Глава 1. Чужой волос
Глава 6. Вечер при свечах
Свеча горит ярче перед тем, как погаснуть. Особенно если под ней горит дом.
Известие о беременности Даши повисло в воздухе дома Светловых тяжелым, ядовитым запахом, который чуяла только Анна. Дмитрий продолжал играть роль примерного семьянина, но в его поведении появилась нервозность. Он чаще задерживал взгляд на чем-то за окном, вздрагивал от неожиданного звонка телефона.
Наступил день рождения Дмитрия. Раньше Анна устраивала по этому поводу шумные застолья с друзьями. В этом году она сказала:
— Давай отметим только втроем? По-семейному. Приготовлю твой любимый гуляш.
Он удивился, но согласился с видимым облегчением. Возможно, подумал, что буря миновала. Возможно, ему просто было не до праздника.
Вечером стол был накрыт. Горели свечи. Сережа, сияя, подарил отцу рисунок — их дом с ярко-красной крышей. Дмитрий растрогался, обнял сына. Анна наблюдала за этой идиллией с холодной ясностью. Она видела, как его глаза блестят не только от умиления, но и от скрытого напряжения.
— Аня, спасибо, — он поднял бокал с вином. — За все.
— За все? — тихо переспросила она, глядя на пламя свечи.
— Ну да... За этот вечер. За сына. За наш дом.
Она кивнула и вдруг решилась на отчаянный шаг. Под предлогом, что нужно принести соус из кухни, она встала, прошла за его стул и, возвращаясь, наклонилась к нему. Нежно, как бы невзначай, поцеловала его в висок. Это был их первый за долгое время порыв нежности. Но ее глаза в этот момент смотрели не на него, а на дверь в прихожую, где в гостевом зеркале был виден весь стол.
Она поймала в отражении его лицо. На секунду на нем мелькнуло не оживление, а паника. Быстрый, испуганный взгляд в сторону его телефона, лежащего на комоде. Он боялся, что этот ее порыв — притворство, за которым последуют вопросы, сцены. Он не увидел в ее поцелуе любви, а увидел угрозу. Это было красноречивее любых слов.
Позже, укладывая Сережу, она услышала, как Дмитрий тихо разговаривает по телефону в гостиной.
— ...нет, все нормально. Ничего такого. Просто устал... Да, знаю... Скоро... — он говорил приглушенно, ласково.
Анна стояла в тени коридора, прислонившись к прохладной стене. Она не ревновала. Она изучала. Его интонации с этой женщиной были такими же, какими были с ней десять лет назад. Уставшие, но теплые. Теперь они адресовались кому-то другому.
На следующее утро она позвонила Кате. Та отвечала бодрым голосом.
— Привет! Как прошел день рождения именинника?
— Тихо, по-семейному, — ответила Анна. — Кстати, спасибо за совет насчет того крема для рук. Помог нереально. Зайду сегодня в аптеку, куплю еще. Ты в центре будешь?
Она знала, что Катя в это время обычно была на пробежке у набережной. Но та после паузы сказала:
— Ага, буду. Как раз встретимся.
Анна положила трубку. Она солгала про крем. Они не обсуждали никакой крем. Катя солгала в ответ. Она не собиралась в центр. Это был их маленький, молчаливый поединок. Анна собирала чемоданы. Но не свои, а его. Медленно, по камешку, разрушая его иллюзию безопасности.