"... Когда Женя задал вопрос деду, тот ответил:
- Районное начальство так решило. Мол, отработала лошадь своих десять лет и хватит. Теперь она должна послужить людям по-другому : из неё сделают деликатес - колбасу с кониной. Эх, брат, я и сам не понимаю, зачем такие постановления выходят. Наверное, тот их придумывает, у кого сердца нет, кто ни разу в глаза лошади не заглядывал. Это ведь всё равно, как человека на убой отправить..."
Читайте: Сынок
Женька продолжал заходить за Настей, если они собирались пойти вместе гулять. Он часто видел в их дворе Андрея, который приходил к Пете. Женя стоял возле калитки, но заходить не смел. Как-то устрашающе смотрел на него Андрей, и Женя это чувствовал. После того случая с Ласточкой отношения между парнями были натянутыми. Вроде Женя и Андрей разговаривали, но только по делу, чаще всего старались не сталкиваться. Каждый раз, когда Настя выходила на улицу, соперник провожал сестру друга долгим взглядом и усмехался, как будто готовился выкинуть очередную пакость. Однажды произошло то, после чего Женя и Андрей стали непримиримыми врагами...
Дед Аркадий по-прежнему ухаживал за лошадьми в колхозной конюшне. Можно сказать, что он жил заботой и хлопотами о своих лошадках. Разговаривал с ними, чистил, убирал, относился к каждой так, как будто она его понимала. И с болью в сердце провожал лошадей на городской мясокомбинат. Женя, который хоть и стал старше, по-прежнему дружил с дедом, видел, как Аркадий смахивает слезы, когда приезжают за лошадью. Было жаль животных и Жене. Он не понимал, кто установил такие правила, что лошадь, которой исполнилось десять лет, считалась отработавшей своё, и теперь должна была отправиться на мясокомбинат. Когда Женя задал вопрос деду, тот ответил:
- Районное начальство так решило. Мол, отработала лошадь своих десять лет и хватит. Теперь она должна послужить людям другим образом : из неё сделают деликатес - колбасу из конины. Эх, брат, я и сам не понимаю, зачем такие постановления выходят. Наверное, тот их придумывает, у кого сердца нет, кто ни разу в глаза лошади не заглядывал. Это ведь всё равно, как человека на убой отправить.
- Дедушка, а Ласточку нашу мы отстоим? Вы разговаривали с председателем? - с тревогой спросил Женя. Он знал, что дед Аркаша уже дважды обращался к председателю, а тот - к районному начальству. Просил, чтобы Ласточке, самой покладистой из всех колхозных лошадей, продлили жизнь. Председатель с уважением относился к деду Аркадию, прошедшему всю Великую Отечественную и до сих пор работающему в колхозе. Поэтому ездил в район и возвращался с хорошей новостью: ещё год Ласточке разрешено числиться в списке колхозных лошадей. Однако через год её всё-таки придётся отправить на мясо.
Сейчас и наступило время обращаться с новой просьбой. Но в этот раз дед Аркадий получил отказ, о чём и сообщил Жене. Тот нервничал, не представляя, что делать, если Ласточку всё-таки заберут. Дед хотел выкупить лошадь, но председатель заявил. что такое не предусмотрено по закону. Существует предписание, которому он неукоснительно следует.
- Аркадий Иванович, давайте вместе в город поедем. Вы свой парадный китель с орденами и медалями наденете, а я расскажу, какая наша Ласточка работящая. Да она лучше молодых лошадей с работой справляется. Должны же они понять, что нельзя её на мясо, нельзя! - сказал Женя и погладил свою Ласточку по послушной гриве. Лошадь поглядела на него так грустно, что от жалости у Женьки сжалось сердце. Ему показалось, что она понимает: сейчас решается её судьба.
Дед Аркадий, как и советовал Женя, облачился в парадную форму для разговора с районным начальством, но молодой руководитель в отличие от прежнего ничего не захотел слышать. Только показал бумаги, где чёрном по белому было написано поставление: все лошади, которым исполнилось десять лет, должны быть отправлены на мясокомбинат.
- Да что же вы здесь за чурбаны бесчувственные! - вскипел дед Аркадий. - Хотя что с вас взять? Вы только и делаете, что штаны протираете в своих кабинетах! Если бы хоть раз приехали в деревню да подошли к лошадке и в глаза ей заглянули, тогда поняли бы, что нельзя вот так их жизнью распоряжаться.
- Мужчина, что Вы себе позволяете? Думаете, что пришли при всём параде, так Вам всё можно? Я сейчас вызову милицию. Вас заберут на пятнадцать суток. Посидите и тогда, быть может, поймёте, как надо с руководством разговаривать.
- И вызывай, я никого не боюсь! Я немцев не боялся, думаешь, что меня испугать можно?
Молодой начальник вскочил со стула и буквально выпроводил деда Аркадия из кабинета. Тот по дороге бранился, говорил, что напишет жалобу и не кому-нибудь, а самому Леониду Ильичу Брежневу.
Как только Аркадий Иванович и Женя вернулись домой, приступили к написанию бумаги. Конечно же, писал Женя, а дед Аркадий ему диктовал текст сообщения. Они перечислили все заслуги Ласточки перед колхозом. Написали, что просит оставить лошадь не кто иной, как ветеран Великой Отечественной войны, потому как Ласточка стала ему родной, единственным членом семьи, можно сказать. Жена уже ушла в мир иной, а своих детей у деда не было. Подробно описал Женя тот случай, когда Ласточка "дотянула" деда, подвернувшего ногу, до самых Васильков. С тех пор дед Аркадий считал её своей спасительницей.
Женя и дед верили в справедливость и надеялись получить ответ. Пока его не было, нужно было отправить Ласточку куда-нибудь подальше. Они стояли возле лошади, смотревших на них доверчивыми большими глазами. Казалось, что Ласточка уже смирилась со своей судьбой.
- Не переживай, моя родимая, я никому тебя не отдам! Скажу, что если тебя на мясо, значит, и меня! - ласково сказал дед Аркадий, а потом обратился к Жене: - Ты, хлопец, поможешь мне, правда ведь? У меня план кое-какой имеется!
- Конечно, помогу. Вы только скажите, что надо делать, - ответил Женя.
- Тогда так. Когда снова поедем в ночное, я притворюсь, будто крепко уснул, а ты незаметно для остальных развяжи Ласточки ноги и отведи её подальше в лес. Привяжи за дерево и оставь. Я потом отведу её в Бабино. У меня там Сашка, мой приятель. Хотя лучше я его предупрежу, и он сам придёт за Ласточкой. Сашка спрячет нашу Ласточку на время, а потом, когда всё уляжется, мы что-нибудь придумаем. На худой конец, пусть она лучше у друга моего фронтового живёт, чем пойдёт на мясо. Я с пенсии буду денег ему давать на её уход, но не отдам этим живодёрам.
- Я всё понял, сказал Женя. Сделаю всё так, как Вы сказали. И помогать потом, когда Ласточка у Вашего приятеля, тоже буду. Я ведь немного заработал в колхозе, отдам эти деньги ей на корм.
Как решили Женя с Аркадием Ивановичем, так и сделали. Под предлогом выйти по нужде, Женька отвёл Ласточку в то место, о котором говорил дед Аркадий. Фронтовой друг уже был на месте. Увидев Женьку, похлопал того по плечу, сказав:
- Молодец, хлопец! Ты ведь не только спас Ласточку, но и Аркашу. Если бы забрали лошадь, то ему и жизнь не стала бы мила!
Когда Женька вернулся, Андрей ехидно спросил:
- Что-то долго ты по нужде ходил. Наверное, живот прихватило?
- Угу, - ответил Женя и протянул руки к костру.
Когда забрезжил рассвет и пришла пора отправляться домой, оказалось, что Ласточки нигде нет. Женька выглядел обеспокоенно, он побежал в одну сторону, а дед Аркадий, обозвав парня "Разиней", отправился в противоположную. Вели себя дед и Женя вполне натурально. Никто из ребят и не догадывался, что Ласточка не убежала, а её увели в Бабино, подальше от расправы. Только Андрей высказал предположение.
- Как-то всё это очень странно. Один, - он рукой показал на Женьку, - пропадал неведомо где, дед сопел так, как будто год ему спать не давали. И даже "Разиней" обозвал, хотя первым бросался на защиту, если слышал это прозвище, что-то здесь нечисто.
Когда приехал участковый, дед Аркадий сказал, что, наверное, с Ласточкой расправились волки. Подтвердил эту мысли и Женька, он уверял, что видел лошадь, когда выходил в лес. Все парни, кроме Андрея, пожимали плечами, а тот поделился с участковым своими подозрениями, добавив, что от таких людей, как дед Аркадий и Женька, можно ожидать всего, чего угодно.
В результате деда обвинили в воровстве, а Женьку приписали Аркадию Ивановичу в сообщники. Бедная мать Жени рвала на себе волосы, так как боялась, что сына отправят в колонию для несовершеннолетних. Правда, очень скоро с Жени были сняты все подозрения, потому как дед Аркадий взял вину на себя. Сказал, что это он украл лошадь и подарил одному хорошему человеку, но кому именно, умолчал.
- Чем Ласточку на мясо отправят, пусть лучше она живёт у добрых людей! - заявил он следователю.
- Вы хоть понимаете, что сами себе приговор подписываете? Вам два года светит, вдобавок придётся компенсировать ущерб, а это деньги приличные!
- И что? Мне без разницы, где помирать, - преспокойно заявил дед Аркадий. - А деньжата у меня водятся. Я себе на похороны с каждой пенсии понемногу копил.
Больше деда Аркадия не пугали, потому что было видно: все угрозы бесполезны. Свою Ласточку он не вернёт ни за что на свете.
Судебное заседание длилось долго. Дед так устал, что попросил отвести его в камеру, а продолжать без него. Прокурор и народный адвокат спорили до последнего. Первый уверял, что это кража, воровство, заранее спланированное, что дед своим поступком показал молодёжи плохой пример и ещё неизвестно, смог ли он провернуть всё это в одиночку. Наверняка, у него были сообщники. Поэтому Аркадия Ивановича необходимо изолировать, чтобы подрастающему поколению был преподнесён хороший урок. Пусть ребята увидят, что за любое противозаконное действие придёт наказание. Но народный адвокат был не согласен. Он перечислил все заслуги Аркадия Ивановича перед страной. Добавил, что и на работе у деда были только благодарности и что это первый случай в его жизни, когда он поступил не в соответствии с законом. Конечно, вспомнил адвокат и то, что лошадь, которую дед украл, можно сказать спасла старика, когда тот подвернул ногу. В результате Аркадию Ивановичу дали весьма мягкое наказание: всего год "условно". Плюс к этому он должен был выплатить деньги за Ласточку, ведь лошадь колхозная, а значит, и деньги принадлежат колхозу. Учитывая, что животное было старым, сумму озвучили приличную, но для дела приемлемую.
- Как раз моих сбережений хватит, - усмехнулся он, когда услышал вынесенный ему приговор. - Значит, ещё мне жить на этом свете придётся, чтобы деньжат поднакопить! Без них помирать мне никак нельзя!
Вернулся Аркадий Иванович домой довольным, даже весёлым. Зато Женьке было не до смеха. Конечно, он обрадовался, что деда отпустили, дело было в другом. Накануне суда Женька подрался с Андреем. Тот при встрече показал на Женьку пальцем:
- Повезло тебе в этот раз, Разиня! Но я знаю, что и ты приложил свою руку к исчезновению Ласточки! Лучше бы тебя посадили, а не деда!
Женька бросился на Андрея первым. Они упали на траву и, наверное, если бы не Петька, отметелили бы друг друга так, что и живого места не осталось. Но Петя был физически крепче и смог их разнять. Но с тех пор Женька и Андрей стали непримиримыми врагами.