Перевод новой книги Лесли-Энн Джонс о тайной дочери Фредди Меркьюри "С любовью, Фредди", которая вышла в сентябре этого года, и в которой часть повествования идет от имени этой неподтвержденной дочери - Б.
Наверное, это один из тех редких отрывков, где я ничего не заменю курсивом или не уберу за звездочки...
Глава 9 продолжение
Она (Б.) признается, что песни Фредди, которые ей нравятся больше всего, не совсем "песни".
"Больше всего мне нравится то, что он записал на пленку, - черновики песен. Это мои любимые песни, потому что они возвращают меня в то время, когда я была с ним в комнате, играла на чем-то или читала книгу, пока он работал за пианино. Иногда на этих кассетах, когда Фредди играет, вы слышите, как маленькая четырехлетняя девочка просит его прийти и помочь ей или сыграть для нее несколько нот из того или иного произведения: “Карнавал животных”, “Питер и волк”, “Вход в город". Гладиаторы”, “Танец с саблями”, “Увертюра к ”Вильгельму Теллю“, ”Пер Гюнт“, ”На персидском рынке“, ”Весна священная". … В другое время можно услышать, как мы с ним поем то или иное вместе. Иногда это было похоже на игру: Фредди пел, что я должна сделать то или иное – вздремнуть, станцевать для него, спеть с ним, заняться домашней работой, – а я отвечала ему: “Нет, нет, НЕТ!” - всеми возможными интонациями.
Или он пел, что я такая-то, а я отвечала ему: “О, я знаю, папа!” На более поздних кассетах вы можете услышать наши разговоры, пока он тихо играл какую-то музыку, а я сидела рядом с ним на табурете у пианино. Эти записи очень трогательны и невероятно дороги для меня."
Она делится с нами, что ей нравится "La Japonaise’ (с альбома Барселона). Кроме того, среди записанных песен, которые волнуют ее больше всего, - "Goin‘Back" (1973), записанная под псевдонимом Larry Lurex; позже сингл был выпущен в составе бокс-сета The Solo Collection в 2000 году и появился на CD Lover of Life, Singer of Songs в 2006 году. Отрывок из него также звучит в конце песен "Mother Love" ("Made in Heaven", 1995) и "These Are the Days of Our Lives" ("Innuendo").
"Я действительно не могу слушать “The Show Must Go On” или “Mother Love” – последнюю песню, которую когда-либо записывал Фредди", - признается она.
Когда весной 1987 года результат теста показал, что он ВИЧ-инфицирован, объясняет она, он написал "How can I go on", чтобы избавиться от страданий, которые это ему причинило.
Четыре года спустя Фредди также стал соавтором текста для “Mother Love” вместе с Брайаном, вплоть до строчки о том, что на сердце у него тяжело и все надежды улетучились. Остальная часть песни была написана Брайаном в одиночку. По ритму текста можно понять, что это не один и тот же автор. Неудивительно, что Фредди так и не захотел вернуться в студию, чтобы закончить работу. Эти дополнительные тексты просто душераздирающие. Фредди пытался справиться со своей судьбой, погрузившись в работу, чтобы чувствовать себя живым, но затем эта песня изменила все. Это было так, как если бы его смерть внезапно была брошена ему в лицо.
Он записал эту песню вместе с “The Show Must Go On”, потому что ему очень хотелось петь. Его работа помогла ему справиться с болезнью и ее прогрессированием. Так что это трагическая ирония, что “Mother Love” разрушила его душевное состояние. Когда в тот день он закрыл за собой дверь студии, он знал, что никогда туда не вернется."
Сольный альбом Фредди "Mr Bad Guy" и его совместный альбом с Монтсеррат Кабалье "Barcelona", безусловно, являются его самыми автобиографичными произведениями.
"Оба были написаны в особо важные моменты его жизни", - говорит она. - Первый - в Темные годы, пока Монстр не разбился; и второй - когда уже не было сомнений в том, что он ВИЧ-инфицирован.
Несколько слов о голосе Фредди. Из-за того, что он очень стеснялся того, как выступали его зубы, Фредди все время спрашивали, почему он не согласился на коррекцию зубов.
"Фредди никогда не хотел исправлять зубы, потому что знал, насколько важную роль зубы играют в резонансе, в проекции голоса и в гармонии", - рассказывает его дочь.
"Он боялся, что стоматологическая операция может изменить звучание его голоса. Пусть даже совсем чуть-чуть, настолько незначительно, что большинство слушателей даже не заметили бы этого, но для его обостренного слуха это было бы иначе. Он просто не мог рисковать".
Фредди, по ее словам, невероятно гордился своими многочисленными золотыми дисками в рамочках.
"Но для него, - говорит она, - они были лишь отправной точкой для совершенно нового испытания". Именно поэтому он не выставлял их нигде, кроме как в своем “офисе”. На Стаффорд-Террас они находились не в гостиной, а в цокольном этаже: в комнате, которая служила ему гостиной/кабинетом. На Филлимор-Гарденс они хранились в кладовке. А в Гарден Лодж они были выставлены вдали от посторонних глаз, видимые только тем, кого пригласили в его спальню."
По его словам, всякий раз, когда Фредди устраивал то, что он считал плохим шоу, он приходил в ярость.
"Он знал, как тяжело люди работают, чтобы оплатить свои билеты, и чувствовал, что они заслуживают получить от него самого лучшего", - рассказывает она нам. "И он всегда понимал, когда будет пора заканчивать с этим. Он действительно верил, что настанет день, когда он будет слишком стар, чтобы играть рок-н-ролл. Он никогда не хотел становиться нелепой тенью самого себя прежнего."
Для последних двух альбомов Queen Фредди был плодовит, сочиняя больше, чем когда-либо прежде.
"Он был более креативным, чем когда-либо, и еще большим перфекционистом", - говорит Б. - Для альбома "Miracle" он стал соавтором многих песен, которые вошли в альбом, и отказался от многих других. Он написал “My Baby Does Me” в соавторстве с Джоном о Мэри, о единственном человеке в мире, чтобы любить которого вечно он был рожден. Также в соавторстве с Джоном он написал песню “The Miracle”. Эта песня настолько полна надежды, что это невероятно.
В то время Фредди надеялся, что скоро будет найдено лекарство от ВИЧ и СПИДа. Он действительно верил, что произойдет чудо. По его словам, если возможно зачать человеческого ребенка в пробирке, то есть все шансы на излечение и от этой болезни. Смирившись со своим ВИЧ-положительным диагнозом, но еще не осознав, что умирает, – осознание этого пришло гораздо позже, – он становился все более и более созерцательным в своей повседневной жизни."
По поводу "Face It Alone" было много споров.
"Многие считали, что песня связана с его болезнью, - говорит она, - но это было не так. Фредди оставался позитивным даже на протяжении двух последних альбомов. Эта песня никогда не задумывалась как грустная. Но поскольку Фредди счел ее недостаточно хорошей, он отказался от нее в самом начале: за тридцать лет до ее окончательного выхода в 2022 году, когда Брайан и Роджер вернули ее и отряхнули от пыли. “Жемчужина”? Определенно, не в том смысле, в каком это касалось Фредди!"
Альбом Innuendo, по-видимому, был более сложным. "К тому времени Фредди был очень слаб, - говорит она. - Но он хотел работать, потому что это помогало ему не сдаваться. И он оставался перфекционистом до самого конца. Некоторые называют это его лебединой песней. Для меня все наоборот. Это демонстрирует его отчаянное желание жить".
В музыкальном плане каждый участник группы воспринял новость о скорой смерти Фредди по-своему.
Как только Брайан узнал об этом, песни, которые он написал для Queen, превратились в жалобные причитания. “The Show Must Go On” была единственной песней, которую он написал для Innuendo. ”Headlong“ и ”I Can't Live with You" изначально были написаны не для этого альбома Queen, а для сольного альбома Брайана. Позже он написал только “Mother Love” вместе с Фредди для альбома "Made in Heaven". ”Too Much Love Will Kill You" была написана до того, как Роджер узнал, что Фредди болен. Роджер написал “These Are the Days of Our Lives” о своих детях и о Фредди-мужчине, а не шоумене. Он оставался позитивным, хотя это было труднее всего сделать. Он сделал это, потому что так хотел его старый друг Фредди. Что касается Джона, - говорит она, - он просто не мог больше ничего писать. Он написал “My life Has Been Saved” до того, как узнал о диагнозе Фредди."
Видеоклип Queen на песню “These Are the Days of Our Lives”, снятый в лондонской студии в мае 1991 года, всего за полгода до его смерти, стал последним, когда Фредди работал перед камерой. На нем он одет в жилет с изображениями своих любимых кошек. На прощание он смотрит в объектив и шепчет: "Я все еще люблю вас (тебя)".
"Именно с песней “I'm Going Slightly Mad” он завершил свой круг, устроив вечеринку и использовав фотографии в буклете их первого альбома, потому что он верил, что это видео станет его последним, - говорит Б. - Перед тем, как он отправится в “другой мир”. На одной из первых вечеринок Queen в качестве группы все четверо были одеты в такие же костюмы, как на этом видео. Некоторые из фотографий, сделанных в то время, представлены в буклете первого альбома Queen. Иллюстрации к альбому и синглам были вдохновлены Un autre monde Грандвилля "Другой мир". Это абсолютно неслучайно. Он никогда не думал, что сможет снять видеоклип на песню “These Are the Days of Our Lives”, но он справился с этой задачей."
Способность Фредди писать песни не покинула его и после того, как у него оказался положительный результат теста на ВИЧ.
"До определенного момента, - напоминает она нам, - он был более плодовитым, чем когда-либо. Его музыка была пропитана любовью, надеждой, красотой и счастьем. Но затем настал момент, когда болезнь взяла верх. В последние месяцы творчество покинуло его. Фактически, сама жизнь питала его музыку и была источником его вдохновения. Когда в его жизни не осталось ничего, кроме стойкости и страданий, музыка во Фредди исчезла. Это было летом 1991 года. С тех пор он все еще мог временами быть счастливым и даже веселым, но музыка в нем исчезла. Последнюю запись в своих записных книжках он сделал в июле того же года. Даже это не было совпадением."
"Я не помню, когда мой отец начал заставлять меня слушать оперу и классическую музыку, - размышляет Б. - Наверное, не было какого-то определенного момента. Это было всегда. Он постоянно давал мне записи. Он научил меня улавливать многие особенности, такие как арпеджио, остинато, декрещендо, каденция, кон деликатеза и кон дольчеза, пианиссимо, сфорцандо, глиссандо, ритенуто, легато и пиццикато. И мы слушали не только гранд-оперу или бельканто, но и более малоизвестных композиторов, таких как уроженец Бирмингема Альберт Кетелби, блестящий выпускник лондонского Тринити-колледжа музыки, прославившийся своей легкой оркестровой музыкой для немых фильмов и ставший в конце 1920-х годов первым британским миллионером композитор; и советский армянский композитор Арам Хачатурян, который, как и Кетельби, создал замечательные оркестровки и экзотические сцены, а также некоторые очень известные балетные композиции, в том числе “Танец с саблями” для Гаянэ.
Фредди любил и ценил стольких композиторов, что я с трудом могу назвать их всех: Малера, Стравинского, Чайковского, Балакирева, Скрябина, Сати, Дебюсси, Шенберга, Бартока. Он обожал их сложные оркестровки, в которых смешались различные влияния. К сожалению, мне также давали Моцарта и Шопена и заставляли играть их на фортепиано снова и снова, пока у меня практически не начинали кровоточить уши. Я терпеть этого не могла. Мой отец познакомил меня с огромной музыкальной вселенной, и для меня было пыткой слушать скучные вальсы и этюды.
Но мой отец не слушал моих протестов. Он всегда оставался глух к моим стонам и жалобам. Был найден компромисс, позволивший мне играть все, что я захочу, как только я закончу обязательное обучение. В этом он был так же непреклонен, как и в отношении школьных домашних заданий и других обязательств. С другой стороны, он мог быть очень либеральным и все дозволяющим в том, что касалось занятий, которые нравились мне, но которые не нравились ему. Например, он никогда не любил кататься на лыжах, в то время как я получала от этого огромное удовольствие. От высоты у него кружилась голова. Тем не менее, он разрешил мне заняться скалолазанием."
Фредди знал, что нигде на Земле нельзя найти более мощного резонанса, чем тот, что трепетал в горах. Он был уверен, что ни в каком другом месте, когда бы он ни прислушивался к этим величественным отзвукам, он не мог настолько приблизиться к Богу.