Грёзы «Фабрики» и манифест ярости: путь Валери Соланас
В 1966 году в Нью-Йорк, а точнее в его богемное сердце, Гринвич-Виллидж, прибыла весьма примечательная особа. Валери Соланас добралась туда в стиле битников, автостопом пересекая Америку, и привезла с собой нехитрый багаж: диплом психолога, опыт выживания на улице, и рукопись пьесы с провокационным названием, которое упорно не хотят пропускать модераторы Дзена, так что гуглите сами. За плечами у неё было трудное детство, оставившее глубокие шрамы: тяжёлые отношения в семье и раннее сиротство при живых родителях. Весь этот опыт сформировал в ней стойкое, ледяное отвращение к мужскому полу, которое она и выплеснула на бумагу.
Нью-Йорк тех лет был плавильным котлом контркультуры, и его эпицентром была, без сомнения, «Фабрика» — студия Энди Уорхола, короля поп-арта. Это было не просто ателье, а круглосуточный хеппенинг, мекка для художников, музыкантов, кинозвёзд и всевозможных фриков. Именно сюда, в это царство эпатажа и коммерческого искусства, и направила свои стопы Соланас. Она была уверена, что её пьеса о проститутке, ненавидящей мужчин, — это именно то, что нужно Уорхолу. Она вручила ему рукопись, требуя, чтобы он стал продюсером. Уорхол, вечно окружённый эксцентричными персонажами, взял текст, пообещав прочесть. А затем, как это часто с ним бывало, просто потерял его.
Для Валери это было не просто досадной оплошностью. Это было очередным актом мужского пренебрежения, последней каплей, переполнившей чашу её терпения. Пока Уорхол снимал свои бесконечные фильмы и рисовал банки с супом, Соланас писала текст, который сделает её печально знаменитой, — «Манифест SCUM». Аббревиатура SCUM расшифровывалась как Society for Cutting up Men, что можно перевести как «Общество по низвержению мужчин». Этот текст, опубликованный в 1967 году прозорливым издателем Морисом Жиродиа, учуявшим запах скандала, стал квинтэссенцией её ненависти и разочарования. Это была гремучая смесь радикального феминизма, едкой сатиры и революционного призыва, завёрнутая в форму философского трактата. Соланас предлагала ни много ни мало — полное устранение мужского пола с лица земли.
Манифест радикального разрыва: философия «Общества низвержения мужчин»
«Манифест SCUM» — это не просто текст, это удар хлыста по лицу самодовольного патриархального общества. На его страницах Валери Соланас с холодной яростью препарирует мужчину, объявляя его биологической ошибкой, неполноценной женщиной, страдающей от «зависти к матке». Она переворачивает с ног на голову всю фрейдистскую теорию: не у женщин зависть к пенису, а у мужчин — к способности давать жизнь. Мужчина, по Соланас, — это ходячий фаллос, эгоистичное, неспособное к эмпатии существо, движимое лишь жаждой удовлетворить свои примитивные инстинкты. Он застрял между животным и человеком, не в силах ни к созиданию, ни к настоящей любви.
В её антиутопии будущего миром правят женщины. Мужчины, как класс, должны исчезнуть. «Сохранить мужчину даже в качестве сперматозоида — значит сохранить саму Смерть», — писала она. Размножение будет происходить без их участия, а всю тяжёлую работу возьмёт на себя автоматика, что заодно приведёт и к краху капитализма — системы, построенной на мужской агрессии и конкуренции. В этом новом дивном мире не будет войн и унижений. Единственные мужчины, которым будет позволено существовать, — это гомосексуалы, которых Соланас считала менее вредными. Для остальных же она предлагала радикальное решение мужского вопроса, советуя им добровольно явиться в специальные центры для гуманного ухода из жизни.
Этот манифест был шоком даже для радикально настроенной публики конца 60-х. Одни видели в нём злую пародию на патриархальные ценности, другие — опасный призыв к насилию, третьи — гениальное прозрение. Соланас атаковала не только мужчин, но и всю систему: деньги, власть, семью, искусство. Она презирала «папочкину культуру» и женщин, которые ей прислуживают, — «папочкиных дочек». Её текст был одновременно и смешон, и страшен в своей бескомпромиссности. Он стал библией для самой радикальной части феминистского движения, тех, кто считал, что компромиссы с патриархатом невозможны.
Пока манифест расходился по андеграундным кругам, Валери продолжала требовать от Уорхола вернуть её пьесу. Тот отделывался от неё, предлагая небольшие роли в своих фильмах, что Соланас воспринимала как подачку и очередное унижение. Она чувствовала себя обманутой и использованной. Король поп-арта, превращавший в товар всё, к чему прикасался, в её глазах стал символом того самого мужского мира, который она так ненавидела. И она решила, что слов больше недостаточно.
Выстрелы, изменившие поп-арт: покушение на Юнион-сквер
3 июня 1968 года Валери Соланас пришла на «Фабрику», которая теперь располагалась на Юнион-сквер. Она ждала Уорхола несколько часов. Когда художник наконец появился в сопровождении искусствоведа Марио Амайи и своего менеджера Фреда Хьюза, она вошла с ним в лифт. Уорхол, в очередной раз услышав требования вернуть рукопись, саркастически заметил, что она слишком много о себе возомнила. Этого было достаточно. Соланас достала пистолет и трижды выстрелила в него.
Пули нанесли ему тяжелейшие ранения внутренних органов. Затем она выстрелила в Амайю и попыталась застрелить Хьюза, но пистолет заклинило. Пока художник истекал кровью, Соланас скрылась. В тот же день она сама пришла в полицию и заявила: «Я стреляла в Энди Уорхола. Он слишком контролировал мою жизнь».
Уорхол чудом выжил. Ему сделали сложнейшую пятичасовую операцию, и врачи долго не давали никаких гарантий. Он выкарабкался, но последствия этого покушения остались с ним до конца жизни. Он был вынужден носить специальный корсет и страдал от постоянных болей. Но, что ещё важнее, изменился он сам. Из беззаботного короля богемы он превратился в испуганного, подозрительного человека, одержимого страхом смерти. Покушение стало водоразделом в его жизни и творчестве.
Суд над Соланас превратился в фарс. Она вела себя вызывающе, а её дело стало знаменем для радикальных феминисток. Национальная организация женщин назвала её «одной из самых выдающихся защитниц прав женщин». Адвокат от этой организации пыталась представить её поступок как акт самозащиты от патриархального общества. Сам Уорхол отказался давать против неё показания. В итоге Соланас, которой был поставлен диагноз «параноидальная шизофрения», получила всего три года тюрьмы.
Выйдя на свободу в 1971 году, она не успокоилась и продолжила преследовать Уорхола телефонными звонками, за что снова попала за решётку. Последующие годы её жизни — это печальная история угасания. Она то отрекалась от своего манифеста, то снова им гордилась, кочевала по психиатрическим клиникам, возвращалась к прежнему образу жизни на улице. В 1988 году она умерла в полном забвении от пневмонии в дешёвом отеле в Сан-Франциско. А её пьеса, с которой всё началось, была найдена среди бумаг Уорхола и поставлена на сцене лишь в 2000 году, доказав, что даже самые радикальные идеи со временем могут стать частью той самой культуры, которую они так яростно отрицали.
Забытая месть Третьей республики: история «Серпа министра»
Перенесёмся на полвека назад, в совершенно другую эпоху, в Париж времён Третьей республики. Здесь разворачивается другая, но не менее драматичная история женской мести. Её оружием стала не пуля, а книга. И какая! Увесистый том в 912 страниц под загадочным названием «La Faulx du ministre» — «Серп министра».
В 1926 году этот фолиант, изданный без указания типографии и даты, был разослан самым влиятельным людям Франции: парламентариям, министрам, академикам, послам. На книге стояла пометка: «Лично. Эта книга предлагается во исполнение последней воли автора. Книга не продаётся». Автором была некая Валантина Верлен. Это была её посмертная исповедь и одновременно — изощрённый акт мести.
За псевдонимом скрывалась Валантина Абрахам, молодая провинциальная актриса. Её история была стара как мир: юная девушка, влюблённая в могущественного мужчину, была им соблазнена, а затем цинично брошена. Но мужчиной этим был не просто какой-нибудь повеса, а Габриэль Аното — одна из ключевых фигур французской политики конца XIX - начала XX века. Бывший депутат, министр иностранных дел, академик, один из архитекторов франко-русского союза. Аното был убеждённым сторонником колониальной экспансии, именно при нём Франция утвердилась на Мадагаскаре, и именно он столкнулся с Британией в знаменитом Фашодском инциденте 1898 года, который едва не привёл к войне двух империй за контроль над Африкой.
В своей книге Валантина с беспощадной откровенностью описывает их роман. Посвящение занимает целую страницу и адресовано не только министру и академику, но и «скрытному человеку, любовнику, который гнусно бросил меня и добился от высшей полиции этого позорного надзора, этого незаконного ареста, этого произвольного задержания, этого невыносимого преследования...». Оставшись одна, отвергнутая и униженная, Валантина не смирилась. Она посвятила остаток своей жизни преследованию бывшего возлюбленного. Она пыталась прорваться на его лекции, на публичные выступления, устраивала скандалы. В 1902 году она, по слухам, даже направила на него револьвер, заряженный холостыми патронами. Её месть была тотальной и обсессивной.
Последнее слово в 900 страниц: как книга стала оружием возмездия
Книга Валантины Верлен — это уникальный документ эпохи. Несмотря на то, что это был самиздат, сделан он был на удивление профессионально. Это не бессвязные записки обиженной женщины, а тщательно выстроенное, хорошо написанное повествование, где личная драма переплетается с большой политикой. Ироничный подзаголовок «Современная история любви» и эпиграф из Дюма-сына («Когда человеку стыдно за себя, он беспощаден к другим») задают тон всему произведению.
Очевидно, что Валантина получила помощь. Слишком часто на страницах книги упоминается Леон Доде, яростный памфлетист и лидер монархического движения «Action française» («Французское действие»). Эта ультраправая организация ставила своей целью свержение «прогнившей» республиканской власти «всеми средствами, даже законными». Для них личный скандал вокруг одного из столпов Республики был настоящим подарком. Драма покинутой актрисы превратилась в политическое оружие, направленное на дискредитацию Аното, который и в 1920-х годах оставался влиятельной фигурой, представляя Францию в Лиге Наций.
Но, несмотря на все усилия, книга не произвела эффекта разорвавшейся бомбы. Третья республика видела скандалы и похлеще. Габриэль Аното дожил до 1944 года, и его репутация не слишком пострадала. Однако «Серп министра» навсегда бросил тень на его память, став памятником не только его жестокосердию, но и несгибаемой воле покинутой женщины.
Две истории, разделённые полувеком. Валери Соланас, направившая оружие на Уорхола, и Валантина Верлен, написавшая 900-страничный памфлет на своего обидчика. Одна выбрала путь насилия и радикального отрицания, другая — путь публичного унижения и литературной мести. Соланас стала иконой радикального феминизма, Верлен — почти забытой фигурой, известной лишь библиофилам. Но обе они, каждая по-своему, бросили вызов миру, в котором правила игры устанавливали мужчины. Их судьбы — это трагическое свидетельство того, на что способна женщина, доведённая до отчаяния, и как по-разному может выглядеть её последний, решающий акт.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера