Предыдущая часть:
Тут Виктория осознала: усыновление было не актом доброты, а способом держать ситуацию под контролем. Если отец Миши, Андрей, хотел передать улики на босса, то теперь точно смолчит, чтобы не навредить сыну.
— Господи, — прошептала она, зажав рот рукой. — А с тобой здесь все в порядке? Я не всегда здесь, не знаю, что творится без меня.
Мальчик успокоил ее.
— Вроде не обижают. Но я за отца тревожусь. Дядя Виктор недавно упоминал, что пора сделать так, чтобы отец никогда ничего не рассказал.
Виктория осознала страхи ребенка: если бизнесмен пошел на посадку сотрудника и захват сына, то мог задумать и худшее — избавиться от Андрея навсегда.
— Чем занимался твой отец на работе? — поинтересовалась она.
Миша ответил.
— Он вел финансы. Обрабатывал кучу цифр и ключевых документов.
Виктория предположила, что махинации бизнесмена касались денег, и огласка такого нанесла бы ему сокрушительный удар. Тут Миша поднял заплаканный взгляд.
— Тетя Вика, я еще в кабинет дяди Виктора тайком залез, когда он не смотрел, и отыскал в столе папины фото. Его снимали издали, пока он передавал кому-то большой черный портфель.
Виктория задумалась. Скорее всего, это были подставные кадры для шантажа — в портфеле, видимо, деньги, чтобы все выглядело как коррупция. Она не была уверена, но решила копнуть глубже. Рассказ Миши казался правдоподобным, не детской фантазией.
На следующий день она спросила Сергея об этой истории. Он удивленно вскинул брови.
— Откуда ты про это в курсе?
— Не суть, — отрезала она. — Можешь объяснить, за что именно Андрея посадили?
Сергей поморщился, будто припоминая детали.
— В то время Виктор меня на другой объект перевел, так что я не вникал. Громов рулил финансами, через него вся прибыль шла, включая акции. Поговаривали, он хотел слить данные конкурентам за солидный куш. Но Виктор не дремал, опередил и передал его властям. Вот все, что знаю.
Виктория осмыслила — слова мальчика теперь складывались в картину.
— Почему тебя так зацепила эта тема? — подозрительно сощурился Сергей. — Не вздумай лезть туда, где ничего не поймешь. Виктор зря шагов не делает.
— Я это уже уяснила, — вздохнула она.
Минуло несколько дней. Она отметила, насколько отстраненно бизнесмен держится с Мишей. Хотя официально мальчик числился приемным сыном, на практике Виктор общался с ним как с временным постояльцем — без тепла, хоть и обеспечивал всем. Елена тоже не утруждалась заботой.
А спустя неделю после старта уроков она укатила на курорт, чтобы подлечить нервы и зарядиться позитивом. Виктории стало ясно: для этой семьи ребенок — всего лишь рычаг влияния на Андрея. Однажды на занятии Миша показал новый телефон — не роскошный, но с приличной камерой.
— Глядите, что дядя Виктор мне вручил, — похвалился он. — Я его упросил.
Виктория неодобрительно качнула головой.
— Знаешь, некрасиво клянчить подарки, — заметила она.
Но мальчик хитро улыбнулся и пояснил.
— Вы не так поняли. Я ему сказал, что для игр нужен, чтобы не заподозрил. А на деле — чтобы отцу помочь.
— Интересно, и каким образом? — спросила она с любопытством.
Миша открыл экран и показал видео: приемный отец в разговорах по телефону или с визитерами в доме.
— Вы снимаете Виктора скрытно? — встревоженно произнесла Виктория. — Миша, это может обернуться бедой.
Мальчик упрямо мотнул головой.
— И пусть будет так. Мне важно, чтобы отца освободили.
Слезы снова заблестели в его глазах.
— Может, он проговорится о папе или что-то натворит, и это покажем полиции, чтобы доказать его невиновность, — добавил он.
Виктория замялась. Она восхищалась смекалкой и упорством мальчика — явно в отца пошел. Но риск был огромен, и это могло все усложнить.
— Миша, будь предельно аккуратен, — посоветовала она. — Если Виктор заметит съемку, разозлится не на шутку.
Увы, бизнесмен все обнаружил. Приехав однажды, она услышала его рев из кабинета и плач ребенка.
— Ах ты мелкий проныра, кто тебе разрешил меня фиксировать? Зачем подсматривал? Выкладывай, иначе пожалеешь! — гремел он.
Виктория, не снимая верхней одежды, влетела внутрь.
— Виктор Сергеевич, не повышайте голос на мальчика, — произнесла она, сама удивляясь своей отваге.
Бизнесмен растерялся и вопросительно уставился на нее.
— Он не нарочно вас записывал. Это мое задание, — соврала она. — Мы развиваем логику и восприятие пространства. Съемка на ходу помогает лучше разбираться в окружении.
Виктор слабо ориентировался в методиках для дошкольников, так что купился.
— Почему только меня? Пусть идет на кухню к персоналу или во двор с псом резвится, — буркнул он.
Виктория продолжила выкручиваться.
— Идея в том, чтобы фиксировать конкретных людей — как они двигаются, беседуют, держатся.
Бизнесмен подозрительно покосился, но остыл и примирительно потрепал ребенка по плечу.
— Ну ладно, занимайтесь, раз считаете полезным. Но телефон конфискую, чтобы не было искушений, — заявил он и отобрал устройство.
Миша нехотя подчинился, бросив на Викторию взгляд, полный грусти. Она осознавала, что мальчика надо выручать из этого гнезда, но идей, как именно, не было.
Вдруг раздался звонок из клиники: матери стало плохо дома, она вызвала помощь, и ее увезли в реанимацию.
— Елизавете Петровне требуется мощный препарат, которого в нашей больнице нет, — разъяснил доктор. — Закажем, доставят через несколько суток. Но учтите, цена будет высокой.
Виктория изменилась в лице, увидев сумму.
— У меня сейчас нет таких средств, — в отчаянии сказала она и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.
Доктор постарался ее подбодрить.
— Не расстраивайтесь так, время еще в запасе. Мы поддерживаем вашу маму имеющимися средствами. Это не идеал, но даст передышку для сбора денег.
Чтобы наскрести больше, Виктория нагрузилась дополнительными задачами и теперь металась между садом, больницей и домом бизнесмена. Она дошла до того, что путала имена людей из особняка с коллегами, превратившись в измотанное существо. Работая без передышек, она постоянно думала о матери и вынашивала планы спасения Миши.
Заметив ее изможденность, Виктор подошел с сочувствующим видом.
— Виктория, зачем вы себя так мучаете? Сергей упомянул о проблемах с здоровьем вашей матери. Ей ведь нужны недешевые средства, вот вы и вертитесь без остановки.
— Да, именно так, — согласилась она, устало посмотрев на него. — Но другого выхода нет.
В глазах бизнесмена загорелся хитрый огонек.
— Давайте упростим. Я выделю всю сумму на ее лечение. Уверяю, хватит на лучшие препараты и курс терапии.
Виктория ощутила озноб от его взгляда.
— Но за это вы мне поможете в одном деле, — продолжил он, потирая ладони. — С вашим умением ладить с детьми это будет несложно.
Когда она уточнила, он ответил буднично.
— Нужно настроить Мишу против родного отца. Вы знаете, что Андрей Громов отбывает срок за крупную взятку?
Виктория запнулась от изумления.
— Что? Вы просите меня заставить мальчика презирать отца?
— Точно так, — подтвердил он. — Постепенно, день ото дня, внушать, что отец — отъявленный злодей, не стоящий ни капли сочувствия или привязанности. Если выйдет, и Миша заявит мне, что ненавидит его, добавлю премию.
Виктория отступила, ошеломленная.
— Извините, Виктор Сергеевич, но я не возьмусь за такое. Не могу пойти против своих принципов, — медленно ответила она.
Бизнесмен не отступал.
— Вы же этого человека не знаете, а он за решеткой по заслугам. Или вам наплевать на судьбу матери? Выживет ли она без своевременных лекарств?
Его взгляд пылал зловеще. Виктория окончательно увидела, на что способен этот человек ради целей, и ее пробрало страхом.
— Ваше предложение бесчестно, — покачала она головой. — Я готова вести уроки, исполнять роль няни, но не стану заставлять ребенка отвернуться от отца.
Виктор, спохватившись, что проговорился, овладел собой.
— Даже при отказе мальчик отца не увидит. Я об этом позабочусь, — бросил он, но потом извинился и велел идти к ребенку, окинув ее тяжелым взглядом. — Жаль, я ожидал от вас большего понимания.
Виктория промолчала и вышла.
Сергей, прознав об отказе, в тот вечер закатил сцену.
— Тебе что, трудно было пойти навстречу Виктору Сергеевичу? Мы же уговорились: ты делаешь все, что он скажет, а я обеспечиваю гладкий развод и дачу, — орал он.
— Зачем меня перед ним подставлять? Из-за твоего упрямства моя работа под угрозой, — добавил он, кипя от злости.
Но Виктория не сдавалась.
— Знаешь, лучше бы ты у своего шефа разузнал, во что он меня впутывает. Я не подписывалась калечить душу ребенку и вводить его в заблуждение, — отрезала она твердо.
Для нее приоритетной оставалась забота о мальчике, а вся эта история вызывала тошноту. Без опасений за Мишу она бы давно хлопнула дверью.
— И кто после этого думает только о себе? — почти взвизгнул Сергей, ошарашенный ее напором.
Виктория не углублялась в объяснения — они теперь чужие. Последующие дни прошли без инцидентов. Но к концу недели город взбудоражила новость: отец Миши удрал из заключения.
Мальчик, увидев репортаж, просиял.
— Папа выбрался. Здорово, — воскликнул он.
Но восторг угас при виде лица опекуна.
— Не рано ли ликуешь, сопляк? Иди к себе, — гаркнул Виктор.
Миша понуро ушел, а бизнесмен принялся названивать в охранные компании. Он всерьез встревожился из-за побега Андрея — вдруг тот нагрянет. Наняв дополнительную команду, Виктор чуть успокоился.
Мускулистые ребята окружили его плотным кольцом, а остальные круглосуточно осматривали участок и близлежащий лесок. Страхи не сбылись — Андрей залег на дно и не объявлялся. Виктория, не прекращая уроки, вела себя нейтрально, не подавая виду, что понимает причины его беспокойства.
Спустя пару дней она с Мишей направилась в парк на прогулку. Мальчик мечтал прокатиться на свежем колесе обозрения в центре. Пока покупали мороженое, Виктория засекла высокого тощего мужчину, который упорно наблюдал за ними, стараясь не привлекать внимания. Он смахивал на бездомного: потрепанные кеды, дырявые джинсы, блеклая майка, спутанные волосы до пояса, как у старого хиппи.
Но в его манере двигаться было нечто необычное — слишком точное, каждый шаг продуман.
Продолжение: