– Что? – Лена замерла, не веря своим ушам. – Тамара Сергеевна, но… это же ваша квартира. Мы думали, вы просто дадите нам пожить там.
Голос Лены дрожал, как тонкая струна, готовая лопнуть. Она стояла в тесной прихожей свекрови, сжимая ручку сумки. Напротив неё, увешанная золотыми цепочками, словно новогодняя ёлка, стояла Тамара Сергеевна – свекровь с идеально уложенными локонами и взглядом, который мог бы заморозить чайник на плите.
– Пожить? – Тамара Сергеевна вскинула бровь, будто Лена предложила ей что-то неприличное. – Милая, это не хостел! Квартира в центре города, три комнаты! Хотите там жить – доведите до ума. Полы скрипят, обои старые, а про сантехнику я вообще молчу.
Лена почувствовала, как внутри всё сжимается. Они с Сашей, её мужем, уже год ютились в съёмной однушке на окраине. Крохотная кухня, где едва помещались двое, вечно ломающийся бойлер, соседи, шумящие по ночам – всё это выматывало. А тут – квартира Тамары Сергеевны, пустующая, просторная, с окнами на старый парк. Мечта. Только вот свекровь, похоже, решила эту мечту превратить в испытание.
– Но мы же… – Лена запнулась, пытаясь подобрать слова. – Мы думали, вы хотите помочь. Саша говорил, вы сами предложили.
– Предложила, – Тамара Сергеевна поправила кольцо на пальце, сверкнувшее в свете люстры. – Но не бесплатно же! Я вам не благотворительный фонд. Сделаете ремонт – будете жить. А пока там жить нельзя, это просто невозможно.
Лена молча кивнула, чувствуя, как в горле застревает ком. Она знала, что спорить с Тамарой Сергеевной – всё равно что биться головой о стену. Женщина, которая в свои шестьдесят выглядела как дива из старого кино, всегда добивалась своего.
Саша ждал её на улице, сидя на скамейке у подъезда. Осенний ветер гонял по асфальту жёлтые листья, а он, засунув руки в карманы куртки, смотрел куда-то вдаль. Его тёмные волосы слегка растрепались, и Лена невольно улыбнулась – даже в такой момент он выглядел как мальчишка, которого она полюбила ещё в институте.
– Ну что? – спросил он, поднимая глаза, как только она вышла из подъезда. – Дала ключи?
Лена покачала головой и плюхнулась рядом, натянув шапку поглубже.
– Сначала отремонтируйте жильё, а потом получите от меня ключи, – передразнила она свекровь, копируя её интонацию. – Серьёзно, Саш, это что, теперь нам ремонт за свой счёт делать?
Саша нахмурился, потирая затылок.
– Она же обещала, что даст квартиру. Сказала, что пустует, что ей не нужна.
– Обещала, – горько усмехнулась Лена. – А теперь говорит, что там жить нельзя. Полы, обои, сантехника… Всё, короче, развалилось. И пока мы не приведём в порядок, ключей не видать.
–Ух, – Саша выдохнул, и облачко пара растаяло в холодном воздухе. – У нас же нет таких денег. Мы и так еле сводим концы с концами.
Лена посмотрела на него, чувствуя, как внутри закипает злость – не на него, а на ситуацию. Они оба работали: она – дизайнером в маленькой студии, он – инженером на заводе. Зарплаты хватало на аренду, еду и мелкие радости вроде похода в кино раз в месяц. Но ремонт? Это было что-то из другой жизни.
– Может, поговоришь с ней? – предложила Лена. – Ты же её сын. Она тебя послушает.
Саша криво улыбнулся.
– Ты же знаешь мою маму. Если она что-то решила, переубедить её – как уговорить кота не есть сметану.
– Тогда что делать? – Лена повернулась к нему, её карие глаза блестели от сдерживаемых слёз. – Продолжать жить в этой дыре? Где вода из крана течёт ржавая, а соседи орут, как будто у них чемпионат по скандалам?
Саша взял её за руку, его пальцы были тёплыми, несмотря на холод.
– Мы что-нибудь придумаем, Лен. Обещаю. Может, возьмём кредит? Или… я не знаю, поговорю с ней ещё раз.
Квартира Тамары Сергеевны находилась в старом кирпичном доме в центре города. Высокие потолки, большие окна, паркет, который, несмотря на скрипы, выглядел как произведение искусства. Лена с Сашей приехали туда в субботу, чтобы оценить масштаб бедствия. Тамара Сергеевна встретила их на пороге, в строгом тёмно-синем платье, будто собиралась не на осмотр квартиры, а на деловую встречу.
– Ну, вот, смотрите, – она распахнула дверь, и Лена невольно затаила дыхание.
Гостиная была огромной, с выцветшими обоями, которые местами отходили от стен. Сквозь пыльные окна пробивался мягкий свет, падая на потёртый паркет. В углу стоял старый шкаф, пахнущий нафталином, а на потолке красовалась лепнина, потрескавшаяся, но всё ещё красивая.
– Видите? – Тамара Сергеевна обвела рукой пространство. – Всё разваливается. А вы хотите просто так въехать?
– Мам, – Саша шагнул вперёд, его голос звучал спокойно, но Лена заметила, как напряглись его плечи. – Мы не просим просто так. Но ремонт… Это же огромные деньги. Может, ты хотя бы часть затрат возьмёшь на себя?
Тамара Сергеевна посмотрела на него так, будто он попросил её продать почку.
– Часть затрат? Сашенька, я вам квартиру отдаю! Целую квартиру в центре! Это миллионы стоит, а вы ещё хотите, чтобы я за ремонт платила?
Лена почувствовала, как в груди закипает раздражение. Она хотела сказать, что это не «отдать», а скорее «дать попользоваться под условием», но прикусила язык. Спорить с Тамарой Сергеевной было бесполезно.
– А что конкретно нужно сделать? – спросила она, стараясь звучать нейтрально. – Может, мы начнём с малого? Полы перестелить, например.
– С малого? – свекровь рассмеялась, но смех был скорее саркастическим. – Милая, тут всё нужно менять. Полы, стены, ванную, кухню. Я уж не говорю про проводку.
Лена прошла в кухню, стараясь не замечать, как скрипят половицы под ногами. Ржавая раковина, облупившиеся шкафчики, старый газовый счётчик, тикающий. Она представила, как они с Сашей готовят здесь ужин, смеются, пьют чай за большим столом… Но потом посмотрела на облупившуюся краску и вздохнула.
– Лен, – Саша подошёл к ней, понизив голос. – Это нереально. Мы не потянем.
– Я знаю, – прошептала она. – Но что делать? Жить в съёмной вечно?
– Может, найдём другую квартиру? – предложил он. – Подешевле, поближе к твоей работе.
– Ага, и будем платить аренду до пенсии, – Лена покачала головой. – Саш, это наш шанс. Если мы сделаем ремонт, у нас будет свой дом. Настоящий.
Тамара Сергеевна, стоя в дверях, наблюдала за ними с лёгкой улыбкой, будто знала что-то, чего не знали они.
Вечером они сидели в своей однушке, окружённые запахом сырости и звуками соседской дрели. Лена листала сайты строительных магазинов, подсчитывая, сколько будет стоить краска, ламинат, новая сантехника. Цифры пугали.
– Смотри, – она повернула ноутбук к Саше. – Если брать самые дешёвые материалы, то только на полы уйдёт тысяч сто. А ещё стены, ванна… Это же полмиллиона минимум.
Саша откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.
– У нас таких денег нет. И не будет, если только я не начну вагоны разгружать по ночам.
– А если кредит? – предложила Лена, хотя сама боялась этого слова.
– Лен, – он открыл глаза и посмотрел на неё серьёзно. – Мы и так платим за машину. Ещё один кредит – и мы вообще не вылезем из долгов.
Она кивнула, чувствуя, как надежда ускользает, как песок сквозь пальцы. Но в глубине души теплилась мысль: может, Тамара Сергеевна всё-таки поможет? Ведь это её квартира. Неужели она хочет, чтобы её сын и невестка жили в нищете?
– Давай ещё раз поговорим с ней, – сказала Лена. – Может, она согласится хотя бы на часть ремонта. Или… я не знаю, даст ключи без условий.
Саша хмыкнул, но кивнул.
– Ладно. Завтра поеду к ней. Но, Лен, ты же знаешь, как она умеет ставить условия.
На следующий день Саша вернулся от матери мрачнее тучи. Лена сразу поняла: ничего хорошего.
– Она сказала, что если мы не начнём ремонт в течение месяца, то она сдаст квартиру, – бросил он, скидывая куртку.
– Сдаст? – Лена чуть не поперхнулась чаем. – Но… она же обещала нам!
– Обещала, – Саша устало потёр виски. – Но теперь говорит, что пустующая квартира – это убытки. И если мы не готовы её ремонтировать, то она найдёт арендаторов.
Лена почувствовала, как внутри закипает злость. Это была не помощь, а шантаж. Тамара Сергеевна играла с ними, как кошка с мышкой, и Лена вдруг поняла, что не хочет быть мышкой.
– Саш, – она посмотрела на него, её голос стал твёрже. – Мы не будем делать ремонт.
– Что? – он удивлённо поднял голову.
– Мы не будем тратить все наши деньги на квартиру, которая даже не наша. Это её игра, её правила. А я не хочу играть по ним.
Саша смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то новое – смесь удивления и уважения.
– И что ты предлагаешь?
– Найти другую квартиру. Съёмную, но получше нашей. И перестать надеяться на твою маму.
Он помолчал, а потом медленно кивнул.
– Хорошо. Давай попробуем.
Но в глубине души Лена чувствовала, что это только начало. Что-то подсказывало ей: Тамара Сергеевна не так просто сдастся. И этот ремонт – лишь часть какой-то большей игры, о которой они пока не знали…
– Я нашла арендаторов для квартиры, так что поторопитесь с ремонтом! – заявила Тамара Сергеевна, поправляя очки на переносице
– Что? – Лена чуть не выронила телефон, её голос сорвался на визг. – Тамара Сергеевна, вы же обещали, что квартира наша, если мы сделаем ремонт!
Свекровь сидела на своём любимом бархатном диване, окружённая фарфоровыми статуэтками и запахом крепкого кофе. Её губы, накрашенные ярко-алой помадой, сложились в лёгкую улыбку, будто она наслаждалась этой сценой. Лена стояла в её гостиной, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Саша, сидевший рядом, смотрел в пол, будто пытался найти там ответы.
– Обещала, – Тамара Сергеевна пожала плечами, словно речь шла о пустяке. – Но, милая, вы же ничего не делаете! Прошёл месяц, а в квартире всё так же – обои в лохмотьях, полы скрипят. Я не могу держать её пустой вечно, это деньги на ветер.
– Мам, – Саша наконец поднял голову, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Мы же сказали, что нам нужно время. У нас нет полмиллиона на ремонт.
– Полмиллиона? – свекровь рассмеялась, звеня золотыми браслетами. – Сашенька, это ты преувеличиваешь. Надо просто грамотно подойти. Найти рабочих подешевле, материалы поскромнее. Я даже мастера вам посоветую, моего знакомого, дядю Колю.
Лена почувствовала, как внутри всё кипит. Дядя Коля? Тот самый, что красил подъезд и оставил пятна на каждой ступеньке? Она глубоко вдохнула, стараясь не сорваться.
– Тамара Сергеевна, – начала она, старательно подбирая слова. – Мы с Сашей работаем с утра до ночи. У нас нет ни времени, ни денег, чтобы заниматься ремонтом. Может, вы всё-таки дадите нам ключи? Мы сами потихоньку приведём квартиру в порядок.
– Потихоньку? – Тамара Сергеевна вскинула бровь. – Милая, мне нужно, чтобы всё было сделано быстро и качественно. Арендаторы уже готовы платить, понимаете? Хорошие люди, семья с ребёнком. Они не будут тянуть, как вы.
Вечером Лена сидела на кухне их съёмной однушки, уставившись в чашку с остывшим чаем. За окном моросил дождь, и капли стучали по жестяному подоконнику, как метроном её усталости. Саша возился с ноутбуком, листая объявления о съёмных квартирах.
– Смотри, – он повернул экран к ней. – Двушка, недалеко от твоей работы. Сорок тысяч в месяц, но выглядит прилично. Может, забить на мамину квартиру и переехать туда?
Лена посмотрела на фотографии: чистенькая кухня, светлые обои, балкон с видом на двор. Ничего особенного, но лучше, чем их нынешняя конура с вечно текущим краном. И всё же внутри что-то ныло.
– Саш, – она отодвинула чашку, – а тебе не кажется странным? Твоя мама сначала говорит, что отдаст нам квартиру, потом ставит условие с ремонтом, а теперь вдруг нашла арендаторов.
Саша нахмурился, потирая подбородок.
– Думаешь, она нас обманывает?
– Не знаю, – Лена пожала плечами, но её голос дрожал от подозрения. – Но что-то тут не сходится. Она так настаивает на ремонте, будто… будто ей выгодно, чтобы мы его сделали.
Саша откинулся на спинку стула, его тёмные глаза сузились.
– Ты права. Это странно. Надо выяснить, что она задумала.
На следующий день Лена решила взять дело в свои руки. Она позвонила своей подруге Кате, которая работала риелтором и знала всё о рынке недвижимости в их городе.
– Катюш, привет, – Лена старалась говорить бодро, хотя внутри всё клокотало. – Слушай, можешь пробить одну квартиру? Хочу понять, что с ней не так.
– Конечно, – Катя хмыкнула в трубку. – Давай адрес, я посмотрю, что там за хата.
Лена продиктовала адрес квартиры Тамары Сергеевны, чувствуя, как сердце колотится. Через пару часов Катя перезвонила.
– Лен, ты сидишь? – её голос был серьёзным, без привычной игривости. – Я нашла объявление. Эту квартиру сдают. За сто тысяч в месяц.
– Сто тысяч? – Лена чуть не задохнулась. – Но… там же ремонт нужен! Полы, обои, всё разваливается!
– Ага, – Катя усмехнулась. – Только в объявлении написано: «Квартира в хорошем состоянии, свежий ремонт». И фотки – не ваши обои, а что-то новенькое, стильное. Похоже, кто-то уже вложился в ремонт.
Лена почувствовала, как кровь приливает к щекам.
– Катя, ты уверена, что это та квартира?
– На сто процентов. Адрес совпадает, планировка тоже. И знаешь что? Объявление размещено агентством, а контактное лицо – некая Тамара Сергеевна.
Лена положила трубку, её руки дрожали. Она посмотрела на Сашу, который только что вошёл с работы, скидывая рюкзак.
– Саш, – её голос был тихим, но твёрдым. – Твоя мама нас обманула. Она хочет, чтобы мы сделали ремонт, а потом собирается сдавать квартиру за бешеные деньги.
Саша сидел, уставившись в стену, будто она могла дать ответы. Лена рассказала ему всё: про объявление, про «свежий ремонт», про сто тысяч в месяц. Его лицо побледнело, а потом покраснело от гнева.
– Она не могла, – пробормотал он, но в голосе не было уверенности. – Моя мама… Она же не такая.
– Саш, – Лена взяла его за руку, стараясь говорить мягко. – Это её почерк. Она всегда всё просчитывает. Помнишь, как она продала дачу, не сказав тебе? А потом оказалось, что она уже договорилась с покупателями за твоей спиной?
Саша сжал кулаки, его дыхание стало тяжёлым.
– Я поговорю с ней. Прямо сейчас.
– Подожди, – Лена схватила его за рукав. – Давай сначала подумаем. Если мы её обвиним, она всё отрицать. Нам нужны доказательства.
– Какие ещё доказательства? – Саша повысил голос. – Это моя мать! Я просто спрошу её, и она объяснит!
– А если не объяснит? – Лена посмотрела ему в глаза. – Если она скажет, что это недоразумение, и снова начнёт нас шантажировать ремонтом?
Саша замолчал, его плечи опустились. Лена видела, как ему тяжело. Тамара Сергеевна была его мамой, человеком, который всегда казался непогрешимым. Но сейчас правда лежала между ними, как осколки разбитого стекла.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Что ты предлагаешь?
– Поговорить с агентством, – ответила Лена. – Узнать, кто размещал объявление и на каких условиях. А потом… потом решим, как быть.
Через два дня они встретились с Катей в кафе недалеко от её офиса. Катя, в ярко-красном пальто и с неизменной улыбкой, протянула Лене распечатку объявления.
– Вот, – она ткнула пальцем в текст. – Квартира в центре, три комнаты, «свежий ремонт». Цена – сто тысяч, плюс коммуналка. Я позвонила в агентство, представилась клиентом. Они сказали, что хозяйка – женщина, Тамара Сергеевна, очень хочет сдать быстро. И ещё: она упомянула, что ремонт доделывают её родственники.
– Родственники? – Саша нахмурился. – Это мы, что ли?
– Похоже на то, – Катя пожала плечами. – Звучит так, будто она использует вас, чтобы поднять цену. Сделать ремонт за ваш счёт, а потом сдать квартиру втридорога.
Лена почувствовала, как внутри всё сжимается. Это была не просто манипуляция – это было предательство. Она посмотрела на Сашу, ожидая, что он скажет. Но он молчал, его лицо было каменным.
– Спасибо, Катя, – наконец выдавил он. – Мы разберёмся.
Когда они вышли из кафе, дождь усилился, и Лена натянула капюшон, пряча лицо от холодных капель.
– Саш, – она остановилась посреди тротуара. – Мы не будем делать ремонт.
– Я знаю, – его голос был хриплым. – Но я должен поговорить с ней. Один.
Лена кивнула, хотя внутри всё кричало, что это плохая идея. Она знала, как Тамара Сергеевна умеет манипулировать сыном – одним взглядом, одним словом. Но она также знала, что Саша должен сам разобраться в этом.
Разговор с Тамарой Сергеевной состоялся вечером. Лена ждала Сашу дома, нервно теребя край скатерти. Когда он вернулся, его лицо было серым, как асфальт под дождём.
– Она всё подтвердила, – сказал он, не глядя на Лену. – Сказала, что хотела нам помочь, но квартира слишком ценная, чтобы просто так отдавать. И что… что мы сами виноваты, раз не потянули ремонт.
– Сами виноваты? – Лена вскочила, её голос задрожал от гнева. – Она нас обманула, Саш! Использовала, чтобы поднять цену квартиры!
– Я знаю, – он поднял глаза, и Лена увидела в них боль. – Я сказал ей, что мы не будем делать ремонт. И что… что нам не нужна её помощь.
Лена замерла. Она ожидала, что Саша будет защищать мать, как всегда. Но сейчас он выглядел иначе – решительнее, взрослее.
– И что она? – тихо спросила Лена.
– Она разозлилась. Сказала, что я неблагодарный сын. Что она всё для меня делала, а я… – он запнулся, – а я выбрал тебя.
Лена почувствовала, как к горлу подступает ком. Она подошла к нему, обняла, уткнувшись лицом в его куртку, пахнущую дождём и хвоей.
– Ты сделал правильно, – прошептала она. – Мы справимся. Без неё.
Но в глубине души она знала: это ещё не конец. Тамара Сергеевна не из тех, кто сдаётся. И что-то подсказывало Лене, что свекровь уже готовит новый ход…
– Я сдаю квартиру, и вы мне не помешаете! – отрезала Тамара Сергеевна, скрестив руки на груди
– Мам, ты серьёзно? – Саша смотрел на мать, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Ты нас использовала, а теперь просто выгоняешь?
Тамара Сергеевна стояла в своей гостиной, окружённая знакомыми фарфоровыми статуэтками и запахом свежесваренного кофе. Её глаза, холодные, как ноябрьский ветер, буравили Сашу. Лена сидела на краешке дивана, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она знала, что этот разговор станет решающим, но не ожидала, что свекровь зайдёт так далеко.
– Использовала? – Тамара Сергеевна вскинула бровь, её голос сочился сарказмом. – Сашенька, я вам дала шанс! Целую квартиру в центре города! А вы что? Месяц прошёл, а вы даже обои не переклеили. Я не могу ждать вечно, мне нужны деньги.
– Деньги? – Лена не выдержала, её голос сорвался. – Вы же сказали, что квартира для нас! Мы поверили вам, начали считать, как потянем ремонт, а вы… вы уже разместили объявление!
Тамара Сергеевна посмотрела на неё, как на ребёнка, который не понимает простых вещей.
– Милая, это бизнес. Квартира стоит миллионов десять, а с ремонтом – все пятнадцать. Я нашла арендаторов, готовых платить сто тысяч в месяц. Вы бы так не смогли.
Саша сжал кулаки, его лицо побагровело.
– Мам, это не бизнес. Это обман. Ты знала, что мы не потянем ремонт, и всё равно заставила нас поверить, что квартира будет нашей.
Тамара Сергеевна пожала плечами, поправляя золотое кольцо на пальце.
– Я дала вам возможность. Не моя вина, что вы ею не воспользовались.
Дома, в их тесной однушке, Лена сидела на диване, поджав ноги. За окном шёл дождь, и капли стучали по стеклу, как будто вторя её мыслям. Саша ходил по комнате, не находя себе места.
– Я не могу поверить, что она так поступила, – пробормотал он, потирая виски. – Моя собственная мать…
Лена посмотрела на него, её карие глаза блестели от слёз, которые она сдерживала изо всех сил.
– Саш, мы не можем больше на неё надеяться. Она играет с нами. Это не помощь, это… манипуляция.
Он остановился, посмотрел на неё. В его взгляде было столько боли, что Лене захотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Но она знала: слова сейчас не помогут.
– Что будем делать? – спросил он тихо. – Продолжать жить здесь? – он обвёл рукой их крохотную кухню, где едва помещался стол.
Лена глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Последние недели она чувствовала себя как в ловушке: сначала надежда на квартиру, потом разочарование, теперь – предательство. Но где-то в глубине души росло новое чувство – решимость.
– Мы найдём свою квартиру, – сказала она твёрдо. – Не съёмную. Свою. Пусть маленькую, пусть в ипотеку, но нашу. Где никто не будет ставить нам условия.
Саша посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
– Ты уверена? Ипотека – это серьёзно. Мы и так еле тянем.
– Знаю, – Лена кивнула. – Но я устала зависеть от твоей мамы. Устала надеяться на её «доброту». Мы справимся, Саш. Вместе.
Следующие дни были как марафон. Лена и Саша встречались с риелтором Катей, листали сайты с новостройками, считали проценты по ипотеке. Катя, с её неиссякаемой энергией и красным пальто, таскала их по квартирам на окраине города.
– Вот, смотрите, – она распахнула дверь очередной однушки в новостройке. – Сорок метров, чистовая отделка, балкончик. И цена вполне подъёмная, если оформите ипотеку на двадцать лет.
Лена прошла по пустой квартире, вдыхая запах свежей краски. Полы покрыты светлым ламинатом, стены ровные, окна выходят на зелёный двор. Ничего общего с пыльной громадиной Тамары Сергеевны, но… это было их.
– Саш, – она повернулась к нему, – как тебе?
Он стоял у окна, глядя на качели во дворе.
– Здесь тихо, – сказал он. – И светло. Мне нравится.
Катя улыбнулась, поправляя шарф.
– Ну что, берём? Я уже знаю, где можно оформить ипотеку с минимальным первым взносом.
Лена кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она ощущала, что они с Сашей – команда. Не пешки в игре Тамары Сергеевны, а взрослые люди, которые сами строят свою жизнь.
Оформление ипотеки заняло две недели. Бумаги, справки, бесконечные звонки в банк – всё это выматывало, но Лена с Сашей держались. Они уже видели свою новую квартиру: маленькую, но уютную, с большим окном, через которое по утрам пробивалось солнце.
Когда всё было готово, Лена решила, что пора поговорить с Тамарой Сергеевной. Не для того, чтобы обвинять, а чтобы поставить точку. Она хотела, чтобы свекровь знала: они больше не зависят от её милости.
Они приехали к ней в субботу утром. Тамара Сергеевна встретила их в своём неизменном стиле: идеальная укладка, яркая помада, взгляд, полный превосходства.
– Ну что, – она скрестила руки, – решили всё-таки взяться за ремонт? Поздновато, я уже подписала договор с арендаторами.
– Мы не будем делать ремонт, – спокойно сказала Лена. – Мы вообще не будем жить в вашей квартире.
Тамара Сергеевна замерла, её брови взлетели вверх.
– То есть как?
– Мы берём ипотеку, – вмешался Саша, его голос был твёрдым. – Покупаем свою квартиру. Небольшую, но нашу. Без условий и шантажа.
Свекровь молчала, её губы сжались в тонкую линию. Лена ждала вспышки гнева, обвинений в неблагодарности, но вместо этого Тамара Сергеевна вдруг рассмеялась.
– Свою квартиру? – она покачала головой. – Вы хоть понимаете, во что влезаете? Двадцать лет долгов? Ради какой-то однушки на отшибе?
– Ради нашего дома, – отрезала Лена. – Где мы будем хозяевами. Где никто не будет указывать нам, что делать.
Тамара Сергеевна посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то новое – смесь удивления и, возможно, уважения.
– Что ж, – наконец сказала она. – Это ваш выбор. Но не приходите ко мне, когда устанете платить банку.
– Не придём, – тихо ответил Саша. – Мы справимся.
Переезд был суетливым, но радостным. Лена с Сашей таскали коробки, спорили, куда поставить диван, смеялись над тем, как Лена уронила лампу, а Саша чуть не застрял в дверном проёме с матрасом. Их новая квартира пахла краской и возможностями. На балконе стояли два складных стула, и по вечерам они пили чай, глядя на огни города.
– Знаешь, – сказала Лена однажды, когда они сидели, укутавшись в один плед, – я боялась, что мы не потянем. Но сейчас… я счастлива.
Саша улыбнулся, обнимая её.
– Я тоже. И знаешь что? Мне плевать, что мама думает. Это наш дом. Наш.
Лена кивнула, чувствуя, как последние капли обиды растворяются. Они сделали это – выбрались из ловушки, которую им подстроила Тамара Сергеевна. И хотя впереди их ждали годы платежей по ипотеке, это была их цена за свободу.
Через месяц Лена случайно узнала от Кати, что квартира Тамары Сергеевны так и не сдалась. Арендаторы отказались в последний момент, узнав, что «свежий ремонт» – это лишь слова в объявлении. Лена не стала звонить свекрови, не стала злорадствовать. Она просто улыбнулась, глядя на их с Сашей маленькую кухню, где на подоконнике стоял горшок с фиалкой – их первый совместный «житель» в новом доме.
Но однажды вечером в дверь позвонили. Лена открыла и замерла: на пороге стояла Тамара Сергеевна. Без привычной помпезности, в простом пальто, с небольшой сумкой в руках.
– Можно войти? – спросила она, и в её голосе не было привычной надменности.
– Конечно, – Лена отступила, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться.
Тамара Сергеевна прошла в гостиную, огляделась. Её взгляд задержался на фиалке, на фотографиях на стене, на уютном пледе, брошенном на диван.
– Хорошо устроились, – сказала она тихо. – Я… я хотела извиниться.
Лена чуть не уронила кружку, которую держала в руках. Саша, появившийся из кухни, замер в дверях.
– За что? – осторожно спросила Лена.
– За всё, – Тамара Сергеевна вздохнула, её пальцы нервно теребили ремешок сумки. – Я думала, что знаю, как лучше. Что могу вами… управлять. Но вы доказали, что я ошибалась.
Саша шагнул вперёд, его лицо смягчилось.
– Мам, мы не хотели ссориться. Просто… нам нужно было своё.
– Я понимаю, – она кивнула, и в её глазах мелькнули слёзы. – Я просто… боялась вас потерять. Думала, если буду держать всё под контролем, то останусь нужной.
Лена почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она вдруг увидела в Тамаре Сергеевне не властную свекровь, а женщину, которая боится одиночества.
– Вы нам нужны, – тихо сказала Лена. – Но не как хозяйка нашей жизни. Как мама. Как бабушка, если у нас будут дети.
Тамара Сергеевна улыбнулась – впервые по-настоящему, без тени превосходства.
– Я постараюсь, – сказала она. – Не обещаю, что сразу получится, но… я постараюсь.
В тот вечер они пили чай втроём, и Лена впервые почувствовала, что, возможно, у них есть шанс на нормальные отношения. Не идеальные, но честные.
Прошло полгода. Лена с Сашей обживали свою квартиру, вешали полки, спорили о цвете штор, мечтали о будущем. Тамара Сергеевна иногда заходила в гости – с пирогом, с историями из своей молодости, с робкими попытками быть не свекровью-диктатором, а просто частью их жизни. Она так и не сдала свою квартиру, решив оставить её «на всякий случай».
Однажды, сидя на балконе, Лена посмотрела на Сашу и сказала:
– Знаешь, я рада, что всё так вышло. Если бы не твоя мама, мы бы, может, никогда не решились на своё.
Саша рассмеялся, обнимая её.
– Ага. Иногда, чтобы найти свой дом, нужно, чтобы кто-то захлопнул перед тобой чужую дверь.
Лена улыбнулась, глядя на звёзды над городом. Их квартира была маленькой, но в ней было всё, что им нужно: любовь, свобода и вера в то, что они сами строят свою жизнь.
Рекомендуем: