если кому интересно, что я делаю, то это сюда https://dzen.ru/a/Z_piAnwMKHLh46MF , а почему я это делаю тут https://dzen.ru/a/Z58d1k1fTRXR-Pv5 и как я докатился до этого здесь https://dzen.ru/a/Z5xqkz8DUVP1kAt_ .
Если хотите, подпишитесь на мой канал. Все узнаете что-то такое, что больше никто нигде никогда не расскажет.