Рассказ основан на реальных событиях.
1943 год, село Воблино
- Мам, ты чего плачешь? – спросила маленькая Тоня у Галины, которая рыдала, держа в руках письмо, принесённое почтальоншей Анисьей.
Мать не ответила, а зарыдала ещё больше. Она даже не плакала, а будто бы ревела, иногда выкрикивая что-то несвязное. Тоня испугалась – явно же что-то случилось ужасное. Но свою мать девочка боялась ещё больше, потому стояла, неловко переминаясь с одной ноги на другую, боясь повторить вопрос.
- Мама, мамочка, ну ты чего? – жалобно спросила Тоня. Она всё-таки набралась смелости, подошла к матери и погладила её по дрожащей спине.
Галина подняла на дочь залитые слезами глаза и с раздражением скинула детскую ручку со своего плеча. Если бы кто-то спросил Галину, почему она не любит свою дочь, женщина бы очень удивилась. Конечно же, любит – Тонька ж её кровь и плоть.
И всё ж девчушка с круглым простоватым лицом, широким носом и оттопыренными ушками сильно раздражала её своим нелепым видом. Дочь будто бы напоминала матери о её непутёвой жизни, тяготах и невзгодах. Потому и поколачивала мать своё чадо – не то, чтоб уж сильно, но так, чтоб Тонька держалась от неё подальше и не лезла со своими ласками.
В тревоге билось детское сердечко. Понимала девочка, что беда какая-то пожаловала - ну не стала бы мать убиваться так по пустякам. А поздно вечером к ним в дом забежала соседка Валентина. Она где-то раздобыла самогон и поставила бутыль на стол.
- Давай, Галка, помянём твоего Васю, - вздохнула Валентина, - хоть и так себе был мужичонка, а всё ж мужем тебе был.
Галина вновь разрыдалась, но от «угощения», принесённого соседкой, отказываться не стала. Усадила гостью за стол и Тоньку окликнула.
- Принеси-ка лук с огорода, - приказала мать, - да побыстрей.
Девочка была рада как-то угодить матери. Она бегом помчалась туда, где дружно зеленел лук, сорвала несколько перьев да побежала домой.
- Вот бестолковая! – воскликнула Галина, дав слегка подзатыльник. – С луковицей выдёргивать надо, а она мне одну зелень таскает.
Тоня вжала голову в плечи, кивнула и опять пошла на огород. Девочка и не расстроилась, ведь к затрещинам и шлепкам от своей грубоватой матери она привыкла. К тому же, услышав обрывки разговора Галины с соседкой, Тоня что-то понимать. Её отчима, дядю Васю, кажется, убили немцы.
Саму девочку эта новость не расстроила. Она плохо помнила мужчину, который жил с ними совсем недолго, прежде чем ушёл на фронт. Тоне было тогда года четыре, и запомнилось ей лишь то, что с появлением Василия, мать часто просила её погулять во дворе. Иногда Галина забывала о том, что дочь на улице.
А девочка боялась идти домой. Мать говорила, что сама позовёт её обратно. Не зовёт, значит, рано. А ещё Тоня вспоминала праздник, который все называли свадьбой. Дядя Вася напился, усадил девочку на руки и, дыша на неё самогоном, говорил, что теперь он ей папка.
***
1945 год
После Великой Победы сельчане с фронта стали возвращаться в село. А ещё из города приезжали строители и инженеры – местные власти объявили о том, что вскоре Воблино станет посёлком городского типа. И вот тут-то Тоня поняла, что лучше бы дядя Вася был жив и остался с ними.
Слишком часто в доме стали появляться «гости». Девочка всегда была помехой, мать частенько отправляла её погулять во двор или загружала работой на улице.
Тоня не позволяла себе демонстрировать недовольство. Она старалась не показываться матери на глаза, когда у той бывали гости. И всё ж однажды не удержалась.
- Ути, какие мы ушастенькие, - противным голосом произнёс низенького роста, лысоватый мужичок. Он явно был не из их села, но очевидно, давно уже был знаком с хозяйкой.
В ту пору Антонине было двенадцать. Она отпрыгнула от него и грозно посмотрела, когда он потянулся к её ушам.
- А чего это мы такие дёрганые, - нарочито продолжал гость, - мамка не учит, как с гостями себя вести нужно?
- Отпустите, - прошипела Тоня, когда мужчина схватил её за руку. Да что ж ему надо -то? И почему мать так странно улыбается?
- Плохо ты, Галя, дочь воспитала! – весело воскликнул мужчина и шмыгнул широким носом.
На мгновение Тоня остановила взгляд на этом странном, неприятном лице.
Галина попрощалась с гостем, что-то шепнула ему и выпроводила. А потом взглянула насмешливо на дочь.
- Чего лицо-то корчишь? – закатила глаза мать. – Папку-то не признала родного.
- Папку? – изумилась Тоня. – Моего отца?
- Твоего, твоего, - усмехнулась Галя, - одно лицо ж…
- Мой отец, - прошептала девочка, - а он знает, что я его дочь?
- Да у него и без тебя забот полон рот, - махнула рукой мать, - семеро по лавкам. Не до тебя.
Тоня так и не поняла, знал ли её родной отец о ней, как о дочери. Но на пороге их дома этот мужчина не появлялся, а мать о нём больше не говорила.
Девочка взрослела и порой задумывалась, от чего её мать такая? Почему ищет неведомого счастья в объятиях разных мужчин? А потом в Воблино приехал Азам. Инженера из союзной республики отправляли сюда в командировку. Так случилось, что и он стал частым гостем в доме, где жили Галина и её дочь.
Человек он был интеллигентный, к Тоне относился почтительно. Когда приезжал, хозяек дома щедро одаривал гостинцами – орехами, сухофруктами и сладкой умопомрачительной сгущенкой. Случалось, привозил побрекушки и диковинной расцветки платки.
Галина в его присутствии расцветала, у неё и голос менялся и взгляд. Она даже с дочкой при Азаме говорила без обычной грубости. Однажды Тоня услышала разговор матери с соседкой Валентиной.
- Воблино гудит уже, когда командировочные наведываются, - говорила Валентина, - я даже в магазине слышала, что Азам в посёлке, стало быть, у тебя гость сегодня будет, так люди говорят.
- Ах, Валь, людям бы только говорить, - вздыхала Галина, - да только мне всё равно на сплетни.
- Да то, что ты давно стыд потеряла, знаю я, - усмехнулась соседка, - да только тут о другом шепчутся.
- О чём же?
- А то, что увезёт тебя он в свой Таджикистан. Ещё и посмеиваются.
- А чего смеются-то?
- А у них там-то с женщинами строго. Как прознают про твои встречи, так в мешок посадят, завяжут с горы скинут.
Насмешливо глядела Валентина на Галю, шутила она, конечно. Хотя слухи о том, что Галина с командировочным любовь крутит, конечно, ходили.
- Пусть рот свой закроет та сплетница, что наговаривает всякое, - угрюмо произнесла Галя.
- А что ж сразу-то так? – удивилась Валентина. – Неужто самой не хочется к нему? Там, говорят, солнышко и тепло. Или боишься, что Тоньку не примут там?
Опустила глаза Галина. Была она нагловатой бабой, редко чего смущалась, но что касается Азама, всё близко к сердцу принимала.
- Семья у него там, Валь, - тихо ответила она, - потому не увезёт. Сюда наведывается, и мне радость.
Азам приезжал в Воблино три-четыре раза в год и задерживался здесь не более, чем на месяц. Галина ждала этих встреч, сама не своя становилась, когда близилось время очередной командировки. Отношения эти длились пять лет.
ПРОДОЛЖЕНИЕ