Утро выдалось пасмурным. Капли дождя барабанили по жестяному козырьку над крыльцом, а я сидела в старом продавленном кресле и пыталась собраться с мыслями. Надеть бы что поприличнее, но все мои «приличные» вещи остались в той жизни, где я была уважаемым преподавателем музыки, а не одинокой женщиной, потерявшей всё за один день.
Я надела старую куртку, купленную на барахолке, и поверх неё накинула мешковатый плащ, чтобы хоть как-то защититься от дождя. Нужно было выглядеть презентабельно, но как это сделать, когда твой гардероб состоит из вещей, подаренных сердобольными соседками?
До банка я добралась на троллейбусе, хотя можно было взять такси. Но годы экономии научили меня считать каждую копейку. Моя дочь часто говорила: «Мама, ты как Плюшкин, всё копишь, копишь, а жизнь-то проходит». Она не понимала, что деньги — это не просто бумажки, это защита, особенно для одинокой женщины.
Банк встретил меня сиянием мраморных полов и запахом дорогого парфюма. Молодые сотрудницы в элегантных костюмах двигались между столами, как балерины. А я стояла у входа в своём мешковатом плаще, с мокрыми от дождя волосами, и чувствовала себя не в своей тарелке.
— Вам помочь? — спросила девушка-администратор, окинув меня подозрительным взглядом.
— Мне нужно открыть счёт, — сказала я, стараясь говорить уверенно.
— Какой именно счёт вас интересует? У нас есть несколько вариантов вкладов...
— Нет, мне нужен не вклад. Мне нужен обычный счёт для крупной суммы.
Девушка улыбнулась снисходительно, как улыбаются людям с психическими отклонениями.
— Хорошо, присядьте, пожалуйста, сейчас к вам подойдёт специалист.
Я устроилась в кожаном кресле и начала вспоминать события, которые привели меня сюда. После развода с мужем я осталась одна в маленькой однокомнатной квартире. Детей мы не нажили, а все сбережения ушли на раздел имущества. Мне пришлось начинать всё с нуля. Я устроилась учителем музыки в школу, брала частных учеников, подрабатывала репетитором. Деньги копила годами, откладывая буквально по копейке, мечтая о том, что когда-нибудь смогу купить домик в деревне и уехать подальше от городской суеты.
И вот судьба преподнесла мне подарок, которого я никак не ожидала. Моя тётя Клавдия, о существовании которой я почти забыла, оказалась владелицей сети магазинов в Европе. Она эмигрировала ещё в советские времена и сумела построить успешный бизнес. Тётя была бездетной и, как выяснилось из её завещания, оставила всё своё состояние единственной племяннице — мне.
Сначала я думала, что это какая-то ошибка или мошенничество, но после визита к нотариусу, нескольких месяцев проверок документов и уплаты всех необходимых налогов я наконец получила доступ к наследству. И теперь у меня была банковская карта, на которой лежала сумма с шестью нулями.
К моему креслу подошла молодая женщина с блокнотом в руках.
— Здравствуйте, меня зовут Марина, я финансовый консультант. Чем могу помочь?
— Мне нужно открыть счёт, — повторила я.
— Прекрасно. Какую сумму вы планируете разместить?
Я достала из кармана плаща конверт и протянула его Марине.
— Здесь все документы и выписка со счёта. Мне нужно перевести эти деньги в ваш банк.
Марина открыла конверт, и её лицо изменилось. Она несколько раз просмотрела бумаги, затем извинилась и отошла к стойке, где что-то обсуждала с коллегами, поглядывая в мою сторону. Я уже привыкла к такой реакции. Никто не верил, что у обычной учительницы музыки могут быть миллионы.
Через пару минут ко мне подошла другая сотрудница, постарше, с бейджиком «Екатерина, старший менеджер».
— Добрый день, я вижу, у вас довольно крупная сумма для размещения, — сказала она с профессиональной улыбкой. — Мы можем предложить вам особые условия в рамках программы «Привилегия».
— Мне не нужны особые условия, — ответила я. — Мне просто нужен надёжный счёт.
— Конечно-конечно, — закивала Екатерина. — Давайте пройдём в отдельный кабинет, там нам будет удобнее.
Она провела меня по коридору в небольшую комнату с круглым столом и удобными креслами. Предложила чай или кофе, от которых я отказалась.
— Расскажите, пожалуйста, откуда у вас такая сумма? — спросила Екатерина, глядя на меня внимательно.
— Наследство от тёти, она жила в Европе.
— И у вас есть все документы, подтверждающие законность этих средств?
— Разумеется. Всё прошло через нотариуса, я уже заплатила налоги на наследство.
Екатерина кивнула и продолжила задавать вопросы, заполняя какие-то формы. Мне казалось, что она сомневается в правдивости моей истории, и это начинало раздражать. Но я держалась спокойно, отвечая на все вопросы, предъявляя нужные документы.
Процесс затянулся, и Екатерина извинилась, сказав, что ей нужно проконсультироваться с руководством. Она оставила меня одну в кабинете, и я начала нервничать. Всегда боялась, что с деньгами что-то случится — или их украдут, или окажется, что это какая-то ошибка, и на самом деле я не имею права на наследство тёти.
Из-за двери доносились приглушённые голоса. Я не могла разобрать слов, но по интонациям понимала, что идёт какой-то спор. Через пятнадцать минут Екатерина вернулась в сопровождении мужчины средних лет в дорогом костюме.
— Позвольте представить, Игорь Сергеевич, управляющий нашего отделения, — сказала она.
— Очень приятно, — кивнул мужчина. — Я посмотрел ваши документы, всё в порядке. Но у нас есть определённые правила безопасности. Вы понимаете, такая крупная сумма...
— Я понимаю, — перебила его я. — Но деньги мои, законные, все налоги уплачены. Я не вижу причин для задержки.
Игорь Сергеевич улыбнулся той особенной улыбкой, которая появляется на лицах мужчин, когда они считают, что женщина говорит глупости.
— Разумеется, мы открем вам счёт. Просто для клиентов с такими суммами у нас есть специальная процедура. Вам нужно будет заполнить дополнительные формы.
Мне принесли целую стопку бумаг, и я начала их заполнять. Рука уже болела от подписей, когда в кабинет заглянула девушка-администратор.
— Екатерина Михайловна, вас к телефону.
Екатерина извинилась и вышла. Игорь Сергеевич тоже ненадолго отлучился, пообещав вернуться через пять минут. Я осталась одна и решила размять ноги. Подошла к окну, за которым продолжал идти дождь. Капли стекали по стеклу, создавая причудливые узоры.
Когда-то я мечтала стать известной пианисткой, выступать на больших сценах, но жизнь распорядилась иначе. Я вспомнила, как мама говорила: «Не в деньгах счастье, Ниночка». А я ей отвечала: «Знаю, мама, но с деньгами проще его найти». И вот теперь у меня были деньги, но что с ними делать, я не знала.
Размышления прервал звук открывающейся двери. В кабинет вошла полная женщина в строгом костюме с ярко-красной брошью на лацкане.
— Добрый день, я Лидия Аркадьевна, директор филиала, — сказала она официальным тоном. — У нас возникли некоторые вопросы по вашим документам.
— Какие именно вопросы? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
— Видите ли, такие крупные суммы требуют дополнительной проверки. Нам нужно убедиться, что деньги получены законным путём.
— Я уже объясняла вашим сотрудникам, это наследство. Все документы у вас на руках.
Лидия Аркадьевна посмотрела на меня, как учительница на нерадивую ученицу.
— Да, документы есть, но они вызывают некоторые сомнения. Понимаете, к нам не каждый день приходят... такие клиенты с такими суммами.
Я поняла, что она имела в виду. «Такие клиенты» — то есть люди, похожие на бродяг, в старой одежде, с потрёпанной сумкой.
— Если вас смущает мой внешний вид, то это моё дело, как я одеваюсь, — сказала я твёрдо. — Я предоставила все необходимые документы, и если вы не хотите открывать мне счёт, я пойду в другой банк.
Лидия Аркадьевна поджала губы.
— Нет необходимости так нервничать. Мы просто выполняем свою работу. Присядьте, пожалуйста.
Я вернулась к столу и села. Лидия Аркадьевна начала перебирать мои документы, время от времени делая пометки в блокноте. Всё это напоминало допрос, и мне становилось всё более неуютно.
Через несколько минут в кабинет вернулись Екатерина и Игорь Сергеевич. Лидия Аркадьевна отвела их в сторону и что-то тихо сказала. Я видела, как менялись выражения их лиц — от удивления до понимания.
Игорь Сергеевич кивнул и подошёл ко мне.
— Нина Петровна, мы приносим свои извинения за задержку. Но нам нужно провести ещё несколько проверок. Это может занять несколько дней.
— Несколько дней? — я не могла поверить своим ушам. — Но мне нужно открыть счёт сегодня. Я специально для этого приехала.
— К сожалению, это невозможно, — вмешалась Лидия Аркадьевна. — Служба безопасности должна проверить подлинность ваших документов.
— Но я уже прошла все проверки! Нотариус подтвердил моё право на наследство, налоговая получила свою часть. Что ещё вам нужно?
Лидия Аркадьевна посмотрела на часы.
— У нас скоро конец рабочего дня. Предлагаю вам прийти в понедельник, к тому времени мы проведём все необходимые проверки.
Я почувствовала, что закипаю. Три месяца я ходила по инстанциям, собирала справки, доказывала своё право на наследство, и вот теперь эти люди хотят отправить меня домой ни с чем только потому, что я не похожа на миллионершу.
— Нет, — сказала я твёрдо. — Я никуда не уйду, пока не откроете мне счёт. Если нужно, я буду сидеть здесь до закрытия банка.
Лидия Аркадьевна поджала губы ещё сильнее, а Игорь Сергеевич развёл руками.
— Нина Петровна, войдите в наше положение. Мы не можем нарушать инструкции.
— А в моё положение вы войти не можете? Я проделала долгий путь, собрала все документы, заплатила все налоги. А теперь вы отказываетесь меня обслуживать только потому, что я не выгляжу как миллионерша.
В комнате повисло напряжённое молчание. Игорь Сергеевич переглянулся с Лидией Аркадьевной, а Екатерина нервно теребила ручку.
В этот момент в кабинет заглянула девушка-администратор.
— Лидия Аркадьевна, к вам посетитель из головного офиса.
— Сейчас выйду, — ответила директор и повернулась ко мне. — Нина Петровна, я вынуждена вас покинуть. Екатерина продолжит оформление документов, но окончательное решение будет принято только после проверки службой безопасности.
Она вышла из кабинета, оставив меня с Екатериной и Игорем Сергеевичем. Екатерина выглядела смущённой и не знала, что сказать.
— Может быть, чаю? — предложила она неуверенно.
— Нет, спасибо, — ответила я сухо. — Я хочу знать, в чём конкретно проблема с моими документами.
Игорь Сергеевич потёр подбородок.
— Понимаете, Нина Петровна, проблема не в документах как таковых. Просто... ситуация необычная. Мы должны быть уверены...
— В чём? В том, что я не украла эти деньги? Или в том, что я не отмываю средства какой-нибудь преступной группировки? — я уже не сдерживала раздражения. — Посмотрите на меня! Похожа я на главаря мафии?
— Конечно, нет, — попытался успокоить меня Игорь Сергеевич. — Но правила едины для всех.
Я устала спорить и просто сидела, глядя в окно на дождь. Екатерина продолжала заполнять какие-то формы, время от времени задавая мне вопросы. Игорь Сергеевич вышел, пообещав скоро вернуться.
Прошло ещё полчаса. За окном начало темнеть. Я думала о том, как изменится моя жизнь с этими деньгами. Может быть, купить квартиру побольше? Или дом за городом? Или вложить деньги в какое-нибудь дело? Я никогда не была бизнесвумен, но, возможно, стоило попробовать.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Игорь Сергеевич в сопровождении невысокой женщины с короткой стрижкой. На её бейджике было написано «Валентина, кассир».
— Нина Петровна, у нас хорошие новости, — сказал Игорь Сергеевич с натянутой улыбкой. — Руководство приняло решение открыть вам счёт уже сегодня. Валентина проведёт все необходимые операции.
Я с облегчением выдохнула.
— Наконец-то! Сколько ещё времени это займёт?
— Не более получаса, — заверила меня Валентина. — Пройдёмте со мной к кассе.
Я взяла свою сумку и последовала за ней. Мы вышли из кабинета и направились к операционному залу. По пути нам встретилась Лидия Аркадьевна, которая разговаривала с каким-то мужчиной в дорогом костюме. Увидев меня, она что-то быстро сказала ему, и они оба посмотрели в мою сторону.
В операционном зале было пусто — рабочий день подходил к концу. Валентина провела меня к своему рабочему месту и начала оформлять документы.
— Паспорт, пожалуйста, — попросила она.
Я полезла в сумку за паспортом и случайно уронила её. Из сумки выпали ключи, кошелёк и старый носовой платок. Я наклонилась, чтобы собрать вещи, и услышала, как Валентина хмыкнула.
— Извините, — пробормотала я, чувствуя себя неловко.
— Ничего страшного, — ответила она, но в её голосе чувствовалось пренебрежение.
Я протянула ей паспорт, и она начала вводить данные в компьютер. В этот момент в зал вошла женщина в шикарном пальто с меховым воротником. Она уверенно прошла к соседнему окошку, где сидела другая кассирша.
— Здравствуйте, Алла Николаевна, — приветливо сказала кассирша. — Как обычно, снимаете со счёта?
— Да, милочка, триста тысяч, — ответила женщина в пальто. — Еду на выходные в Париж, нужны наличные.
— Сейчас всё оформим, — засуетилась кассирша.
Я невольно сравнила, как обслуживали эту женщину и как встретили меня. Разница была очевидна. Её не спрашивали, откуда деньги, не требовали дополнительных проверок. Просто потому, что она выглядела как человек с деньгами.
Валентина закончила вводить мои данные и подняла глаза.
— Так, документы оформлены. Теперь нам нужно внести средства на счёт. У вас наличные или перевод?
— Перевод, — ответила я и протянула ей выписку со счёта из европейского банка.
Валентина изучила документ и начала заполнять форму для международного перевода.
— Комиссия составит один процент от суммы, — сказала она.
— Один процент? Но мне говорили, что комиссия — полпроцента.
— Это для клиентов категории «Привилегия», — пояснила Валентина. — А у вас обычный счёт.
— Но мне предлагали открыть счёт категории «Привилегия»! — возмутилась я.
— Извините, в документах это не указано, — Валентина пожала плечами. — Если хотите изменить категорию, нужно заново оформлять документы.
Я чувствовала, что меня обманывают, но не хотела начинать всё сначала.
— Хорошо, пусть будет один процент.
Валентина кивнула и продолжила заполнять формы. В этот момент я увидела, как в зал вошла уборщица — пожилая женщина с тележкой, на которой стояли вёдра и швабры.
— Эй, ты куда? — окрикнула её Валентина. — Рабочий день ещё не закончился!
— Так ведь уже почти шесть, мне сказали начинать уборку, — ответила уборщица.
— Не здесь! Иди в другой отдел!
Уборщица пожала плечами и покатила свою тележку к выходу. Я посмотрела на часы — было без десяти шесть.
— Мы успеем закончить до конца рабочего дня? — спросила я Валентину.
— Постараемся, — ответила она без энтузиазма.
Она продолжала медленно заполнять формы, время от времени отвлекаясь на разговоры с коллегами. Я начинала нервничать — не хотелось возвращаться домой в темноте под дождём.
Часы показывали ровно шесть, когда Валентина наконец закончила с документами.
— Вот, теперь всё готово, — сказала она. — Перевод будет выполнен в течение трёх рабочих дней.
— Трёх дней? — я не могла поверить своим ушам. — Почему так долго?
— Международные переводы всегда занимают время, — пояснила Валентина. — Особенно если требуется дополнительная проверка.
— Какая ещё проверка? Мы уже всё проверили!
— Это стандартная процедура, — отрезала Валентина. — Ничего не поделаешь.
Она встала из-за стола, давая понять, что разговор окончен.
— А карту мне выдадут сегодня? — спросила я.
— Карту изготовят в течение недели, вам позвонят, когда она будет готова.
Я была разочарована, но решила не спорить. Главное, что процесс запущен, и скоро деньги будут на моём счету в российском банке.
— Хорошо, спасибо за помощь, — сказала я, поднимаясь.
Валентина уже собирала свои вещи, явно торопясь домой. В этот момент в операционный зал снова вошла уборщица со своей тележкой.
— Ну, теперь-то можно убираться? — спросила она у Валентины.
— Да, начинай, — кивнула та. — Только осторожнее, не наследи тут!
Я направилась к выходу, но в дверях столкнулась с Лидией Аркадьевной.
— А, Нина Петровна! Вы уже закончили? — спросила она с наигранной доброжелательностью.
— Да, документы оформлены, — ответила я. — Правда, придётся ждать три дня до перевода и неделю до получения карты.
— Это стандартные сроки, — улыбнулась Лидия Аркадьевна. — Но для вас, как для особого клиента, мы можем ускорить процесс. Я дам соответствующие указания.
— Спасибо, — сказала я, удивлённая такой внезапной переменой.
— И ещё, — продолжила Лидия Аркадьевна, понизив голос. — Я хотела бы принести извинения за некоторые... недоразумения. Вы понимаете, мы должны быть осторожны.
— Понимаю, — кивнула я, хотя на самом деле не понимала, почему со мной обращались как с мошенницей только из-за моего внешнего вида.
— Прекрасно! — просияла Лидия Аркадьевна. — Тогда до встречи! Буду рада видеть вас снова!
Она пожала мне руку и направилась к своему кабинету. Я пошла к выходу, но у самой двери услышала громкий голос Валентины:
— Убирайся отсюда, побирушка! Видишь, я закрываю кассу!
Я обернулась и увидела, что Валентина кричит на уборщицу, которая случайно задела шваброй её стул.
— Я нечаянно, — оправдывалась уборщица.
— У меня новые туфли, а ты тут своей грязной шваброй машешь! — продолжала возмущаться Валентина.
Я подошла к ним.
— Вам не стыдно так разговаривать с человеком? — спросила я Валентину.
— А вы ещё здесь? — удивилась она. — Рабочий день закончен, мы закрываемся.
— Я уже ухожу, — сказала я. — Но не могу пройти мимо такого хамства.
Валентина фыркнула.
— Не учите меня, как разговаривать с уборщицей.
— С любым человеком нужно разговаривать уважительно, — ответила я. — Неважно, уборщица это или директор банка.
— Вот ещё! — Валентина демонстративно отвернулась и начала закрывать свой компьютер.
Я покачала головой и повернулась к уборщице.
— Не обращайте внимания, — сказала я ей. — Некоторые люди просто не умеют себя вести.
Уборщица благодарно кивнула, а Валентина презрительно хмыкнула.
Я вышла из банка под моросящий дождь. Настроение было испорчено, несмотря на то, что я всё-таки добилась своего и открыла счёт. Неприятно было осознавать, что отношение к тебе зависит от того, как ты выглядишь и сколько денег у тебя в кармане.
Через неделю мне позвонили из банка и сообщили, что моя карта готова. Когда я пришла её забирать, меня встретили совсем иначе. Девушка-администратор провела меня в отдельный кабинет, предложила чай и пирожные. Лидия Аркадьевна лично вручила мне карту и пакет документов, рассказала о всех привилегиях, которые мне теперь доступны.
— А где Валентина? — спросила я, не увидев её за кассой.
— Валентина? — переспросила Лидия Аркадьевна. — А, кассир. Она больше у нас не работает.
— Почему? — удивилась я.
— Скажем так, она не соответствовала нашим стандартам обслуживания клиентов, — уклончиво ответила Лидия Аркадьевна.
Я поняла, что моя жалоба на её поведение не осталась без внимания. С одной стороны, мне было жаль, что человек потерял работу, с другой — такое отношение к людям действительно недопустимо.
Выходя из банка, я заметила знакомую фигуру — это была та самая уборщица, она мыла полы в холле.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Здравствуйте, — улыбнулась она. — А я вас помню. Вы тогда заступились за меня.
— Пустяки, — отмахнулась я. — Как вас зовут?
— Мария Степановна, — ответила она.
— Очень приятно, Мария Степановна. Я Нина.
Мы разговорились. Оказалось, что Мария Степановна работает в банке уже десять лет, вырастила троих детей, а сейчас помогает растить внуков. Мы проговорили почти час, и за это время я узнала о ней больше, чем за все свои предыдущие визиты в банк о его сотрудниках.
Уходя, я оставила Марии Степановне конверт с деньгами — не из жалости, а из уважения к человеку, который честно трудится, несмотря на возраст и непростую жизнь.
В тот день я поняла, что деньги меняют отношение людей к тебе, но не должны менять твоё отношение к людям. Я решила, что никогда не стану такой, как Валентина или Лидия Аркадьевна, для которых человек — это прежде всего его счёт в банке или положение в обществе.
Я купила небольшой, но уютный дом в пригороде, продолжила преподавать музыку детям, хотя теперь делала это не ради денег, а ради удовольствия. Часть средств я вложила в благотворительность — помогала детским домам и приютам для животных.
И каждый раз, приходя в банк, я здоровалась с Марией Степановной, и мы обменивались новостями. Она рассказывала о внуках, а я — о своих учениках. Деньги дали мне свободу и возможности, но настоящее богатство — это способность видеть в каждом человеке личность, независимо от его положения или внешнего вида.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: