Хоть и не говорила никому Таисия, боясь сглазить, но Клавдия сразу всё поняла:
- Беременна? - спросила она, глядя на подругу, которая не могла оторваться от квашенной капусты.
Таисия кивнула. Слёзы катились по щекам.
- Беременна. Только вот Проши рядом нет, не разделит он со мной мою радость.
Глава 1
- Ты напиши ему. Вот прям сейчас напиши. Ой, Таисия, как я рада, что стану тётей! Наши дети будут расти так же вместе, как и мы с тобой.
А про себя Клава подумала, что не зря она попросила Прохора жениться на её подруге. Только бы теперь мужей с фронта дождаться...
****
В сентябре у Клавы начались роды. Тая была рядом с ней, хоть мать Клавы, её свекровь, и отговаривала:
- Насмотришься сейчас, потом до самых родов своих бояться будешь.
- Да как же? У меня четверо братьев и сестер, чего уж я тут не видела? Нет, Клавочке я нужна в этот момент, поддержать, за руку взяться...
Когда Клава, хоть и тяжело, но успешно родила двух детишек, девочку и мальчика, она тяжело вздохнула, глядя на них.
- Красивые, как ангелочки, Аней и Ваней назову, только вот как же я буду одна с ними управляться?
- А матушка как же? Она ведь по-соседству живет. Я рядом буду.
- Матушка, сама знаешь, теперь бригадиром стала, а уж как отца председателем назначили, так и вовсе их не вижу.
- Да уж, - вздохнула Таисия. - Спозаранку как уходят, так с темнотой и приходят. Слушай, Клава, а может быть, я к тебе перейду? Всё не так тоскливо будет, да и помогу тебе с ребятами.
- Что, от матушки моей бежишь? - усмехнулась Клава. - Знаю-знаю, суровая она, слова ласкового не дождешься. Я была бы рада, только вот как ты родителям это скажешь?
- А вот как есть, так и скажу, - кивнула Тая. - И зря ты на маму свою наговариваешь, хорошая она женщина, и со мной ласкова, работает только много, вот и устает.
Это было правдой - после свадьбы Андрей и Клава ушли в дом её покойной бабки, потому что характер у Полины Андреевны был не сахар, а Андрей из многодетной семьи, там семеро по лавкам, да двое на печи.
И как бы Клава не наговаривала на матушку свою, да только Полина Андреевна будто бы обрадовалась даже:
- А чего, хорошо даже! И мне за Клавку спокойно будет, хоть кто-то поможет ей за детишками приглядеть. А уж как мужики наши вернутся, так и обратно перейдешь.
***
Но война не щадила никого.
В феврале 1942 года пришла похоронка.
Таисия читала ее снова и снова, надеясь, что буквы изменятся. Но они были жестокими:
"Рядовой Прохор Семечкин погиб в бою за Родину 12 января 1942 года..."
Она упала на колени прямо на пороге. Клавдия подошла, обняла, но ничего не сказала - слезы были громче слов.
А в соседнем дворе Полина Андреевна рыдала так, что сбежались соседи. Отец Прохора и Клавдии молчал, но на его лице читалась великая скорбь.
В тот же день у Таисии отошли воды и она родила девочку Машу.
А через два дня отец Клавдии и Прохора ушел добровольцем на фронт, передав управление колхоза своей супруге Полине Андреевне.
- Уж лучше я, чем молодые, - твердо сказал он, глядя на жену. Та молчала, хотя душа разрывалась от боли. Она знала, что с Александром спорить бесполезно.
***
Клавдия и Таисия перешли жить к Полине Андреевне. Та хоть и ворчала, что невестка и дочь с внуками покоя не дают, но всё же понимала, что двое двойняшек и маленькая новорожденная Машенька помогают ей пережить боль от утраты сына. Они вместе нянчили детей, вместе читали письма от Андрея и вместе писали ответы.
Только вновь пришлось познать им боль утраты - через два месяца пришла похоронка на отца Таисии, а еще через месяц, не успели они еще его оплакать, как и на Александра извещение пришло. Клавдия, которая сама едва держалась на ногах, и Тая, оплакивающая отца, теперь сблизились еще сильнее, чем прежде, ведь на Полину Андреевну было страшно смотреть - она будто полностью утратила интерес к жизни. Управление колхоза она отдала однорукому Петру, а сама дома заперлась, и даже внуки ей не были утешением. Женщина будто сломалась, потеряв сына и мужа за столь короткий срок.
Только вот это еще не все беды, что случились с ними.
Голод наступил страшный. Они варили суп из крапивы, лебеды, иногда из картофельных очисток. Грибы, найденные в лесу после других односельчан, были словно праздничное угощение.
Письма от Андрея приходили редко. Но каждый раз они читали их вслух, сидя у печки.
Клавдия плакала, прижимая очередное письмо к груди.
- Он вернётся, - говорила она. - Обязательно вернётся. Вот немцев всех разобьют, вернется, и заживем как прежде, а может, даже и лучше.
***
С большим трудом, но они преодолели все испытания, что уготовила им судьба за годы Великой Отечественной войны.
А в мае 1945 года утром в деревню приехала полуторка, на которой восседал человек в военной форме, а рядом с ним какой-то дед, играющий на гармони.
- Чего это? - нахмурилась Полина Андреевна. - Кто такие будут? Чего ради гармонь этот старикашка рвет?
- Победа! Победа! - в окно ворвались голоса, дети бежали за машиной и приплясывали.
Люди выбегали из изб, обнимались, плакали. Клавдия упала на колени и зарыдала от счастья.
И когда через неделю пришло письмо от Андрея, что он скоро приедет, она собрала детей и ушла к себе в дом.
- Занавески надо постирать, потолок побелить, муж возвращается!
Таисия и Полина Андреевна остались дома. Теперь они друг у друга поддержкой были. К ним теперь никто не вернется.
ПРОДОЛЖЕНИЕ