Легенда о корове миссис О'Лири: рождение удобного мифа
В коллективном воображении прочно засел один из самых живучих мифов американской истории: в ночь на 8 октября 1871 года Великий чикагский пожар начался из-за того, что корова некой миссис Кэтрин О'Лири лягнула керосиновую лампу в своём сарае. Картина проста, понятна и по-деревенски драматична: несчастное животное, тёмный сарай, опрокинутый фонарь, искра, пламя — и вот уже целый город горит. Эта история настолько хорошо прижилась, что стала почти фольклором, символом того, как одна маленькая случайность может привести к катастрофе эпических масштабов. Но, как это часто бывает с хорошими историями, она — ложь от первого до последнего слова. В ту ночь в Чикаго не было никакой злонамеренной коровы. Зато был город, отчаянно нуждавшийся в козле отпущения, и один предприимчивый репортёр, который с радостью этого козла предоставил, пусть и с выменем.
Чикаго той осенью был пороховой бочкой, ждущей спички. Город был построен в основном из дерева, включая тротуары и крыши. Лето выдалось необычайно сухим, дождей почти не было, и сильный юго-западный ветер был готов раздуть любой огонёк до размеров ада. Пожар начался около девяти вечера в воскресенье, в густонаселённом иммигрантском районе на западной стороне города. Огонь, подгоняемый ураганным ветром, быстро перерос в огненный шторм, который пожирал всё на своём пути. Он перепрыгивал через реку Чикаго, уничтожая деловой центр, роскошные отели, оперный театр и особняки богачей. Когда через два дня пламя наконец унялось, выгорев дотла, оно оставило после себя пустыню площадью почти в девять квадратных километров, унесло жизни по меньшей мере 300 человек и сделало бездомными 100 тысяч — треть населения города.
Ошеломлённому и разорённому городу нужен был виновник. Просто так, без причины, город сгореть не мог. Должен был быть кто-то, на кого можно было бы указать пальцем и выплеснуть всю свою ярость и горе. И тут на сцену вышел Майкл Ахерн, репортёр газеты «Чикаго Трибьюн». Он прекрасно понимал, чего жаждет толпа. Было известно лишь то, что пожар начался где-то в районе ДеКовен-стрит, в квартале, где жили преимущественно бедные ирландские иммигранты. В социальной иерархии Чикаго ирландцы находились на самой нижней ступеньке, их презирали и считали источником всех бед — пьянства, преступности и нищеты. Ахерн не стал изобретать велосипед. Он просто выбрал самую удобную мишень — семью Патрика и Кэтрин О'Лири. Они были бедны, они были ирландцами, и, что самое главное, у них был сарай и пять коров.
Ахерн состряпал и опубликовал душераздирающую историю о том, как миссис О'Лири поздно вечером пошла доить корову, та лягнула фонарь, и начался пожар. История разлетелась по стране со скоростью огня. Миссис О'Лири, простая женщина, в одночасье стала монстром, карикатурным персонажем, уничтожившим город. Её травили в газетах, высмеивали в песнях, её дом осаждали толпы любопытных и ненавидящих. Семье О'Лири пришлось бежать и прятаться на окраине города, среди скотобоен печально известного Саутсайда. И только в 1893 году, спустя 22 года, Майкл Ахерн, уже будучи редактором, лениво признался, что всю историю с коровой он выдумал от начала и до конца. Но было уже слишком поздно. Миф зажил своей жизнью, прочно впечатавшись в историю. А настоящая причина пожара так и осталась неизвестной.
Пожар в Пештиго: трагедия в тени Чикаго
Пока все газеты мира трубили о трагедии Чикаго, оплакивая сгоревшие банки и театры, в ту же самую ночь, всего в 400 километрах к северу, разворачивалась катастрофа несравнимо большего масштаба. Но о ней почти никто не говорил. Великий пожар в Пештиго, штат Висконсин, по сей день остаётся самым смертоносным лесным пожаром в истории США, но он оказался в тени своего более «медийного» чикагского собрата. Если чикагский пожар был трагедией городской цивилизации, то пожар в Пештиго был настоящим библейским апокалипсисом, огненным смерчем, сошедшим с небес.
Как и в Чикаго, регион вокруг городка Пештиго страдал от жесточайшей засухи. Город был центром лесозаготовительной промышленности, всё здесь было из дерева — дома, фабрики, тротуары. Даже улицы были вымощены древесной стружкой, которая скопилась за годы работы лесопилок. В ночь на 8 октября 1871 года небольшой лесной пожар, тлевший неподалёку, подхватил тот же самый ураганный ветер, что бушевал в Чикаго, и превратился в монстра. Это был не просто пожар, это был огненный шторм. Свидетели описывали стену пламени высотой в полтора километра и шириной в восемь километров, которая неслась со скоростью почти 160 километров в час. Температура внутри этого огненного ада превышала 2000 градусов по Цельсию — достаточно, чтобы плавить песок в стекло.
Огонь порождал огненные торнадо, которые отрывали от земли вагоны, дома и людей, швыряя их в огненный вихрь. Река Пештиго, казавшаяся единственным спасением, превратилась в смертельную ловушку. Люди, бросавшиеся в воду, оказывались в кипящем котле или тонули, когда на них падали горящие обломки и обезумевшие животные. Те, кто пытался укрыться в колодцах, лишались воздуха, который выжигал огонь. Точное число жертв неизвестно до сих пор, поскольку от многих людей не осталось даже пепла. По самым скромным оценкам, погибло от 1500 до 2500 человек. Огонь уничтожил 1,2 миллиона акров леса (почти 5000 квадратных километров) и стёр с лица земли двенадцать городов, включая сам Пештиго.
Почему же эта чудовищная трагедия оказалась забытой? Причин несколько. Во-первых, Пештиго был глухой провинцией, в то время как Чикаго — крупным экономическим и транспортным центром. Телеграфные линии, ведущие в Пештиго, сгорели, и новости о катастрофе дошли до внешнего мира лишь спустя несколько дней. К тому времени все первые полосы уже были заняты Чикаго. Во-вторых, масштаб трагедии в Пештиго был настолько велик, что его было трудно осознать и описать. Это было не просто пожар, это было стихийное бедствие, почти геологическое событие, в то время как история с коровой в Чикаго была простой, понятной и по-человечески драматичной. Чикаго смог быстро восстановиться и стать символом американской стойкости, «городом, который восстал из пепла». Пештиго же стал местом великой скорби, о котором предпочли не вспоминать.
Уроки огненного шторма: как природная катастрофа стала военной тактикой
Трагедия в Пештиго, хоть и забытая широкой публикой, не прошла бесследно. Ужасающий опыт этого пожара был тщательно изучен учёными и, что самое циничное, военными. Феномен огненного шторма, когда гигантский пожар создаёт собственную погодную систему с ураганными ветрами, направленными к центру огня, был впервые задокументирован и проанализирован именно на примере Пештиго. Это явление, получившее название «парадигма Пештиго», легло в основу одной из самых разрушительных тактик ведения войны в XX веке.
Изучив, как множество отдельных очагов возгорания, сливаясь воедино, порождают огненный смерч невообразимой силы, британские и американские ВВС получили знание, необходимое для создания рукотворных огненных бурь во время Второй мировой войны. Целью таких бомбардировок было не только разрушение инфраструктуры, но и подавление воли к сопротивлению. Сначала фугасными бомбами разрушались здания, чтобы создать завалы и обнажить деревянные конструкции. Затем город забрасывался тысячами зажигательных бомб. Множество мелких пожаров, раздуваемых ветром, быстро сливались в один гигантский огненный шторм, в точности повторяя то, что произошло в Пештиго.
Температура в эпицентре таких бурь достигала 1500 градусов, асфальт плавился, а мощнейшая тяга затягивала в центр пламени всё вокруг. В укрытиях воздух становился непригодным для дыхания, так как огонь выжигал весь кислород в радиусе нескольких километров. Эта тактика была с чудовищной эффективностью применена против немецких и японских городов. Бомбардировки Дрездена в феврале 1945 года и Токио в марте 1945 года создали огненные штормы, которые по числу жертв превзошли атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. Так забытый ад в лесах Висконсина, порождённый природой, был воссоздан человеческими руками и превращён в оружие массового уничтожения. Урок, который преподнёс пожар в Пештиго, был усвоен, но использован самым страшным из всех возможных способов.
Космический след: была ли комета Биэлы настоящей причиной?
Но что если и пожар в Чикаго, и ад в Пештиго, и ещё два крупных пожара, вспыхнувших в ту же ночь в разных местах на берегах озера Мичиган, были не случайностью, а звеньями одной цепи? Что если их причина была не земной, а космической? Эта теория, впервые робко прозвучавшая ещё в 1883 году, сегодня находит всё больше сторонников и доказательств. Согласно ей, виновницей катастрофы была не корова миссис О'Лири, а комета Биэлы, которая развалилась на части над Средним Западом США.
Комета Биэлы была хорошо известна астрономам. В 1846 году они с удивлением наблюдали, как она раскололась на две части. В 1852 году эти два «близнеца» видели в последний раз. К 1872 году, когда комета должна была вернуться, на её месте астрономы обнаружили лишь обильный метеорный поток — всё, что осталось от распавшегося ядра. Теория гласит, что именно в октябре 1871 года Земля прошла через шлейф обломков этой кометы. И эти обломки были не просто холодными камнями. Ядра комет состоят изо льда, замёрзших газов (включая метан и ацетилен) и тугоплавких частиц. При входе в атмосферу такие фрагменты, раскалённые добела, могли стать идеальными зажигательными снарядами.
Эта гипотеза прекрасно объясняет многие странности той ночи. Во-первых, она объясняет одновременное возникновение четырёх крупных пожаров в разных местах вокруг озера Мичиган. Случайностью это быть не могло. Во-вторых, она объясняет многочисленные свидетельства очевидцев, как в Чикаго, так и в Пештиго, которые рассказывали о «падающих с неба огненных шарах» и о том, как дома и деревья вспыхивали сами по себе, без видимой причины. Пожарные Чикаго сообщали о странном «синем пламени», которое появлялось из ниоткуда — это согласуется с горением метана, входящего в состав комет.
В марте 2004 года американский физик Роберт Вуд, выступая с лекцией в Аэрокосмической корпорации, представил новые доказательства в пользу этой теории. Он предположил, что основная часть кометы упала в Великие озёра, а шлейф более мелких, но раскалённых фрагментов, состоящих из замёрзшего метана, ацетилена и других горючих веществ, накрыл прилегающие территории, вызвав многочисленные пожары. Вуд и другие сторонники теории указывают на несколько фактов. Во-первых, на берегу озера Гурон был найден метеорит весом 26 килограммов. Во-вторых, в начале 1990-х годов геологи обнаружили огромный ударный кратер на дне того же озера, на глубине 60 метров. В-третьих, если нанести на карту очаги возгорания той ночи, их распределение напоминает след от выстрела из дробовика — конусообразный разлёт, что идеально соответствует картине падения обломков из космоса.
Ирония судьбы: финал истории о корове и огне
Конечно, мы никогда не узнаем наверняка, что именно произошло в ту страшную ночь. Была ли это комета, или же роковое стечение обстоятельств — засуха, ветер и человеческая неосторожность (но точно не коровья). Однако совершенно ясно одно: пора перестать обвинять старую миссис О'Лири и её несчастную, оклеветанную корову. Их история — классический пример того, как общество, столкнувшись с необъяснимой и ужасающей катастрофой, ищет и находит простое и удобное объяснение, назначая виновным самого беззащитного.
Миф о корове оказался таким живучим не только потому, что был прост и понятен. Он выполнял важную социальную функцию. Он позволял переложить вину с властей, которые допустили хаотичную деревянную застройку города, и с самих жителей, которые не смогли справиться с огнём, на одну конкретную, презираемую социальную группу. Это было куда утешительнее, чем признать собственное бессилие перед стихией или собственную халатность.
Судьба распорядилась с семьёй О'Лири с изрядной долей чёрного юмора. Их дом, в отличие от сарая, по иронии судьбы уцелел в Великом пожаре. Он простоял ещё много десятилетий, как немой укор городу, который их проклял. А в 1956 году его снесли. И на его месте построили Чикажскую пожарную академию. Трудно придумать более символичный финал для этой истории. На том самом месте, где, согласно лживой легенде, начался величайший пожар в истории города, теперь учат, как с пожарами бороться. А корова миссис О'Лири навсегда осталась в истории — не как поджигательница, а как первая и самая известная жертва фейковых новостей.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера