Тень Елизаветы: как тайна императрицы создала легенду
История, как известно, не терпит пустоты. А в России XVIII века, в эпоху дворцовых переворотов и правления женщин, пустот и туманных намеков было предостаточно. Именно в этой мутной воде и зародилась одна из самых красивых и трагичных легенд империи — история княжны Таракановой. Чтобы понять, как никому не известная авантюристка смогла на полном серьезе претендовать на трон Екатерины Великой, нужно вернуться в покои ее предшественницы, Елизаветы Петровны. «Дщерь Петрова», веселая и набожная императрица, оставила после себя не только барочные дворцы и моду на французские платья, но и одну большую государственную тайну. Тайну ее личной жизни. По всей стране шептались о ее морганатическом браке с Алексеем Разумовским, простым украинским казаком с ангельским голосом, которого она вытащила из церковного хора и вознесла на вершину власти.
Брак этот, если он и был, держался в строжайшем секрете. Венчание, по преданию, состоялось в подмосковной церкви села Перово, но документы, если они и существовали, были надежно спрятаны или уничтожены. Для Европы XVIII века в таком союзе не было ничего из ряда вон выходящего, но для России, где престол шатался от любого дуновения, это была бомба замедленного действия. Главный вопрос, который висел в воздухе: были ли дети? Легенда уверенно говорит, что были. Сын, о котором почти ничего не известно — он якобы прожил тихую жизнь в одном из монастырей. И дочь. Девочка, которой по праву крови принадлежали дворцы и титулы, но по закону престолонаследия — лишь тихая келья и забвение. Дети от такого неравного брака не могли наследовать трон. Более того, они были живой угрозой для любого будущего правителя. Их существование нужно было скрыть, стереть, превратить в слух. И именно этот слух, эта недосказанность и создали идеальную почву для появления самозванцев. В стране, где гвардия могла за одну ночь сменить монарха, где еще свежа была память о Пугачеве, объявившем себя «спасшимся» Петром III, идея о «потерянной» дочери Елизаветы выглядела не такой уж и фантастической. Политическая сцена ждала свою героиню. И она не заставила себя долго ждать.
Блеск и обман в европейских салонах
В начале 1770-х годов в лучших салонах Европы зажглась новая звезда. Молодая, красивая, с блестящим образованием и, как казалось, несметным богатством. Она меняла имена и страны с легкостью, с какой другие меняют перчатки. В Париже она была фрейлен Франк, в Венеции — мадам де Тремуйль. Она намекала то на происхождение от турецкого султана, то от персидского шаха. Она была экзотична, таинственна и неотразима. Граф Валишевский, польский историк, так описывал ее со слов современников: «У нее пепельные волосы, как у Елизаветы, цвет глаз постоянно меняется — они то синие, то иссиня-черные, что придает ее лицу некую загадочность и мечтательность». Она свободно говорила на нескольких языках, разбиралась в искусстве и политике и умела очаровывать мужчин. Ее покровителями становились самые влиятельные вельможи, такие как польский магнат Кароль Станислав Радзивилл, который сам был в опале у Екатерины II и мечтал использовать красивую авантюристку в своей политической игре.
Именно с его подачи из туманных намеков родилась четкая легенда. Таинственная красавица — не кто иная, как Елизавета, принцесса Владимирская, единственная дочь покойной императрицы Елизаветы Петровны и ее тайного супруга Алексея Разумовского. Она якобы воспитывалась в Персии, а теперь прибыла в Европу, чтобы заявить свои права на «родительский престол». Это был уже не светский флирт, а серьезная политическая заявка. Самозванка начала действовать. Она рассылала манифесты, писала письма турецкому султану, графу Панину, графу Орлову, называя себя «сестрой» Пугачева и обещая поднять Россию против «узурпаторши» Екатерины. Расчет был прост и дерзок. Европа в то время с опаской смотрела на растущую мощь Российской империи, и любая фигура, способная дестабилизировать режим Екатерины, могла рассчитывать на поддержку. А тут — законная наследница, да еще и красавица.
Конечно, всерьез в ее царское происхождение мало кто верил. Но она была идеальным инструментом для политических интриг. Ее использовали, ей давали деньги, ею играли. Сама же она, похоже, со временем так вжилась в роль, что начала искренне верить в собственную легенду. Как писал князь Голицын, которому позже довелось ее допрашивать: «Насколько можно судить, она — натура чувствительная и пылкая. У нее живой ум, она обладает широкими познаниями». Эта пылкость и вера в свою звезду и стали причиной ее падения. Она играла с огнем, не понимая, что по ту сторону доски сидит гроссмейстер политических интриг — императрица Екатерина II, которая не прощала даже намека на угрозу своей власти.
Ловушка в Ливорно: любовь как оружие
Для Екатерины Великой появление какой-то «принцессы Владимирской» было не светским анекдотом, а государственной проблемой. Время было тревожное. В стране еще не утихли отголоски Пугачевского бунта, и появление нового претендента на престол, пусть даже и опереточного, было крайне нежелательно. Императрица, сама взошедшая на трон в результате переворота, знала цену легитимности и не собиралась терпеть конкурентов. Был отдан короткий и ясный приказ: «схватить бродяжку». Исполнение этого деликатного поручения было возложено на человека, который как нельзя лучше подходил для такой роли — графа Алексея Орлова-Чесменского.
Орлов был одной из самых колоритных фигур екатерининской эпохи. Герой Чесменского сражения, генерал-адмирал, гигант со шрамом на лице, он был одним из тех, кто привел Екатерину к власти. Он был человеком решительным, циничным и абсолютно преданным императрице. Получив приказ, он не стал бряцать оружием. Ему было разрешено хоть бомбардировать город, где скрывалась самозванка, но граф предпочел действовать тоньше. Он знал, что лучшая ловушка для женщины — это не пушки, а любовные сети. Собрав сведения о «принцессе», он отметил про себя ее главные слабости — страстность, влюбчивость и доверчивость. План созрел мгновенно.
Орлов прибыл в Пизу, где в то время находилась Тараканова, и разыграл настоящий спектакль. Он представился ей как сторонник, давно мечтающий видеть на русском престоле законную наследницу. Он изобразил безумную страсть, осыпал ее комплиментами, клялся в верности до гроба. Авантюристка, уставшая от бегства и долгов, увидела в могущественном русском графе не только любовника, но и спасителя, человека, который приведет ее к трону. Она поверила ему. Орлов пошел еще дальше: по одной из версий, он устроил на своем корабле инсценировку венчания, с переодетыми матросами в роли священников. После этого «молодожены» отправились в Ливорно, где стояла русская эскадра. Граф предложил своей «супруге» осмотреть флагманский корабль. Это был последний акт трагедии. Как только она поднялась на борт, любезный влюбленный превратился в холодного тюремщика. Мост был убран, прозвучал пушечный салют — но не в честь «императрицы», а в честь успешного завершения операции. Мышеловка захлопнулась. Обманутая и униженная, она поняла, что ее европейские гастроли окончены. Впереди был лишь долгий путь в казематы Петропавловской крепости.
Смерть в каземате и жизнь на холсте
Путешествие в Россию было долгим и унизительным. Изнеженная красавица, привыкшая к роскоши, оказалась в тесной каюте под конвоем. По прибытии в Петербург ее сразу же поместили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости — место, известное своей безнадежностью, откуда возвращался почти никто. Начались допросы. Их вел сам фельдмаршал князь Голицын. Но следствие зашло в тупик. Пленница путалась в показаниях, рассказывала то одну, то другую версию своего происхождения, но упорно продолжала называть себя дочерью Елизаветы. Была ли она безумной, искренне верившей в свою ложь, или хитрой актрисой, продолжавшей играть свою роль до конца, — уже не понять. Екатерина II, похоже, так и не получила от нее внятного ответа на главный вопрос: кто она и кто за ней стоит.
Развязка наступила довольно быстро. Суровый климат Петербурга и тюремная сырость сделали свое дело. У узницы обострилась чахотка (туберкулез). 4 декабря 1775 года, проведя в крепости меньше года, она скончалась. Ее похоронили тайно, без всяких обрядов, где-то на территории той же крепости. Казалось бы, на этом история должна была закончиться. Реальная смерть самозванки была прозаичной и довольно жалкой. Но тут в дело вмешалось искусство. Спустя почти сто лет, в 1864 году, художник Константин Флавицкий представил на академической выставке свою картину «Княжна Тараканова».
Полотно произвело фурор. На нем была изображена прекрасная молодая женщина, в ужасе стоящая на кровати в заливаемой водой камере, в которой мечутся крысы.
Флавицкий блестяще соединил в своей работе два реальных факта: заключение Таракановой в Петропавловской крепости и страшное петербургское наводнение 1777 года. Вот только Тараканова умерла за два года до этого наводнения. Но зрителей это уже не волновало. Они увидели не исторический документ, а мощный, трагический образ — невинная жертва, погибающая от жестокости тиранического режима. Картина стала невероятно популярной, ее репродукции разошлись по всей России. Именно этот образ — прекрасной мученицы, утопленной в каземате, — и вошел в народное сознание, полностью вытеснив реальную историю о смерти от чахотки. Художник создал миф, который оказался сильнее правды. Даже на Всемирной выставке в Париже полотно сопровождалось припиской, что «сюжет картины заимствован из романа, не имеющего никакой исторической истины». Но легенда уже зажила своей жизнью, и образ с картины Флавицкого навсегда стал единственным «портретом» женщины, чьего настоящего лица мы так никогда и не увидели.
Другая Тараканова: тайна затворницы из Ивановского монастыря
И как раз в тот момент, когда кажется, что все нити истории оборваны, из тумана прошлого возникает еще одна, совершенно другая фигура. И снова — тайна, снова — женщина, чья жизнь была связана с именем Таракановой. Речь идет о монахине Досифее, таинственной затворнице московского Ивановского монастыря. Эта женщина — не легенда, а абсолютно реальная историческая личность. Она появилась в монастыре примерно в 1785 году. Никто не знал, откуда она и кто она такая. Ее поместили в отдельную келью, к ней никого не пускали, кроме игуменьи и духовника. Она не ходила на общие службы — для нее иногда служили отдельно в запертой церкви. Она получала щедрое содержание из казны. Все это указывало на то, что это была не простая монахиня, а государственная узница очень высокого ранга.
Именно ее, инокиню Досифею, многие серьезные историки, включая авторов энциклопедии Брокгауза и Эфрона, и считали «подлинной Таракановой», настоящей дочерью Елизаветы и Разумовского. Легенда гласит, что после того, как европейская авантюристка подняла шум, встревоженная Екатерина приказала тайно доставить в Россию и настоящую дочь Елизаветы, которая до этого спокойно жила за границей. Императрица якобы лично беседовала с ней и убедила, что ради блага государства ей необходимо удалиться от мира и принять постриг. И княжна Августа Тараканова, как ее звали в миру, смирилась со своей участью.
В отличие от самозванки, эта женщина прожила долгую жизнь и умерла в 1810 году. Ее похороны были удивительными. Проститься с простой монахиней-затворницей съехалась вся московская знать. Гроб несли представители знатнейших фамилий. А похоронили ее не на монастырском кладбище, как полагалось, а в Новоспасском монастыре, в родовой усыпальнице бояр Романовых. Такие почести не могли быть оказаны простой инокине. Это косвенно подтверждает ее высочайшее происхождение. Если эта версия верна, то ирония судьбы становится поистине чудовищной. Пока одна, фальшивая «принцесса» блистала в Европе, устраивала заговоры и трагически закончила свою жизнь, став героиней романтических легенд, другая, настоящая, тихо угасала в монастырской келье, принеся свою жизнь в жертву государственным интересам. Что же касается самого имени «Тараканова», то и здесь есть прозаичное объяснение. У Алексея Разумовского действительно были племянники, которых он воспитывал за границей. Их фамилия была Дараганы. Иностранцам было нетрудно переделать ее сначала в «Даракановых», а затем и в «Таракановых», создав красивую легенду. В итоге мы имеем идеальный исторический детектив: одна авантюристка, одна таинственная монахиня и ни одного ответа. Тайна «лжедочери Елизаветы» так и осталась неразгаданной, предоставив каждому выбирать ту версию, которая ему больше по душе.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера