Когда умирает имя
Всё началось не с воина, а с зевающего человека. Именно так, «Тот, кто зевает» — Гоятлай, — звали парня из племени бедонкое, одного из кланов чирикауа-апачей. Родился он где-то в 1829 году, у реки Хила, на земле, которую мексиканцы считали своей, а апачи — просто своей. Жизнь его народа не была пасторальной идиллией. Это был суровый, прагматичный быт, где выживание зависело от охоты, собирательства и, чего уж греха таить, набегов на соседей. Рейды не были развлечением, а скорее формой экономической деятельности, способом раздобыть лошадей, еду и прочие нужные в хозяйстве вещи.
Мексиканские поселения в Соноре и Чиуауа были для этого удобной и постоянной целью. В ответ мексиканское правительство не оставалось в долгу и в 1835 году установило щедрую плату за доказательства враждебности апачей, цена которых зависела от пола и возраста. Так что взаимная неприязнь имела под собой прочную финансовую основу. Гоятлай рос в этой атмосфере, учился традициям, женился на красавице Алопе, и у них родилось трое детей. Он был обычным апачем, ничем не лучше и не хуже других, и, вероятно, прожил бы свою жизнь, зевая и охотясь, если бы не один мартовский день 1851 года.
В тот день, пока большинство мужчин его лагеря, разбросанного у мексиканского городка Ханос, отправились торговать, на стоянку налетел отряд из 400 мексиканских солдат. Командовал ими полковник Хосе Мария Карраско, который позже отчитался, что преследовал апачей после очередного их набега. Для солдат это была рутинная карательная операция. Для Гоятлая это был конец света. Вернувшись, он нашел лишь пепел и тишину. Его мир рухнул: среди тех, кто уже никогда не вернется, были его мать, жена и все трое детей. В своей автобиографии он вспоминал этот момент без лишнего пафоса, но с пробирающим до костей холодом: «Молча мы пробирались один за другим... когда всех пересчитали, я обнаружил, что моя престарелая мать, моя молодая жена и трое моих маленьких детей были среди убитых».
В тот момент Гоятлай умер. Вместо него родился мститель. Согласно обычаю апачей, он сжёг все вещи своей семьи вместе с их семейным типи, чтобы их духи могли упокоиться. А потом отправился в горы, где, как он сам говорил, услышал голос, обещавший ему защиту в битвах: «Ни одна пуля тебя не убьет». Вождь его племени, могучий Мангас Колорадас, разделял его жажду мести и отправил его к Кочису, вождю другого клана чирикауа, за помощью. Именно тогда, в первых же стычках с мексиканцами, и родилось его новое имя. Он бросался на врагов с ножом, совершенно игнорируя пули, и перепуганные солдаты, видя эту неуязвимую ярость, в ужасе взывали к своему святому-покровителю: «Иероним! Святой Иероним!» (Jerónimo!).
Так «Тот, кто зевает» стал Джеронимо. Это прозвище, рождённое из вражеского страха, прилипло к нему навсегда. Месть стала его ремеслом и смыслом жизни. Его ответные удары были зеркальным отражением той жестокости, с которой поступили с его народом. «Я убил много мексиканцев; я не знаю, сколько, потому что часто я их не считал. Некоторые из них не стоили того, чтобы их считать», — скажет он позже. Это была уже не экономика и не политика. Это была личная, выжигающая всё дотла вендетта, которая растянулась на десятилетия и втянула в свой огненный водоворот не только мексиканцев, но и новую силу, пришедшую на эти земли, — американцев.
Призрак гор Сьерра-Мадре
Для американских и мексиканских генералов Джеронимо был не просто врагом. Он был наваждением, призраком, нарушавшим все законы военной науки. Он не был верховным вождём апачей, как его часто рисовала пресса. У него не было огромной армии. В лучшие времена его отряд насчитывал 30-50 воинов, а к концу его «карьеры» с ним и вовсе осталась горстка из 38 мужчин, женщин и детей. И вот за этой крошечной группой гонялись, сбиваясь с ног, пять тысяч американских солдат — четверть всей армии США на тот момент — и бесчисленные мексиканские отряды. Но поймать его было всё равно что пытаться зачерпнуть ситом воду.
Его главным союзником и крепостью был ландшафт. Скалистые, изрезанные каньонами горы Сьерра-Мадре, раскинувшиеся по обе стороны границы, были его домом. Он знал здесь каждый камень, каждую тропу, каждый источник. Для солдат это был адский лабиринт, где за каждым поворотом могла ждать засада. Для него — поле для игры, на котором он устанавливал правила. Тактика Джеронимо была гениальна в своей простоте и эффективности. Он никогда не вступал в большие, затяжные бои. Его стихией были молниеносные рейды. Появиться из ниоткуда, нанести удар по изолированному ранчо, армейскому обозу или шахтёрскому посёлку, захватить лошадей, оружие и провизию — и раствориться в горах до того, как противник успеет опомниться.
Его воины могли за сутки преодолеть по горам более ста километров, почти не оставляя следов. Солдаты на сытых лошадях, обременённые снаряжением, просто не могли угнаться за ними. К тому же Джеронимо был не просто воином, но и шаманом, знахарем. Среди апачей ходили слухи о его сверхъестественных способностях. Говорили, что он может предсказывать будущее, узнавать о событиях на расстоянии и что его тело защищено от пуль. Эти слухи, которые он сам, вероятно, не спешил опровергать, работали лучше любой пропаганды. Его люди верили в него беспрекословно, а враги боялись его ещё больше.
Он был не просто человеком — он был духом этих гор, неуловимым и смертоносным. Эта война, длившаяся с перерывами почти 30 лет, была для апачей продолжением их привычного образа жизни. Набеги были не только местью, но и средством к существованию. Между 1820 и 1835 годами, ещё до пика активности Джеронимо, в результате многолетних столкновений с апачами около 5000 мексиканцев покинули этот мир, а более 100 поселений перестали существовать. Джеронимо лишь довёл эту партизанскую войну до совершенства. Его имя стало синонимом ужаса по обе стороны границы. Газеты рисовали его образ самыми тёмными красками, создавая репутацию безжалостного дикаря. Но для генералов, которые раз за разом отправляли в горы экспедиции и получали обратно лишь измотанных, деморализованных солдат, он был гением партизанской войны, который с горсткой людей держал в напряжении целый регион. Он не пытался победить Америку. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое на его земле, и был готов отстаивать это право, превратив свою жизнь в бесконечную войну на истощение.
По следам последнего воина
В конце концов, американские генералы поняли, что гоняться за Джеронимо по горам с обычными солдатами — это как ловить рыбу динамитом: шума много, а результат нулевой. Нужен был другой подход. И этот подход нашёл генерал Джордж Крук. Идея была циничной и жестокой, но эффективной: чтобы поймать апача, нужен другой апач. Крук начал активно вербовать индейцев в скауты. Эти люди знали горы и повадки Джеронимо не хуже его самого. Они могли читать следы там, где белый солдат не видел ничего, кроме камней, они могли выживать в условиях, которые убивали чужаков.
Для Джеронимо это был самый страшный удар. Теперь против него были не просто чужаки, а его же соплеменники. Осознание того, что по твоему следу идут те, кто вырос с тобой на одной земле, было мощнейшим психологическим оружием, которое подрывало его волю к сопротивлению куда сильнее, чем армейские пули. Началась последняя, самая изнурительная охота. Экспедиции капитана Эммета Кроуфорда и капитана Вирта Дэвиса, состоявшие в основном из скаутов-апачей, безжалостно преследовали отряд Джеронимо, не давая ему ни дня отдыха. Они находили его тайные лагеря, отбивали лошадей, уничтожали припасы. Отряд Джеронимо таял. Люди были измотаны до предела.
В январе 1886 года скауты Кроуфорда настигли лагерь Джеронимо. После короткого боя апачи были готовы вести переговоры о сдаче. Но тут вмешался случай: на место стычки прибыли мексиканские войска, которые приняли скаутов за врагов и открыли огонь. Капитан Кроуфорд был убит. Переговоры сорвались. В марте 1886 года Джеронимо всё же согласился встретиться с генералом Круком в Каньоне Эмбудос, на мексиканской стороне. Именно там фотограф К. С. Флай сделал свои знаменитые снимки — единственные изображения индейских воинов, всё ещё находящихся в состоянии войны с США.
Джеронимо согласился на условия сдачи. Но ночью какой-то торговец, продавший апачам виски, наплёл им, что как только они пересекут границу, их всех повесят. Этого было достаточно. Джеронимо, привыкший к предательству, не стал проверять слухи. Вместе с небольшой группой последователей он снова исчез в горах. Для генерала Крука это был конец карьеры. Его сменил генерал Нельсон Майлз, который бросил на поимку беглеца новые силы. Командовал погоней капитан Генри Лоутон, но ключевую роль в финале сыграл лейтенант Чарльз Гейтвуд. Он знал язык апачей и пользовался их уважением. Именно Гейтвуд, в конце концов, разыскал Джеронимо и убедил его сдаться. 4 сентября 1886 года в Каньоне Скелетов, штат Аризона, всё было кончено. Джеронимо, усталый и побеждённый, вместе с оставшимися воинами сложил оружие. Сопротивление апачей, длившееся почти три столетия, завершилось.
Жизнь в неволе: цена мира
Сдавшись, Джеронимо и его люди, вероятно, рассчитывали на резервацию в родной Аризоне. Но американское правительство решило иначе. Обещания, данные при сдаче, были забыты. Вместо Аризоны их ждал долгий путь на восток, в тюрьму. Воинов Джеронимо, а вместе с ними и тех самых скаутов, которые помогли армии их поймать, погрузили в поезд и отправили во Флориду, в Форт-Пикенс. Этот циничный ход должен был предотвратить попытки гражданских властей Аризоны линчевать Джеронимо за его былые «подвиги».
Флоридский климат — влажный и болотистый — оказался для людей, привыкших к сухому горному воздуху, смертельным. Как писала тогдашняя пресса, апачи «умирали, как мухи на морозе». Туберкулёз и малярия забирали жизни десятками. Пока воины медленно угасали в форте, правительство занялось их детьми. Сотни детей апачей были насильно отправлены из Аризоны в Промышленную школу для индейцев в Карлайле, штат Пенсильвания. Официальной целью была ассимиляция, а на деле — культурное уничтожение. Больше трети этих детей так и не увидели родные края снова, их юные жизни угасли от болезней вдали от дома.
Через несколько лет выживших апачей перевели в казармы Маунт-Вернон в Алабаме, где они воссоединились с семьями. Но и там смертность была ужасающей. Наконец, в 1894 году остатки племени чирикауа, включая Джеронимо, были отправлены в Форт-Силл, Оклахома. Здесь им выделили участки земли и предложили стать фермерами. Для кочевого воина, вся жизнь которого прошла в движении и битвах, перспектива копаться в земле была худшим из унижений.
Джеронимо пытался приспособиться к этой новой, абсурдной реальности. Он даже попробовал религию белых. В 1903 году он вступил в Голландскую реформатскую церковь. Казалось, дикарь наконец-то был укрощён. Но ненадолго. Спустя четыре года его с позором изгнали из общины за непреодолимую страсть к азартным играм. Старый воин мог сменить одежду, но не свою натуру. Он так и не смог до конца понять и принять мир белого человека с его странными правилами и богами. Его жизнь в Форт-Силл была жизнью живой легенды в клетке — его уважали, боялись и одновременно показывали как диковинку. Он был «самым худшим индейцем, который когда-либо жил», как его называли поселенцы, и в то же время последним осколком ушедшей эпохи, когда Дикий Запад был действительно диким.
Последняя роль: живая легенда на ярмарке
В последние годы жизни Джеронимо ждала самая странная трансформация. Из символа кровавого сопротивления он превратился в ярмарочный экспонат, в знаменитость. Публика, напуганная газетными страшилками, теперь хотела посмотреть на живого «монстра». И власти поняли, что на этом можно заработать. Его начали возить по выставкам и ярмаркам. В 1904 году он стал одной из главных «достопримечательностей» на Всемирной выставке в Сент-Луисе. Под охраной солдат его сажали в индейскую деревню, где он, одетый в традиционную одежду, продавал луки и стрелы собственного изготовления, свои фотографии и даже пуговицы, которые срезал со своего пиджака. Люди платили, чтобы прикоснуться к легенде, пожать руку человеку, который когда-то наводил ужас на весь Юго-Запад. Воин превратился в сувенир.
Апофеозом этого сюрреализма стала фотография, сделанная в 1905 году: Джеронимо в цилиндре сидит за рулём роскошного автомобиля Locomobile. Этот снимок, где дикий апач позирует с главным символом наступающей индустриальной эры, стал иконой культурного столкновения и ассимиляции. В том же году его привезли в Вашингтон для участия в инаугурационном параде президента Теодора Рузвельта. Он ехал на лошади по Пенсильвания-авеню вместе с другими вождями, демонстрируя публике «навсегда зарытый топор войны». Толпа ревела от восторга.
Воспользовавшись моментом, Джеронимо добился встречи с президентом. Он просил об одном: позволить его народу вернуться на родину, в Аризону. Рузвельт отказал. Глядя на старика, он сказал, что у того «дурное сердце», что он убил слишком много белых людей и не был «хорошим индейцем». Это был его последний и окончательный приговор. Даже став знаменитостью, он оставался пленником.
Перед смертью он успел надиктовать свою автобиографию С. М. Барретту. Он рассказывал только то, что хотел, и так, как хотел, в последний раз пытаясь взять под контроль собственную историю. Он умер от пневмонии в 1909 году, упав с лошади и пролежав всю ночь на холодной земле. Говорят, на смертном одре он признался племяннику, что сожалеет о своей сдаче: «Я никогда не должен был сдаваться. Я должен был сражаться до тех пор, пока не останусь последним живым человеком».
Даже после смерти его покой был недолгим. Ходят упорные слухи, что в 1918 году члены тайного общества Йельского университета «Череп и кости», среди которых был и Прескотт Буш, дед и прадед будущих президентов США, вскрыли его могилу в Форт-Силл и похитили череп. Но самый невероятный поворот в его посмертной истории произошёл в 1940 году. Новобранцы из 501-го парашютно-десантного полка армии США, готовясь к своим первым прыжкам, накануне посмотрели фильм о легендарном вожде. Чтобы побороть страх, один из них, рядовой Эберхард, выпрыгивая из самолёта, выкрикнул его имя. Клич подхватили остальные. Так имя самого яростного врага американской армии стало её боевым кличем, символом отваги и бесстрашия. Круг замкнулся, превратив трагедию в исторический анекдот.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера