Теперь о том, что было после "идейно-имперского тупика" 1960-1980-х годов.
Номенклатура СССР как выход из противоречия Империя-Интернационализм выбрала демонтаж того и другого с переходом, а точнее возвратом в "мир чистогана", Осуществив в1991 году то, что можно назвать "двойным демонтажом" - Империи и Идеи.
Однако почти тридцать лет спустя оказалось, что созданная в 1991 году на постсоветском пространстве система неизбежно мутировала в самое стабильное состояние - вместо одной Империи появились 14 маленьких империй. Прочему 14? Потому что Россия до сих пор пребывает в безимперском и безидейном состоянии. Что даже хуже, чем ситуация в СССР до принятия Приказа № 227 - там хоть Идея была.
"Двойной демонтаж" номенклатурой: Империи и Идеи
К концу 1970-х советская номенклатура (в своей наиболее прагматичной, хозяйственной части) осознала, что:
- Содержать Империю (в ее геополитическом и экономическом смысле — поддерживать сателлитов в Восточной Европе, дотировать республики, вести гонку вооружений) — лично невыгодно. Это истощало ресурсы, которые элита могла бы использовать для собственного обогащения и комфорта. Империя (в сталинской интерпретации) требовала жертв, героизма, мобилизации, жёсткой централизации — всё это угрожало стабильности и привилегиям бюрократии.
- Поддерживать Идею (марксизм-ленинизм) — неэффективно. Идея превратилась в пустую риторику, которая больше не мобилизовала население и стала помехой для интеграции в глобальную капиталистическую систему, сулившую несравненно большие блага правящему классу. Идея (марксизм-ленинизм) требовала революционной чистоты, интернационализма, отрицания частной собственности — всё это мешало формированию неформальной собственности номенклатуры на ресурсы.
Поэтому самый простой путь для номенклатуры заключался в том, чтобы, в два этапа отказавшись отказавшись от социализма и советской имперскости, приватизировать в итоге государственную собственность и, главное, полностью снять с себя ответственность за судьбу как Империи, так и Идеи.
На Первом этапе в 1970-1980 годах оставили только формальную оболочку:
- Идея → превращается в ритуал (цитаты Ленина на заседаниях, «научный коммунизм» в вузах),
- Империя → превращается в административно-бюрократическую конструкцию (СССР как «союз равноправных республик» без национального ядра).
Власть становится прагматичной, безыдейной, технократической - те самые "крепкие хозяйственники" 1980-х годов. Результат Первого этапа — эпоха «застоя», но не как деградация, а как сознательный выбор выживания элиты.
Результатом Второго этапа стали Беловежские соглашения 1991 года — не как революция снизу, а именно "двойной демонтаж сверху". Не удивительно, что сразу после провала путча ГКЧП в 1991 году бывшие члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, ставшие президентами, запретили в бывших союзных республиках "свои" коммунистические партии.
Особенность получившегося в результате Второго этапа постсоветского правящего сословия РФ рассмотрены в цикле статей "Свои и Чужие".
Почему вместо одной Империи возникли "14 маленьких империй"?
Освободившееся после распада СССР геополитическое пространство не заполнилось демократическими национальными государствами европейского типа, как мечтали восторженные интеллигенты периода Перестройки. Вместо этого в большинстве новых стран сверхбыстро утвердились авторитарные или полуавторитарные режимы, которые воспроизводят имперскую логику в миниатюре. Причина в следующем:
- Имперская матрица управления (вертикаль власти, сращивание собственности и власти, подавление инакомыслия, идеология "державности") оказалась единственной известной и рабочей моделью для элит, выросших в СССР.
- Отсутствие традиций реальной демократии и гражданского общества за годы советской власти привело к тому, что суверенитет был присвоен не народами, а новыми национальными (кроме РСФСР) номенклатурами.
- Эти "маленькие империи" построены исключительно на отрицании общего прошлого и мифологии "борьбы с имперским наследием", но при этом используют сугубо имперские методы управления.
Когда в 1991 году рухнул СССР, это был не внезапный коллапс, а естественное завершение процесса, начатого ещё при Хрущёве:
- Без Идеи → нет смысла в «союзном центре»,
- Без Империи → нет механизма удержания периферии.
И тогда каждая республика, каждый регион, каждый клан элиты делает то, что всегда делала имперская периферия в момент вакуума:
строит свою маленькую империю. С личным блекджеком и ... ну, вы поняли.
Отсюда — 14 «малых империй»:
- Казахстан — туркестанская империя Назарбаева,
- Узбекистан — самаркандско-ташкентская деспотия,
- Азербайджан — нефтяная крепость Алиевых
- Таджикистан - где власти привычно торгуют "живым трудом" по всему свету, отправляя миллионы своих граждан на заработки
- Грузия — национально-мессианская республика (сначала Гамсахурдия, потом Саакашвили),
- Прибалтика — «микроимперии памяти лесных братьев» с культом антисоветского сопротивления,
- Украина — в поисках своей имперской идентичности между Западом и «русским миром» выбрала заботливо сохранённое местными коммунистами и канадскими эмигрантами бандеровское прошлое
- Молдавия - на пути в строящую свою империю Румынию, как и
- Армения - где скоро ереванские армяне наконец-то смогут сказать "Арарат наш!", попивая свой утренний кофе под сенью турецкого флага. То ли османского, то ли тюркского - пока сам Эрдоган-паша не разобрался в этом вопросе, но обязательно разберется. Не спрашивая мнения ереванских армян.
- Белоруссия - богатовекторный батька уже четвертый десяток лет заботливо выращивает першесортных на российские деньги, строго охраняя свой огород от тлетворных влияний - что европейского, что российского производства.
- Киргизия - по примеру соседей пытается торговать заробитчанами в перерывах между перфомансами цветочных переворотов
Каждая из них строит свою вертикаль, свой миф, свою историю, часто воспроизводя имперские практики (цензура, культ лидера, подавление инакомыслия), но в миниатюре.
Безимперское и безидейное состояние России: оба хуже.
Ситуация в России после 1991 года действительно, в некотором смысле, сложнее, чем в 1942-м.
- В 1942 году был чудовищный кризис, но существовала сверхзадача (Победа), была идеология (пусть и гибридная имперско-советская, но мобилизующая), была ясная идентичность (защитник Отечества). У СССР была Идея — пусть и временно заменённая патриотизмом, но всё же связанная с будущим: «Мы воюем, чтобы построить справедливый мир».
- После 1991 года Россия отказалась и от коммунистической идеи, и от ответственности за имперское пространство, предложив вместо этого утопическую и циничную идею, высказанную ещё Бухариным - "обогащайтесь!". Эта идея не могла стать национальной идеей, она делила общество, а не объединяла его.
В постсоветской России — нет ни Идеи, ни Империи в полном смысле:
- Идеи нет: либерализм 1990-х провалился, социализм дискредитирован, консерватизм — скорее риторика, чем проект.
- Империи нет: нет ни воли к интеграции (Беларусь — вялотекущий союз, СНГ — фикция), ни способности удерживать даже ближнее зарубежье без грубой силы.
Россия оказалась в состоянии онтологической неопределённости, ситуация хуже, чем до Приказа № 227::
- Там был кризис формы, но цель была ясна.
- Здесь — цели нет, а есть только реакция на угрозы.
Попытки в 2000-е годы найти новую/старую идеологию в виде "суверенной демократии", а затем "традиционных ценностей" — это попытки заполнить идеологический вакуум. Но они остаются реактивными (защита от внешнего влияния) и имитационными. Они не предлагают позитивного образа будущего, сравнимого по масштабу с коммунизмом или сталинским "великим прошлым".
Вывод: исторический тупик и поиск выхода
Отказ от большой Идеи и большой Империи привел не к прогрессу, а к архаике — росту мелких, часто агрессивных авторитаризмов.
Россия сегодня находится в состоянии глубокого поиска идентичности. Она не может вернуться к советскому проекту, не может стать "нормальной" национальной демократией европейского типа (исторический багаж слишком тяжел) и не может найти новую, объединяющую идею.
Советская власть, отказавшись от Идеи ради выживания, утратила душу.
Отказавшись от Империи ради комфорта элиты, она утратила тело.
Остался призрак — и он развалился в 1991 году.
А постсоветская Россия до сих пор не смогла ответить на главный вопрос:
«Кто мы?»
Без ответа на него невозможно ни строить внешнюю политику, ни внутреннее развитие, ни даже устойчивую власть.
В этом смысле Приказ № 227 — не просто исторический документ.
Приказ № 227 - последний момент, когда Власть ещё пыталась говорить с народом на языке смыслов.
После него и до 1991 года — только управление.
А после 1991-го — управление без смысла и без народа.
Распад СССР не разрешил его фундаментальных противоречий, а лишь размножил их в меньшем масштабе. Проблема "Империя vs. Идея" трансформировалась в проблему "архаичная автаркия vs. безыдейная вестернизация", и удовлетворительного решения для нее пока не найдено. Это и есть главный исторический вызов для всего постсоветского пространства.
О вариантах будущего - в следующих статьях