Загадка происхождения: потомки воинов или коренной народ гор?
В неприступных ущельях пакистанского Гиндукуша, на самой границе с Афганистаном, затерялся народ, который одним своим существованием ломает все привычные представления об истории и этнографии этого региона. Это калаши — маленький осколок древнего мира, чудом уцелевший среди мусульманского окружения. Их светлые волосы и глаза, многобожие, виноделие и удивительные ритуалы заставляют любого, кто попадает в их долины, задаться вопросом: кто они и откуда пришли? Их внешность — первый и самый сильный аргумент в пользу их уникальности. Среди смуглых, темноволосых соседей калаши выглядят пришельцами из другого мира: нередко можно встретить детей и взрослых с русыми или даже светлыми волосами и голубыми, серыми или зелеными глазами. Этот феномен десятилетиями не давал покоя антропологам, историкам и генетикам, породив множество теорий, одна другой романтичнее. Сами калаши с гордостью и непоколебимой уверенностью называют себя потомками воинов Александра Македонского. Легенда, передаваемая из уст в уста, гласит, что во время своего индийского похода в IV веке до н.э. Искандер Зулькарнайн (так на Востоке называют Александра Двурогого) оставил в этих горах часть своего войска. Версии расходятся: по одной, это были раненые и больные солдаты, которые не могли продолжать тяжелый поход и основали здесь колонию. По другой, более эпичной, Александр сознательно оставил здесь гарнизон верных ему людей, приказав им ждать своего возвращения. Но, как известно, из Индии великий полководец вернулся в Вавилон, где и умер, так и не забрав своих воинов. И они остались, сохранив верность не столько своему царю, сколько своей культуре и крови.
Эта красивая история десятилетиями привлекала в долины калашей искателей приключений, исследователей и просто туристов. Глядя на статного калашского старика с окладистой бородой и пронзительными голубыми глазами, и впрямь легко поверить, что в его жилах течет кровь греческих гоплитов. Однако наука, как это часто бывает, относится к красивым легендам со скепсисом. Ученые выдвигали и другие, более прозаичные версии. Одна из них гласит, что калаши — это потомки древнейшего арийского или дардского населения, коренных аборигенов этих гор, которые когда-то населяли куда более обширные территории, но под давлением пришлых народов были вытеснены в труднодоступные ущелья, где и законсервировались, сохранив свой архаичный антропологический тип. Другая гипотеза связывает их с миграциями индоевропейских племен из степей Южного Урала и Казахстана.
Точку в споре должны были поставить генетики. За последние десятилетия было проведено несколько масштабных исследований, в том числе специалистами из Института общей генетики имени Вавилова, а также учеными из Стэнфордского и Южно-Калифорнийского университетов. Результаты, как это часто бывает в большой науке, получились одновременно и ясными, и еще более запутанными. С одной стороны, версия о прямом греческом происхождении не нашла убедительного подтверждения. Никакой уникальной генетической связи с современными греками или македонцами у калашей не обнаружили. Более того, некоторые исследования показали, что у их соседей, пуштунов, греческих гаплогрупп даже больше. Но с другой стороны, генетический анализ подтвердил абсолютную уникальность калашей. Они оказались генетическим изолятом, народом, который практически не смешивался с окружающими популяциями на протяжении тысячелетий. Одно из исследований, опубликованное в 2014 году, показало, что геном калашей содержит фрагменты ДНК древней северо-евразийской популяции, что делает их своеобразным «генетическим окном» в далекое прошлое. Таким образом, легенда об Александре Македонском осталась всего лишь легендой, но правда оказалась не менее удивительной: калаши — это не потомки пришельцев, а живые свидетели глубокой древности, сохранившие в своей крови память о тех временах, когда по этим землям проходили волны великих миграций.
Мир богов и духов: верования, пережившие века
Главное, что отличает калашей от всех их соседей, — это религия. Они остались последним языческим народом в регионе, сохранив веру, корни которой уходят в глубокую индоиранскую древность. Все, кто приезжает в их долины, обязаны подписать документ, в котором обязуются не вести миссионерскую деятельность и с уважением относиться к их традициям. Этот пункт появился не на пустом месте: история калашей — это история выживания под постоянным давлением ислама. Еще полтора века назад весь регион южного Гиндукуша был известен как Кафиристан — «страна неверных». Но в конце XIX века афганский эмир Абдур-Рахман железной рукой положил конец древним верованиям «кафиров» на своей стороне границы. Территория получила новое название — Нуристан, «страна света (веры)». Калашам повезло: по результатам англо-афганских войн их долины отошли к княжеству Читрал, находившемуся под британским протекторатом. Это и спасло их от насильственной исламизации.
Тем не менее, исламское окружение не могло не оказать влияния. Сегодня пантеон калашей, некогда, вероятно, очень богатый, претерпел изменения. Под влиянием монотеистических религий на первый план вышел единый бог-создатель Дезау (Dezau). Другие боги и богини были, так сказать, «понижены в должности» до уровня духов или полубогов. Попытки некоторых исследователей провести прямые аналогии с греческим или ведийским пантеоном (например, отождествить Дезау с Зевсом, а богиню любви Дезалику с Афродитой) большинство ученых считают натянутыми. Религия калашей самобытна и сложна. У них нет священнослужителей в привычном нам понимании, каждый общается с богами самостоятельно. Однако для важных ритуалов существует фигура дехара — своего рода шамана или жреца, который выступает посредником.
Вселенная калашей делится на две сферы: чистое (ondjesta) и нечистое (pragata). Высшей степенью чистоты обладают горы, ледники и горные пастбища — это обитель богов. Священными считаются дикие козы, которые являются «скотом богов». Чистыми также являются мужские ритуалы, алтари и хлевы для коз. Женщина, напротив, считается воплощением «нечистоты», особенно в периоды менструации и родов. Все, что связано со смертью и загробным миром, также нечисто. Эта дуалистическая система пронизывает всю жизнь калашей и порождает множество сложных ритуалов очищения. Их святилища не похожи на храмы. Чаще всего это алтари под открытым небом, сделанные из досок священных деревьев — можжевельника или дуба. Главный элемент алтаря — резные доски и головы лошадей, символизирующие связь с миром богов. Здесь приносят в жертву козлов, чья кровь считается священной и очищающей. Существуют и крытые ритуальные помещения — джештак-хан, «дом богини Джештак», покровительницы рода и домашнего очага. Это место для собраний общины, ритуальных танцев и празднования важнейших событий в жизни.
Помимо богов, мир калашей населен множеством духов, в основном женского рода, которые могут быть как враждебными, так и дружелюбными. Особую роль играют шаманы. Они не только предсказывают будущее, но и вершат правосудие. Считается, что молитва шамана может наказать обидчика или вора. Особый дар предсказания приписывается шаманам-ашжиау, которые «разглядывают кость». По узорам на лопатке жертвенного козла они могут прочитать судьбу не только отдельного человека, но и целой деревни или даже предсказать исход войны. Легенды о могуществе шаманов живы до сих пор. О самом известном из них, Нанга дхаре, рассказывают, что он мог мгновенно перемещаться с одной горы на другую, проходя сквозь скалы. Несмотря на то, что число язычников постепенно сокращается (в основном, когда девушки выходят замуж за мусульман и принимают веру мужа), калаши отчаянно держатся за свою веру. Она — стержень их идентичности, то, что отличает их от всех и позволяет оставаться самими собой.
Круг жизни: о праздниках, ритуалах и проводах в вечность
Жизнь калашей наполнена праздниками и ритуалами, которые сопровождают человека от рождения до смерти. Для стороннего наблюдателя многие из этих торжеств могут показаться странными и даже шокирующими. Главная их особенность в том, что калаши с одинаковым размахом и весельем отмечают как рождение нового человека, так и его уход из этого мира. Они верят, что оба этих события — важнейшие переходы, которые должны быть встречены радостью, песнями и танцами. Громкий праздник в честь новорожденного должен обеспечить ему счастливую и долгую жизнь. А не менее шумные и многолюдные похороны призваны помочь душе усопшего легко и безмятежно перейти в загробный мир. Грусть и слезы на похоронах не приветствуются, ведь они могут утяжелить путь души.
Главных сезонных фестивалей у калашей три. Самый известный и красочный — это Чилам Джоши, праздник весны, который отмечается в середине мая. В это время долины оживают, природа просыпается после зимы, и калаши благодарят богов за новую жизнь. Праздник длится несколько дней. Женщины надевают свои самые яркие наряды и головные уборы, мужчины собираются на ритуальных площадках. Молодежь поет и танцует, а девушки выбирают себе женихов. Чилам Джоши — это время любви, надежд и веселья. В августе отмечают Учау — праздник сбора урожая, а в декабре, в дни зимнего солнцестояния, проходит самый главный и сакральный фестиваль — Чаумос. Это праздник очищения и подготовки к новому году, время, когда боги спускаются на землю.
Похороны у калашей — это отдельное действо, которое поражает европейцев. Раньше калаши не хоронили своих мертвых в земле. Тело укладывали в деревянный гроб-колоду и оставляли на кладбище под открытым небом. Рядом клали вещи, которыми покойный пользовался при жизни. На старых кладбищах до сих пор можно увидеть следы прежних погребальных обрядов — истлевшие со временем деревянные колоды, в которых когда-то оставляли усопших. Однако под влиянием соседей-мусульман и из-за того, что могилы часто грабили, калаши стали закапывать своих покойников. Но традиция пышных проводов осталась. Семья усопшего должна устроить грандиозный пир для всей деревни, забив десятки коз. Чем богаче и статуснее был человек, тем пышнее его проводы. На могиле состоятельного человека устанавливали гандау — большую деревянную антропоморфную статую, изображавшую покойного. Эти грубо вытесанные идолы, часто с оружием в руках, должны были охранять покой усопшего и напоминать о его заслугах. К сожалению, многие из этих статуй были украдены и проданы в частные коллекции.
Ритуальные танцы в священном месте — джештак-хане, хоровое пение, яркие национальные одежды, столы, ломящиеся от угощений (в основном это козлятина, хлеб и сыр) — все это неотъемлемые атрибуты любого калашского праздника. Их культура гедонистична в хорошем смысле этого слова. Они умеют радоваться жизни во всех ее проявлениях, находя повод для праздника и в приходе весны, и в сборе урожая, и даже в неизбежном уходе. Эта жизнеутверждающая философия, возможно, и помогла им выстоять на протяжении веков, сохранив свой уникальный мир.
Уклад жизни среди гор: свобода, вино и традиции
Быт и общественное устройство калашей так же уникальны, как и их вера. Одно из самых ярких отличий от мусульманских соседей — это традиция виноделия. В Пакистане, где действует сухой закон, калаши являются единственным народом, который легально производит и употребляет виноградное вино. Виноградники — гордость каждой семьи. Осенью, после сбора урожая, начинается процесс виноделия, который тоже сопровождается ритуалами и праздниками. Вино для калашей — не просто напиток, это часть их культуры и религии, оно используется в обрядах и является непременным атрибутом любого пира.
Еще одна удивительная черта их быта — использование столов и стульев. В то время как все окрестные народы традиционно едят, сидя на полу на коврах, калаши с незапамятных времен пользуются мебелью, что опять же заставляло многих видеть в них потомков европейцев. Их дома тоже построены по особой технологии, напоминающей древние македонские или фракийские постройки. Это двух- или трехэтажные строения из камня и дерева. Из-за нехватки ровной земли в горах дома строятся террасами, лепятся друг к другу так, что крыша нижнего дома служит двором или балконом для верхнего. Фасады часто украшены резными орнаментами с солярными символами и головами козлов.
Но, пожалуй, самое поразительное для патриархального Пакистана — это положение женщин в калашском обществе. Хотя формально главой семьи является мужчина, и на женщин ложится вся самая тяжелая работа по дому и в поле (мужчины в основном занимаются выпасом скота на высокогорных пастбищах), калашские женщины обладают неслыханной для этого региона свободой. Они сами выбирают себе мужей. Если брак оказывается неудачным, женщина может уйти от мужа к другому мужчине. Правда, ее новый избранник обязан выплатить бывшему супругу двойной выкуп (калым), который тот когда-то заплатил за невесту. Девушки могут получить образование, а в последнее время, с развитием туризма, даже работать гидами. Их наряды — это настоящее произведение искусства. Они носят длинные черные платья, богато расшитые разноцветным бисером и тесьмой (за этот цвет мусульмане прозвали их «сия-пош» — «черные халаты»). На голове — яркий головной убор «шушут», также украшенный бисером, пуговицами и ракушками. На шее — десятки нитей бус, по количеству которых, как говорят, можно определить возраст женщины. Старейшины верят, что калаши будут живы до тех пор, пока их женщины носят свои традиционные платья.
При этом система верований накладывает на женщин и строгие ограничения. Во время менструации и перед родами женщина считается «нечистой» и должна покинуть свой дом и деревню, переселившись в специальный общинный дом — «башали». Это отдельное строение на краю селения, куда мужчинам вход строго воспрещен. Здесь женщины рожают и проводят несколько недель после родов, прежде чем пройти ритуал очищения и вернуться в семью. Этот обычай, кажущийся современному человеку диким, на самом деле является древнейшей формой заботы о женском здоровье и гигиене. Так, вдали от повседневных забот, женщины могли отдохнуть и восстановить силы. Жизнь калашей — это сложный мир, сотканный из древних традиций, тяжелого труда и удивительной свободы духа, который они умудрились сохранить в самом сердце консервативного исламского мира.
На перепутье времен: будущее калашей в современном мире
Сегодня народ калашей, насчитывающий всего около четырех тысяч человек, оказался на перепутье. С одной стороны, угроза полной ассимиляции и растворения в окружающем мусульманском большинстве реальна как никогда. С другой — уникальность их культуры привлекла внимание всего мира, дав им шанс на выживание. Главный вызов — это ислам. Молодежь, получая образование в пакистанских школах, уезжая на заработки в города, все чаще принимает ислам. Быть мусульманином в Пакистане проще и выгоднее: это открывает больше возможностей для карьеры и социальной мобильности. Иногда смена веры происходит через смешанные браки. Новообращенные калаши-мусульмане, как правило, порывают со старыми традициями, женщины снимают национальные платья и покрывают голову, мужчины перестают участвовать в языческих праздниках. В некоторых долинах, где когда-то жили калаши, они уже полностью ассимилировались.
В то же время, уникальность калашей стала их главным защитным механизмом. Пакистанское правительство, осознав туристический потенциал региона, взяло их под свою защиту, гарантировав им статус религиозного меньшинства и некоторую автономию. В их школах не обязательно изучать ислам, а в законодательном собрании провинции у них есть свой представитель. Но главная помощь приходит извне. Узнав о «потомках Александра Македонского», Греция развернула в долинах калашей активную деятельность: на греческие деньги строятся школы, больницы, дороги и даже музей калашской культуры. Этот музей, построенный из камня и дерева в традиционном стиле, украшен греческими колоннами и македонской Вергинской звездой — явная попытка закрепить легенду о родстве. Японские организации помогают с проектами по энергоснабжению, ведь электричество появилось в долинах совсем недавно.
Развитие туризма стало для калашей одновременно и спасением, и проклятием. С одной стороны, это источник дохода, альтернатива традиционному сельскому хозяйству. Появились отели, сувенирные лавки, многие калаши работают гидами и водителями. Деньги от туристов позволяют поддерживать материальную культуру, реставрировать дома и святилища. С другой стороны, толпы туристов, бесцеремонно вторгающихся в их жизнь, фотографирующих ритуалы и превращающих их быт в экзотическое шоу, разрушают сакральность их традиций. Найти баланс между сохранением аутентичности и заработком на ней — сложнейшая задача. Легендарная Лакшан Биби, одна из немногих калашских женщин, получивших высшее образование и ставшая пилотом, создала фонд поддержки своего народа, пытаясь помочь соплеменникам адаптироваться к современному миру, не теряя своей идентичности.
Судьба калашей — это наглядный пример того, как хрупок и уязвим может быть маленький народ в глобализированном мире. Они зажаты между прошлым и будущим, между желанием сохранить веру предков и необходимостью выживать в современных реалиях. Смогут ли они пройти по этому тонкому лезвию, не растворившись и не превратившись в этнографический аттракцион? Ответа на этот вопрос пока нет. Но пока в горах Гиндукуша звучат ритуальные барабаны, пока женщины-калаши носят свои расшитые платья, а виноделы давят виноград, у этого удивительного народа есть надежда.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера