Сестра мужа всегда была особенной. Не в хорошем смысле этого слова. Виктория считала, что весь мир обязан вращаться вокруг неё и исполнять любые капризы. Когда она позвонила и попросила приютить её на пару недель, я согласилась, не подозревая, во что это выльется. Муж Антон уговорил меня, сказав, что сестре сейчас тяжело, она беременна и поссорилась с отцом ребёнка. Мол, родная кровь, нельзя отказать.
Виктория приехала в пятницу вечером с тремя огромными чемоданами. Я встретила её приветливо, показала гостевую комнату, где постелила свежее бельё и поставила цветы. Комната была небольшой, но уютной, с удобной кроватью и шкафом. Виктория окинула помещение презрительным взглядом и поморщилась.
— Серьёзно? Вы хотите, чтобы я здесь жила?
Я растерялась от такой реакции. Чего ещё она ожидала? У нас двухкомнатная квартира, одна комната наша с Антоном, вторая как раз для гостей.
— Вика, тут вполне комфортно. Кровать удобная, места достаточно.
— Тут душно и тесно. К тому же окна выходят на дорогу, шумно будет. Мне нужна тишина, я беременна.
Я сдержала вздох и попыталась объяснить, что другой комнаты у нас нет. Виктория фыркнула, взяла один из чемоданов и направилась в нашу с Антоном спальню. Я последовала за ней, не понимая, что происходит.
Она зашла в спальню, оглядела её и кивнула с довольным видом.
— Вот здесь нормально. Окна во двор, кровать большая, шкаф просторный. Я буду жить тут.
— Вика, постой. Это наша с Антоном спальня. Мы тут спим.
Она повернулась ко мне и посмотрела так, словно я сказала что-то абсурдное.
— Ну и что? Перейдёте в гостевую. Мне сейчас комфорт важнее. Беременным нужен комфорт, или ты не знала?
Я опешила от такой наглости. Неужели она серьёзно считает, что мы должны уступить ей нашу спальню?
— Виктория, мы не можем отдать тебе нашу комнату. Это неправильно. Ты гостья, и гостевая комната как раз для тебя.
— Я не просто гостья, я сестра Антона! И я беременна! Мне нужны нормальные условия, а не какая-то каморка с окнами на дорогу. Антон, скажи ей!
Муж стоял в дверях и молчал, явно не зная, что сказать. Я посмотрела на него с надеждой, что он поддержит меня и объяснит сестре, что она не права. Но Антон лишь пожал плечами и тихо произнёс:
— Лен, может, правда уступим? Она ведь беременная, ей тяжело. Мы как-нибудь.
Я не поверила своим ушам. Муж, с которым мы прожили пять лет, готов был выселить меня из собственной спальни ради капризной сестры.
— Антон, ты серьёзно? Это наша комната! Мы тут живём!
— Ну всего на пару недель. Потерпим.
Виктория торжествующе улыбнулась и начала распаковывать чемодан прямо на нашей кровати. Я стояла в дверях, чувствуя, как внутри закипает злость. Но спорить дальше не стала, понимая, что муж уже принял решение. Ушла на кухню, хлопнув дверью.
Вечером мы с Антоном перетащили свои вещи в гостевую комнату. Кровать там была односпальной, и нам пришлось спать чуть ли не друг на друге. Я ворочалась всю ночь, слушая шум машин за окном и пытаясь найти удобное положение. Антон храпел рядом, не испытывая никакого дискомфорта. Утром я встала разбитой и злой.
Виктория вышла из нашей спальни около одиннадцати, свежая и отдохнувшая. Она прошла на кухню, где я готовила завтрак, и скривилась, увидев на плите яичницу.
— Фу, как пахнет. У меня токсикоз, не могу это есть. Сделай мне лучше овсянку с фруктами.
Я медленно повернулась к ней, сжав в руке лопатку.
— Виктория, я не твоя прислуга. Если тебе что-то не нравится, можешь приготовить сама.
Она надула губы и обиженно посмотрела на меня.
— Какая ты злая. Я беременная, мне нельзя нервничать. Антон, твоя жена меня обижает!
Муж вышел из ванной, услышав крик сестры, и виноватым взглядом посмотрел на меня.
— Лен, ну сделай ей овсянку. Не трудно же.
Я швырнула лопатку в раковину и вышла из кухни. Пусть сам готовит своей сестре, раз она ему дороже жены. Села в гостевой комнате на кровать и зареветь. Как так вышло, что в собственной квартире я чувствую себя лишней?
Дни превращались в кошмар. Виктория вела себя так, словно это её квартира, а мы просто прислуга. Она требовала готовить ей особенные блюда, жаловалась на шум, когда мы смотрели телевизор, и постоянно звала Антона помочь ей с разными мелочами. Муж бегал к сестре по первому зову, бросая меня и все наши дела.
Однажды я пришла с работы уставшая и увидела, что в раковине гора грязной посуды. Виктория сидела на диване, листала журнал и жевала конфеты.
— Вика, это ты всю посуду наваляла?
— Ну да. А что?
— Могла бы помыть. Я целый день работала, пришла уставшая.
— А я целый день вынашиваю ребёнка, это гораздо тяжелее. Помой сама, если тебе так важно.
Я сжала кулаки, чувствуя, как терпение подходит к концу. Но промолчала и пошла мыть посуду. Когда Антон вернулся с работы, я попыталась поговорить с ним серьёзно.
— Антон, твоя сестра совсем обнаглела. Она сидит дома целыми днями, ничего не делает, а я должна за ней убирать и готовить. Это несправедливо.
— Лен, ну она беременная. Ей нельзя перенапрягаться.
— Помыть за собой посуду – это не перенапрягаться! Это элементарное уважение к хозяевам!
— Не кричи. Она услышит и расстроится. Давай потерпим ещё немного, скоро она съедет.
Но прошла ещё неделя, потом вторая, а Виктория и не думала съезжать. Когда я намекнула ей, что пора бы уже искать своё жильё, она закатила истерику.
— Ты хочешь выгнать беременную женщину на улицу? Бессердечная! Антон, она меня выгоняет!
Муж снова встал на сторону сестры, сказав, что я слишком жёсткая и бесчувственная. Я поняла, что так больше продолжаться не может. Либо Виктория уезжает, либо я.
Вечером, когда Антон пришёл с работы, я села напротив него и твёрдо сказала:
— Антон, я больше не могу. Либо твоя сестра съезжает в течение недели, либо съезжаю я.
Он посмотрел на меня с недоумением.
— Лен, ты чего? Это же моя сестра!
— И что? Я твоя жена! Но ты выбрал её, а не меня. Отдал ей нашу спальню, защищаешь её капризы, позволяешь издеваться надо мной. Мне это надоело.
— Не драматизируй. Она просто переживает трудный период.
— Трудный период – это не повод превращать чужую жизнь в ад. Я дала ей крышу над головой, а она ведёт себя как хозяйка. И ты это поощряешь.
Антон пытался успокоить меня, обещал поговорить с сестрой, попросить её быть сдержаннее. Но слова его звучали неубедительно. Я понимала, что он не станет ничего менять.
На следующий день я позвонила своей маме и попросила приютить меня на некоторое время. Рассказала ей всю ситуацию. Мама возмутилась поведением Антона и сразу сказала, чтобы я приезжала. Вечером я собрала вещи и объявила мужу, что уезжаю.
— Лена, ты куда? Не глупи!
— Я к маме. Вернусь, когда твоя сестра съедет. Или не вернусь вообще. Решай сам, что тебе важнее – жена или сестра.
Виктория вышла из спальни, услышав наш разговор, и ехидно улыбнулась.
— Ну наконец-то. А то тут было тесно. Теперь Антон сможет полностью обо мне заботиться.
Я посмотрела на неё с презрением и ушла, хлопнув дверью. Муж даже не попытался меня остановить.
Прошла неделя. Антон звонил каждый день, умолял вернуться, говорил, что скучает. Но на мой вопрос, съехала ли Виктория, отвечал уклончиво. Я понимала, что сестра всё ещё живёт в нашей квартире и управляет мужем.
Потом позвонила свекровь. Она узнала о ситуации от Антона и была возмущена поведением дочери. Оказалось, Виктория не поссорилась с отцом ребёнка, а просто захотела пожить в более комфортных условиях за чужой счёт. Свекровь пообещала разобраться.
На следующий день Виктория съехала. Свекровь приехала, устроила дочери разнос и забрала её к себе. Сказала, что будет учить её уважать чужие границы и не садиться на шею родственникам.
Антон умолял меня вернуться. Я согласилась, но поставила условие: больше никто из его родственников не будет жить в нашей квартире без моего согласия. И если он снова встанет не на мою сторону, я уйду навсегда. Муж согласился на все условия.
Мы вернулись в нашу спальню, и жизнь начала налаживаться. Виктория родила через несколько месяцев, помирилась с отцом ребёнка и съехала в свою квартиру. Больше она не просилась к нам погостить, а если приезжала в гости, вела себя вежливо и скромно. Наверное, мать хорошо её проучила.
Я поняла одну важную вещь: в семье всегда должны быть границы. Нельзя позволять кому-то, даже родственникам, нарушать их и превращать твою жизнь в кошмар. А муж должен стоять на стороне жены, а не выбирать между ней и родными. Потому что семья – это прежде всего супруги, а остальные родственники идут потом.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: