Продолжаем разбираться в том, как правление вдовы Петра, Екатерины I, было наполнено не столько пирами и балами, сколько внутре- и внешнеполитической борьбой.
Ключевой задачей для царицы было - утвердить свою власть и авторитет, тк слишком многие выражали недовольство ее вступлением на престол в обход сына царевича Алексея, Петра II.
Кстати говоря, иностранные посланники связывали приверженность старого "боярства" делу великого князя не столько с их тягой к старине и желанием обратить вспять реформы Петра I, столько с малолетством данного претендента на престол - что давало старинным родам возможность учредить регентский совет, а потом - чем черт не шутит, и вовсе ограничить деспотию самодержавия. Которая у всех олигархов уже в печенках сидела.
Думаю, этот анализ более-менее верен, тк все мы знаем про случившуюся через пару лет "затейку" Верховников с кондициями,коими предполагалось ограничить власть новой императрицы, Анны Иоанновны.
Так что портомоя Екатерина сражалась не только за себя, дочерей - но и за судьбу самодержавия, как бы пафосно это ни звучало.
Возможность укрепить, сплотить и не раскачивать царица видела в войне. Ну или хотя бы в уверениях, что война вот-вот начнется.
Так как территориальные споры самой Российском империи более-менее урегулировались, возможность распушить ястребиные перья предоставил родственник - зять царицы, герцог Голштинский. У того как раз имелся незакрытый конфликт с Данией из-за Шлезвига.
И вот на протяжении 2025-2026 годов сообщения иностранных посланников пестрят упоминаниями об учениях, укомплектованиях, маневрах, наращивании мощностей ВПК и прочего...
Царица повелела заложить еще сто галер, кроме находящихся на верфях 50...
Более того, Екатерина приказала вновь начать строительство на Воронежских верфях, что так-то было запрещено по условиям мирного договора с турками.
Конечно, не все проходило гладко. Леса не хватало. Также не хватало и опытных, обученных офицеров, особенно на флоте, да и сами корабли оставляли желать...
И когда
На совещании у князя Меншикова заходила речь о вооружении эскадры из Архангельска с целью потревожить Норвегию...
Выяснилось, что внезапно... в Архангельске флот находится в неудовлетворительном состоянии. И куда-то его отправлять - только позориться.
Тем не менее возможность нападения на свою страну тот же Датский посол считал абсолютно реальной.
Что же помешало царице?
Во-первых, большую роль должна была сыграть Швеция, наследником престола которой считался герцог Голштинский.
Но "партия" герцога в Стокгольме была не так сильна, как Карлу Фридриху хотелось бы. Швеция не захотела участвовать в еще одной военной авантюре, с неясными перспективами.
Во-вторых, сыграл фактор самого герцога Голштинского. Отзывы о нем разнятся от плохих до очень плохих. И если царица рассчитывала, что зять станет ее ушами и глазами, и именно с этой целью ввела его в состав Верховного тайного совета - она ошиблась.
Сам Верховный совет был создан, дабы упростить процесс принятия решений (в Сенате слишком много говорильни), а с другой стороны - уравновесить систему.
Ловкий Толстой, судьба которого, как и князя Меншикова, вполне зависит от положения царицы, предложил учреждение совета, председателем которого должна стать царица. Он одновременно и укрепил власть государыни, и удовлетворил партии. Ограниченная отныне, власть князя Меншикова, не станет возбуждать зависти...
Герцог попытался разделять и властвовать среди верховников (Меншикова, Толстого, Головкина, Апраксина, Остермана, Голицына) - но разделяться и объединяться в своих интересах птенцы и так умели отлично, и без голштинских умников...
Так что Карл Фридрих в Верховном тайном совете добился лишь того, что поссорился с Александром Даниловичем, своим недавним сторонником.
Не знаю, поддерживал ли Меншиков планы вторгнуться в Данию всерьез... Но военные приготовления, и связанное с этим перераспределению бюджетов, ему, как главе Военной коллегии - конечно, были выгодны.
(покажите мне главу министерства, готового добровольно отказаться от куска бюджетного пирога...)
Но во время заседаний совета Карл-Фридрих, в интересах которого Меншиков и разводил бурную деятельность, имел обыкновения совать нос не в свои дела - и тем самым навлек на себя гнев Александра Даниловича (да и остальных вельмож тоже).
Тем более Меншиков прекрасно понимал, что буллить и размахивать дубиной лучше перед слабым противником. Была ли слабой Дания, союзничащая с Англией? Вряд ли. Тем более, что предполагалась морская операция и высадка десанта - что всегда рискованно.
А вот Курляндия, где как раз стал вакантным пост герцога, была значительно слабее Дании.
В общем, вскоре Александр Данилович потерял интерес к голштинскому проекту - в пользу курляндского. Тем более тот был в его личных интересах, а не в пользу малахольного герцога. Меншиков сам жаждал стать герцогом Курляндии, и полагал, что сила русского оружия заставит курляндцев почувствовать себя счастливыми от данной перспективы.
Добрым словом и пистолетом вы можете добить гораздо большего, чем одним добрым словом. Сказал Аль Капоне, а мог бы Данилыч.
Меншиков сообщил, что по его мнению следует 8-10 тыс. человек перевести в Курляндию, где их будто бы удобнее будет продовольствовать
В Петербурге не впечатлились меншиковской затеей, и царица (по совету верховников) срочно отозвала разбушевавшегося Данилыча из Митавы домой.
Герцог Голштинский тем временем решил мстить за чинимые Меншиковым проволочки. Благо, попутно с принуждением "курлянчиков" к выбору герцогом себя любимого, Меншиков грубо обошелся с представительницей императорской фамилии, Анной Иоанновной. В общем, медведь в Митаве побил все горшки.
Зависть герцога Голштинского к Меншикову побудила герцога оказать покровительство герцогине Курляндской. Благодаря ему и его супруге(Анне Петровне) она была принята императрицей
Дальнейшие события неплохо показаны в серии 2 "Тайн дворцовых переворотов".
Но кое что тот сериал упустил.
Англия и Дания, наслушавшись истеричных сообщений из Санкт-Петербурга, устали гадать - пошлет Россия войска или не пошлет, плюнет или поцелует, к сердцу прижмет или к черту пошлет - так что взяли...
и послали войска сами.
В 1726 году Англо-датская эскадра явилась в Балтику и стала на якорь в районе Ревеля. Русский флот также вышел из Кронштадта и аналогично встал на якорь. Так они и простояли все лето.
При дворе сначала запаниковали, но затем начали находить в ревельском стоянии и положительные моменты.
1. Раз прислали эскадру, значит, боятся. Боятся - значит, уважают. А признание этого, как мы помним, и было первоначальной целью военных приготовлений. Ура!
2. Недружественные действия Англии ускорили подписание союзного договора с Австрией.
3. Вся эта суета и шумиха привела, как минимум, к серьезному укреплению оборонительных сооружений Ревеля и Кронштадта. Новые "тысячу пушек" на батареях Кронштадта Екатерина сама показывала иностранным посланникам.
4. Ну и... Отправка эскадры - дело недешевое. А заставить Англию впустую потратить миллионы - это всегда приятно.
Александр Данилович, помимо всех этих плюсов, видел еще один - английская эскадра стала огромным козырем в борьбе с герцогом Голштинским.
-Доколе? - орал светлейший князь. - Доколе мы будем подвергаться опасности из-за интересов иностранного принца?
Говорят, на последнем заседании совета он с большей, чем когда-либо твердостью, отстаивал мнение, что интересы России не дозволяют ничего такого, что могло бы нарушить спокойствие
Выгнать голштинцев из России стало для Меншикова навязчивой идеей. Что он и осуществил сразу же после смерти Екатерины I - герцог Голштинский был лишен содержания (а из казны ему выплачивалось по 100 тыс. рублей в год деньгами и припасами), а потом и вовсе был отправлен на историческую родину.
Анна Петровна в свое время, рыдая, уверяла мать, что уехать из России для нее - смерти подобно. Также герцоги Голштинские упрашивали Екатерину отдать им во владение Прибалтику, завоеванную Россией в Северной войне. Но как бы царица не любила дочь, действовать ей все же приходилось как государыне, а не как матери. В выражении своей воли Екатерина оказалась тверда - единоличным наследником стал Петр II. А дочерям, Анне и Елизавете, а также зятю, оставалось довольствоваться денежной компенсацией.
Однако герцогам Голштинским выпал шанс отомстить - после падения Меншикова они дали официальные показания, что Александр Данилович вымогал с герцога взятку в 80 тыс. рублей, дабы способствовать выплате приданого Анны Петровны. Именно эти показания и сыграли ключевую роль в ссылке Меншикова в Березов.