Как выгодно показать сомнительную реликвию
История Туринской плащаницы, если отбросить всю божественную шелуху, начинается не в Иерусалиме, а во Франции XIV века, и не с чуда, а с отличного бизнес-проекта. В 1353 году некий рыцарь по имени Жоффруа де Шарни, человек с героической биографией и, очевидно, хорошей коммерческой жилкой, вдруг объявляет, что у него имеется ни много ни мало — погребальный саван самого Иисуса Христа. Откуда он у него взялся, рыцарь скромно умалчивал. Просто есть, и всё.
Для демонстрации этого эксклюзивного артефакта он строит в своём имении Лире специальную церковь и начинает зазывать паломников. Идея была гениальной. В Средние века торговля святыми мощами была делом поприбыльнее работорговли. Щепки от креста, перья из крыльев архангела Гавриила, слёзы Богоматери — в ход шло всё. А тут — целый саван, да ещё и с отпечатком тела. Это был джекпот. Народ валом повалил к де Шарни, оставляя в его казне звонкую монету.
Но местный епископ, Анри де Пуатье, оказался человеком дотошным и не повёлся на россказни о чуде. Он провёл собственное расследование и быстро выяснил, что изображение на ткани — дело рук человеческих. Как он позже писал в своём докладе папе Клименту VII, он «обнаружил обман и то, как он был хитроумно сотворён, а именно, что это было творение человека, а не соткано или даровано чудесным образом». Более того, по его словам, был найден и сам художник, который во всём сознался. Епископ немедленно запретил показ «фальшивки» и пригрозил де Шарни отлучением от церкви.
Казалось бы, афера провалилась. Но де Шарни был не из тех, кто легко сдаётся. Он дождался, пока строгий епископ умрёт, и возобновил показы. Новый епископ оказался сговорчивее, но скандал дошёл до самого папы в Авиньоне. И вот тут-то папа Климент VII принял решение, достойное гениального политика. Он оказался в дурацком положении: с одной стороны — доклад епископа о подделке, с другой — влиятельный род де Шарни и толпы верующих, жаждущих чуда. Запретить — значит обидеть знать и лишить церковь доходов. Разрешить — значит признать подлинность сомнительной тряпки и пойти против собственного епископа.
И папа нашёл лазейку. В 1390 году он издал буллу, в которой разрешил показывать плащаницу, но с одной оговоркой. Каждый раз священник должен был громко объявлять, что это не настоящий саван Христа, а всего лишь «изображение или представление» оного. То есть, по сути, икона. Это был идеальный компромисс. Формально церковь признавала, что это не та самая плащаница, но статус святыни-иконы сохранялся. Де Шарни могли дальше собирать деньги с паломников, верующие — прикладываться к святыне, а церковь — сохранять лицо.
Сама реликвия представляла собой длинный, около четырёх метров, кусок льняной ткани с едва заметными желтоватыми пятнами, которые складывались в неясные очертания обнажённого мужского тела, вид спереди и сзади. Изображение было бледным и расплывчатым, и чтобы хоть что-то разглядеть, нужно было обладать хорошим воображением. В таком виде она и кочевала по Европе. В 1453 году внучка Жоффруа, Маргарита де Шарни, то ли продала, то ли подарила реликвию могущественному дому герцогов Савойских. Те таскали её за собой по своим владениям, пока в 1578 году не осели в Турине, где плащаница и хранится по сей день, запертая в драгоценном ковчеге в местном соборе. Так предприимчивый рыцарь обеспечил своему сомнительному приобретению долгую и богатую жизнь.
Путь реликвии сквозь века
Итак, до середины XIV века о плащанице никто ничего не слышал. Но как только она появилась, её владельцам срочно понадобилась респектабельная биография для новоявленной святыни. Нужно было как-то заполнить 1300 лет пустоты между Голгофой и Францией. И тут на помощь пришли легенды, догадки и очень вольные трактовки исторических событий. Получилась история, сшитая белыми нитками, но для верующих — вполне убедительная.
Согласно этой реконструкции, после Воскресения апостолы спрятали плащаницу, и она надолго исчезла из виду. Первое её «официальное» появление относят к 544 году. В византийском городе Эдесса (ныне Шанлыурфа в Турции) якобы во время ремонта стены нашли замурованный в нише «Нерукотворный образ» (Мандилион) — плат с изображением лика Христа. Этот образ стал главной святыней города. В 944 году византийские императоры, воевавшие с арабами, выменяли его у эмира Эдессы на свободу для пленных мусульман и с огромными почестями перевезли в Константинополь.
Тут возникает первая натяжка. Мандилион был платом, убрусом, на котором был виден только лик. А плащаница — это огромное полотно с изображением тела в полный рост. Сторонники подлинности плащаницы элегантно решают эту проблему. Они утверждают, что Мандилион — это и была плащаница, просто сложенная в несколько раз так, что видно было только лицо. Зачем нужно было прятать изображение тела — непонятно, но гипотеза прижилась.
Дальше — больше. В Константинополе, столице Византии, плащаница якобы хранилась среди прочих сокровищ. Один из участников Четвёртого крестового похода, Робер де Клари, в 1203 году описывал, что в одном из храмов ему показывали «саван, в который был завёрнут наш Господь, и который поднимали каждую пятницу, так что можно было ясно видеть фигуру нашего Господа на нём». Но уже в апреле 1204 года крестоносцы, вместо того чтобы воевать с мусульманами, подвергли христианский Константинополь опустошению. Тысячи реликвий были вывезены в Европу. И в этом хаосе след плащаницы снова теряется.
И вот тут на сцену выходят тамплиеры. Существует упорная теория, что именно рыцари ордена Храма вывезли плащаницу из Константинополя и тайно хранили её у себя. Эта версия отлично объясняет и 150-летний провал в её истории, и одно из самых загадочных обвинений, предъявленных тамплиерам во время разгрома их ордена в начале XIV века. Их обвиняли в поклонении некой «бородатой голове», которую они почитали как идола. Что это была за голова — так и не выяснили. Но теория гласит, что это и был лик с плащаницы, которую, опять же, показывали в сложенном виде. Получается, что Жоффруа де Шарни, первый известный владелец плащаницы, чьё имя носил один из магистров ордена, чья жизнь оборвалась на костре, получил её по наследству от своих опальных собратьев-рыцарей.
Вся эта цепочка — Эдесса, Константинополь, тамплиеры, Франция — выглядит довольно складно. Проблема в том, что она не подтверждается ни одним прямым документом. Это всего лишь гипотеза, построенная на косвенных уликах и предположениях. Ни один византийский источник не описывает Мандилион как большое полотно. Ни один документ не говорит, что тамплиеры владели именно плащаницей. Всё это — попытка задним числом создать реликвии родословную, которой у неё, скорее всего, никогда не было. До 1353 года плащаница существует только в области предположений. А всё, что было до этого, — это удобная легенда, созданная для того, чтобы сомнительная тряпка выглядела чуть более респектабельно.
Открытие в фотолаборатории
Почти пятьсот лет плащаница вела относительно спокойную жизнь иконы. Её почитали, ей поклонялись, её возили по городам и даже пару раз подвергали серьёзным испытаниям. В 1532 году в капелле города Шамбери, где она тогда хранилась, случился сильный пожар. Серебряный ковчег начал плавиться, и капли раскалённого металла прожгли сложенное в несколько раз полотно насквозь. Монахини из ордена клариссинок потом как могли залатали дыры, нашив на неё треугольные заплаты. Её даже несколько раз проваривали в масле — то ли чтобы проверить, не нарисована ли она, то ли для лучшей сохранности. В общем, обращались с ней, как с обычной церковной утварью, хоть и очень ценной.
Изображение на ней было всё таким же тусклым и невыразительным. Расплывчатый отпечаток тела с грубым, одутловатым лицом, которое ничем не напоминало благородные лики Христа с икон. Для верующих этого было достаточно, а учёные всерьёз её не воспринимали. Так продолжалось до 28 мая 1898 года. Этот день изменил всё.
В Турине проходила выставка священного искусства, и плащаницу впервые за долгое время выставили на всеобщее обозрение. Местный юрист и фотограф-любитель по имени Секондо Пиа получил разрешение от короля Умберто I сделать официальные снимки реликвии. Это была сложная затея. Освещение в соборе было плохим, а фотография в те годы была делом громоздким и капризным. Пиа установил свой огромный аппарат, использовал две мощные лампы и сделал несколько снимков на гигантские стеклянные фотопластинки размером 50 на 60 сантиметров.
Самое интересное произошло поздно ночью в его фотолаборатории. Когда Пиа опустил пластинку в проявитель и на ней начало медленно проступать изображение, он чуть не выронил её от шока. На стекле, в негативе, он увидел не тёмный и расплывчатый силуэт, а детальное позитивное изображение. Тусклые пятна на ткани превратились в светлые участки, а светлые — в тёмные. И из этого хаоса на него смотрело спокойное, благородное и удивительно живое лицо бородатого мужчины со следами страданий. Грубая маска, которую все видели на полотне, оказалась лишь негативом, а подлинный лик проявился только на фотопластинке.
Это был эффект разорвавшейся бомбы. На позитивном снимке, полученном с негатива, проступили детали, которые раньше были невидимы. Стало отчётливо видно тело человека, прошедшего через суровые испытания, что полностью соответствовало евангельским описаниям. Следы от многочисленных ударов на спине, отметины на голове от венца из терновника, следы от гвоздей на запястьях (а не на ладонях, как традиционно изображали художники, но в точности так, как это делали римляне), и рана в боку.
Открытие Секондо Пиа в одночасье превратило плащаницу из средневековой церковной реликвии в научный феномен XX века. Теперь это был не просто объект веры, а объект для изучения. Конечно, первой реакцией было недоверие. Самого Пиа обвиняли в мошенничестве и подделке снимков. Но когда в 1931 году профессиональный фотограф Джузеппе Энри повторил съёмку и получил тот же результат, стало ясно, что это не обман. Изображение на плащанице действительно обладало свойствами фотографического негатива.
Этот факт поставил скептиков в тупик. Если это подделка XIV века, то как неизвестный средневековый художник умудрился создать полноразмерный негатив за 500 лет до изобретения фотографии? Этот вопрос до сих пор остаётся одним из главных аргументов в пользу подлинности плащаницы. Случайное открытие фотографа-любителя открыло ящик Пандоры, и споры, которые вырвались из него, не утихают и по сей день.
Свидетельства ткани
После открытия Секондо Пиа плащаница превратилась в самого изучаемого пациента в истории. Десятки учёных самых разных специальностей — анатомы, химики, физики, ботаники — пытались выжать из этого куска льна хоть какую-то определённость. И чем больше они его изучали, тем больше появлялось загадок.
Первыми за дело взялись медики. И их выводы ошеломили скептиков. Изображённый на полотне человек перенёс страдания, детали которых поражают своей точностью. Французский хирург Пьер Барбе, проводивший эксперименты на трупах, доказал, что гвозди, пробивавшие ладони, не смогли бы удержать вес тела — они бы просто разорвали ткани. А вот если гвоздь проходил через запястье, в так называемое пространство Десто, он прочно закреплял руку, не ломая костей, но задевая срединный нерв, что вызывало сильнейшую боль и сгибание большого пальца в ладонь. Именно так, со скрытым большим пальцем, и изображены руки на плащанице.
Анатомы подтвердили, что на теле видны признаки трупного окоченения, причём в позе распятого, а не лежащего человека. Характер потёков крови указывал на изменение положения тела. Кровь, стекавшая по рукам, шла под двумя разными углами, что соответствует попыткам распятого приподняться, чтобы сделать вдох. Все эти детали средневековый художник просто не мог знать. Он бы нарисовал кровь, стекающую вертикально вниз.
В 1973 году швейцарский криминалист Макс Фрай, известный своей методикой анализа микрочастиц, получил разрешение взять образцы пыли с плащаницы с помощью липкой ленты. Под микроскопом он обнаружил не только пыль и волокна, но и пыльцу растений. И вот тут его ждал сюрприз. Кроме пыльцы европейских растений, он нашёл множество зёрен растений, которые произрастают исключительно в Палестине и Анатолии (Турция). Некоторые из них, например, Gundelia tournefortii, цветут в Иерусалиме только весной, в марте-апреле. Это было похоже на ботаническую карту путешествий реликвии, полностью совпадающую с её легендарной историей: из Иудеи через Турцию в Европу.
Правда, позже работа Фрая подверглась жёсткой критике. Его обвиняли в неаккуратности и даже в том, что он мог сам случайно занести пыльцу на свои образцы. Но сам факт наличия этой пыльцы остаётся интригующей деталью.
Самая главная загадка — это природа самого изображения. В 1978 году была собрана целая команда американских учёных (проект STURP), которая получила беспрецедентный доступ к плащанице на 120 часов. Они просветили её рентгеном, ультрафиолетом, инфракрасными лучами, взяли десятки проб. Их вывод был однозначным: это не краска. На полотне нет пигмента, нет следов кисти, нет направленности мазков. Изображение — это результат поверхностного обезвоживания и окисления верхних микроволокон льна, как будто их слегка прижгли. Глубина проникновения «ожога» — всего несколько сотых долей миллиметра. Как это было сделано — непонятно.
Более того, выяснилось, что изображение содержит трёхмерную информацию. Когда учёные обработали его на анализаторе объёмных изображений VP-8, который использовался NASA для картирования планет, они получили идеальную трёхмерную модель тела. Обычная фотография или рисунок дали бы искажённую картинку. Это говорило о том, что интенсивность потемнения волокон зависела от расстояния между телом и тканью.
Как такое могло получиться? Гипотез масса: от «эффекта Корони» (отпечаток от испарений) до вспышки некоего излучения, которое, подобно рентгену, оставило отпечаток на ткани. Эта последняя версия особенно полюбилась верующим, потому что она идеально ложится в концепцию Воскресения: мощный выброс энергии в момент преображения тела.
И ещё одна деталь, ставящая в тупик. Пятна на плащанице — это настоящая человеческая кровь (группа AB, резус-фактор положительный). Но кровь попала на ткань раньше, чем появилось изображение тела. И сгустки крови, присохшие к ткани, остались абсолютно целыми, не смазанными. Если бы тело просто вынули из плащаницы, они бы неизбежно повредились. Создаётся впечатление, что тело покинуло пелену, не потревожив её. Наука здесь разводит руками.
Приговор радиоуглерода и его обжалование
К концу 1980-х годов чаша весов, казалось, склонялась в пользу подлинности плащаницы. Слишком много было «неудобных» для скептиков фактов, которые невозможно было объяснить с точки зрения средневековой подделки. Оставался один, но самый главный вопрос: возраст. И для его решения существовал только один метод — радиоуглеродный анализ.
После долгих споров и переговоров Ватикан, владелец реликвии, в 1988 году наконец дал разрешение на проведение теста. Процедура была обставлена с максимальной строгостью. В присутствии экспертов и кардинала Турина от плащаницы отрезали небольшую полоску ткани размером с почтовую марку. Этот образец разрезали на три части и, вместе с контрольными образцами известного возраста, отправили в три лучшие в мире лаборатории: в Оксфорд, Цюрих и Тусон (Аризона). Лаборатории работали независимо друг от друга. Мир затаил дыхание.
13 октября 1988 года кардинал Анастасио Баллестреро на официальной пресс-конференции объявил результаты. Они были однозначными и сокрушительными для сторонников подлинности. Все три лаборатории дали практически идентичный результат: с вероятностью 95% лён, из которого соткана плащаница, был изготовлен в период между 1260 и 1390 годами нашей эры.
Это был триумф скептиков. Дата в точности совпадала со временем первого появления плащаницы в документах Жоффруа де Шарни. Выходило, что епископ Анри де Пуатье был прав: это искусная средневековая подделка. Заголовки газет по всему миру кричали: «Наука доказала, что Туринская плащаница — фальшивка!» Казалось, в этой двухтысячелетней истории можно ставить жирную точку.
Но не тут-то было. Сторонники подлинности не собирались сдаваться. И почти сразу же после оглашения результатов они начали ответную атаку, пытаясь доказать, что результаты анализа недостоверны. И, надо сказать, их аргументы были не так уж и беспочвенны.
Главный удар был нанесён по самому образцу. Критики утверждали, что фрагмент для анализа был взят из самого неудачного места — с угла, который больше всего страдал от пожаров, реставраций и постоянных прикосновений во время показов. Именно этот край, по их мнению, мог быть отремонтирован в Средние века с использованием более поздних нитей. Химик Рэймонд Роджерс, один из участников проекта STURP, в 2005 году опубликовал исследование, в котором доказывал, что вырезанный для анализа кусок по своему химическому составу и структуре плетения отличается от остальной части полотна. По его версии, учёные датировали не оригинальную ткань, а средневековую заплату.
Второй аргумент — возможное загрязнение. Плащаница пережила как минимум два сильных пожара, в 1532 и 1997 годах. Сторонники подлинности утверждают, что сильный нагрев и последующее тушение водой могли привести к обогащению ткани «молодым» углеродом, что исказило результаты анализа и «омолодило» реликвию на полторы тысячи лет. Кроме того, за века на ткани скопилось огромное количество биологического материала — бактерий, грибков, которые могли образовать на волокнах полимерную плёнку и также исказить датировку. Лаборатории утверждали, что их методы очистки образцов исключают такие ошибки, но сомнения остались.
В итоге вместо точки радиоуглеродный анализ поставил жирное многоточие. С одной стороны, у нас есть строгий научный тест, проведённый по всем правилам в трёх независимых лабораториях и давший однозначный результат. С другой — у нас есть не менее веские научные аргументы, ставящие этот результат под сомнение. И, конечно, у нас по-прежнему нет ответа на главный вопрос: если это средневековая подделка, то как, чёрт возьми, она была сделана?
Так и живёт Туринская плащаница в этом странном пограничном состоянии. Для верующих она — неопровержимое свидетельство Воскресения. Для скептиков — самая гениальная фальсификация в истории человечества. А для науки — неудобный артефакт, который ломает все привычные схемы. И, похоже, всех это устраивает. Тайна продаётся гораздо лучше, чем любая разгадка.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера