Скажете – не Россия это. Полтавщина. Для выросших в Советском союзе, это рассказ о НАШЕЙ еврейской девочке.
На основе этой невероятной истории был снят и в 2018 году вышел на экраны российский фильм-драма под названием «Война Анны».
А я читала эту историю и размышляла над тем, что испытывал ребенок, оказавшийся в такой ситуации.
Войну глазами девочки напомню и вам...
1941 год. Начало немецкой оккупации в маленьком городке Полтавской области. В бывший райком партии вселилась комендатура. Это был дореволюционный двухэтажный особняк. По его коридорам сновали немецкие офицеры, взвод охраны, полицаи и обслуга из местных жителей. Стучали печатные машинки, тренькали телефоны, немецкий порядок входил в свои права. В один из кабинетов, для разбирательства привели перепуганную девочку. Её поймали на улице, так как возникло подозрение, что она еврейка. На свою беду, девочка по имени Ада и вправду была еврейкой. Её родители уже месяц как находились на небесах, и вот, похоже, пришла пора Адочки с ними встретиться. Весь этот месяц она бродила по городу и жила, где придётся. Приютить опасную девочку никто не решился.
В комнате комендатуры работали два офицера за двумя письменными столами. Один из них оторвался от бумаг, перекинулся парой слов с конвоиром, взглянул на Аду и сказал: «Я! Дас юдише швайн!» и опять углубился в бумаги. Девочка хоть и не понимала по-немецки, но что такое «юдиш» и что её ждет, она знала. И вдруг Ада в отчаянии бросилась к дверям и выскочила в коридор. Присутствующие не кинулись догонять беглянку, а дружно заржали, ведь в здании не было ни одного окна без решётки, а внизу на выходе дежурила круглосуточная охрана, причём исключительно немецкая. Бежать-то некуда, разве что только заскочить в другой кабинет. Но страх смерти не имеет логики. Ада из коридора кинулась на второй этаж и забежала в первую попавшуюся открытую дверь.
Немцы обрадовались новому развлечению и не спеша, планомерно стали обходили комнату за комнатой: «Тефощка. Ау!»… «Кте ты ест?»… «Ком, дас кляйн юдише швайн...»… «Ау! Тефощка! Ми тепя искать!»
Немцы, а также их пособники-полицаи обошли все помещения на двух этажах, потом ещё раз, и ещё... Им уже было не смешно. Маленькой еврейки нигде не было. Через пару часов поиска они поняли, что девчонке удалось проскользнуть между прутьями в окне туалета, и она сбежала. Тут же вызвали мастера из местных, и он соорудил дополнительную перемычку к решётке туалетного окна.
В комендатуре наступила ночь. Офицеры и обслуга разошлись по домам, тёмный особняк опустел, только охрана у входа еле слышно переговаривалась. Оказывается, Ада спряталась внутри старинного камина. Она со страху забралась в него и замерла там, боясь даже дышать. Камин зиял чернотой в самой большой комнате бывшего купеческого дома. При советской власти барство было не в почёте, дрова экономили, топили буржуйками и каминную трубу заложили кирпичом. Но заложили так удачно для щуплой девочки Ады, что внутри на высоте полутора метров получилась кирпичная полка. Сантиметров сорок в ширину. Вот на ней и можно было переждать. В ту ночь девчушка так и не покинула своего убежища.
Наступило утро, в комендатуре опять закипела работа, застучали сапоги, затрещали печатные машинки, зазвенели телефонные аппараты, забегали услужливые полицаи и о вчерашней сбежавшей еврейской девочке все конечно же забыли.
Только во вторую ночь Ада решилась покинуть свою норку. Она неслышно как привидение пробралась в туалет, без которого уже почти падала в обморок. Жадно напилась воды и вернулась в «свою» комнату. По запаху нашла в чьём-то столе спрятанное печенье и залегла до следующей ночи.
Постепенно из ночи в ночь Ада расширяла свой жизненный круг. Доходила даже до первого этажа, влезала в буфет, а там всегда можно было поживиться кусочком хлебушка, не обделяя господ офицеров. Она понимала, что если пропадет хоть кусочек сала, то будут подозрения и могут здание обыскать с собакой. А это верная смерть. Ада сама превратилась в дикую собачку, или скорее даже в затравленного испуганного мышонка. Все чувства её обострились. Девочка слышала даже, сколько человек находится на втором этаже и сколько на первом. Лёжа в камине, она чувствовала вибрацию стен от входящих в здание людей. Днём не спала, боялась, что во сне пошевелится или свалится со своей спасительной кирпичной «полки». Девчонка знала всех солдат и офицеров комендатуры, хоть никогда их и не видела. Она различала их по голосам, походке и запаху. Вскоре она приноровилась мыться и стирать бельё в туалете. Самым страшным еженощным испытанием был слив воды унитазного бачка.
Со временем Аду уже невозможно было застать врасплох. Она по своим внутренним часам знала, когда под утро придут истопники и работники кухни. А уж охранники, по ночам обходящие этажи, для неё казались просто топающими и пропахшими табаком слонами. Девочка сначала интуитивно, а потом, слово за словом начала понимать немецкую речь. Чтобы не сойти с ума, она мысленно разговаривала с погибшими родителями и даже со «знакомыми» ей по звукам и запахам немецкими офицерами.
Её жизнь шла своим чередом. Ведь, несмотря на ежесекундный смертельный риск быть обнаруженной, это была всё же, какая-никакая, но жизнь. Человек ко всему привыкает. Ада стала привидением. Привидением, о котором не слагались легенды и сказки. Привидением, о котором даже не ходило слухов. Потому, что об этом маленьком тщедушном привидении в старом купеческом особняке никто не знал.
И вот однажды ночью, когда девочка-призрак привычно прокралась в туалет, её как громом поразило. На умывальнике лежали: ломтик хлеба и малюсенький кусочек мыла. Это был не офицерский туалет и мыло туда каждый приносил своё. Мыло могли, конечно же, забыть, но хлеб-то откуда!?... Это означало только одно: О НЕЙ КТО-ТО ЗНАЛ!
В ту ночь Ада не притронулась к этому богатству. А вдруг западня?..
На следующую ночь всё повторилось. Эх, будь что будет, решила Ада и взяла гостинец от неизвестного доброжелателя. В конце концов, немцы люди педантичные и рациональные. Если б что и заподозрили, то не хлебом и мылом бы выманивали, а овчарками.
Через неделю девочка поняла, что доброй феей была уборщица тётя Зина. То ли по маленьким мокрым следам, то ли ещё как, но тётя Зина догадалась о «привидении». После чего жизнь у Ады началась царская: целый кусочек хлеба в день, а иногда даже с кубиком сахара.
В одно прекрасное утро в комендатуре перестала звучать немецкая речь. Дом наполнился новыми запахами и звуками. Незнакомые люди говорили только по-русски. Ещё целых три дня Ада сидела в камине прислушиваясь и выжидая, пока не решилась выйти к нашим. Выбралась из своего укрытия и узнала, что на дворе уже 1943 год.
Еврейскую девочку Аду вначале отправили в полтавский детский дом, а в 1944-ом во Львовский интернат. В этом городе она и прожила всю свою жизнь. Детей у Ады не было – это расплата за подорванное в холодном камине женское здоровье.
В 1970-м году, тётя Ада съездила на Полтавщину, где и разыскала уборщицу тётю Зину.
Знаете, как Ада нашла свою благодетельницу? Она узнала её по голосу...
Тест взят с сайта: https://share.google/AuYDcy6wyQ8m6DeUm