Призраки «Счастливой долины»
История имеет свойство цинично ухмыляться, подсовывая нам приветы из прошлого. В 2006 году в Кении некий Том Чолмондели, правнук одного из самых одиозных колониальных баронов, был признан виновным в инциденте, повлекшем смерть местного каменотеса Роберта Нджойи. Погибший имел неосторожность просто пройти по бескрайним владениям белого господина. Годом ранее Чолмондели уже применял оружие при схожих обстоятельствах против офицера службы охраны дикой природы, но тогда ему удалось выйти сухим из воды, заявив о самообороне. Слово аристократа против слова покойника — счёт один-ноль в пользу аристократа. Но интересен тут не сам Том, а его прадед, Хью Чолмондели, более известный как третий барон Деламер. Именно он в 20-х и 30-х годах прошлого века заправлял в этих же кенийских поместьях сообществом британских экспатов с весьма свободными нравами, которое он поэтично назвал «Счастливая долина». Местные, впрочем, были более прямолинейны и называли это место «Долиной счастливых сношений», а их потомки — «Долиной скорых на расправу». Вся глубина этой атмосферы, пропитанной вседозволенностью и экзотическими увлечениями, была показана в фильме 1988 года «Белое зло», который крутился вокруг реального и до сих пор не раскрытого убийства Джослина Виктора Хэя, графа Эрролла, в 1941 году. А вот что интересно в самом графе Эрролле — так это то, что его след тянется из кенийских джунглей прямиком в шикарные гостиные поместья Кливден в пасторальной глуши английского Бакингемшира. И эта ниточка связывает колониальный произвол, аристократическую распущенность и большую европейскую политику накануне самой страшной войны в истории человечества.
Кливденский миф и прогерманский туман
Прежде чем заглянуть в само поместье Кливден, печально прославившееся в 1963 году как место действия шпионского «дела Профьюмо», стоит посмотреть на британскую элиту 1930-х годов в целом. Среднестатистический гость на уик-энде в Кливдене ничем не выделялся из своего круга. В те годы между верхушкой нацистской Германии и сливками британского общества разница была скорее стилистической. И те, и другие не чужды были антисемитских настроений и свысока взирали на тех, кто стоял ниже на социальной лестнице. Британские аристократы видели в нацистах не угрозу, а естественного союзника, мощный бастион против «еврейского большевизма», ползущего из России. Можно было наугад выбрать тридцать любых представителей британского правящего класса, завязать глаза и по их разговорам решить, что вы находитесь на приёме в Кливдене. Огромные пласты британской элиты, как социальной, так и коммерческой, всерьёз намеревались избежать войны с Германией любой ценой. Они продвигали любую форму сговора: от политики умиротворения до пакта о ненападении или даже полноценного союза. Главной целью было сохранение Британской империи и собственных привилегированных позиций внутри неё. Эти настроения доходили до самого верха. Недавно опубликованные документы покойной королевы-матери показывают, насколько она была сторонницей «договорённостей». А учитывая, что самый скандальный архив её бумаг, так называемый «Ящик 24», до сих пор засекречен, многие подозревают, что самое интересное ещё впереди. Масштаб её симпатий к Германии можно оценить по тому факту, что она отправила копию «Майн Кампф» лорду Галифаксу, бывшему тогда министром иностранных дел, с сопроводительной запиской, в которой просила обратить внимание на «очевидную искренность» автора. Галифакс, для одних предатель, для других — заблуждающийся политик, был её известным фаворитом. Она не скрывала, что хотела бы видеть его на посту премьер-министра вместо воинственного Черчилля, чтобы он мог «разрулить ситуацию» с Германией.
Герцог и герцогиня Виндзорские, отрёкшийся от престола король Эдуард VIII и его американская супруга Уоллис Симпсон, в 1937 году открыто позировали в Германии, отдавая нацистское приветствие Гитлеру, после чего отправились на экскурсию по нескольким свежепостроенным концентрационным лагерям. Есть множество свидетельств того, что Гитлер держал их в запасе как марионеточных монархов на случай победы. И не меньше свидетельств того, что эта идея была вполне приемлема для самой пары. После холодного приёма на родине Эдуарда отправили во Францию в чине генерал-майора, где он, по словам немецкого посланника в Гааге, сделал достоянием немцев все британские планы по обороне Бельгии. Когда Германия вторглась во Францию, Виндзоры, получив гарантии безопасности и обещание Гитлера, что их французская собственность будет в целости и сохранности, не спеша отбыли в Лиссабон. Там Эдуард дал настолько пораженческое интервью, что многие сочли его государственной изменой. Черчилль был в ярости и пригрозил ему военным трибуналом, если тот немедленно не вернётся. В конце войны офицер МИ-5, совмещавший разведку с помощью королевскому библиотекарю, был отправлен в Германию, чтобы изъять из одного замка некие письма. Частично это была переписка королевы Виктории с её немецкими родственниками, но, как утверждается, там же была и компрометирующая переписка герцога Виндзорского с Гитлером. Этим офицером был Энтони Блант, будущий знаменитый советский шпион. Вероятно, его для этой миссии выбрала лично королева. Вскоре Блант, её кузен, был щедро вознаграждён должностью хранителя королевских картин. Возможно, несправедливо фокусироваться только на прогерманских настроениях в королевской семье, но они — лишь верхушка айсберга, иллюстрирующая мощную оппозицию войне с Германией в определённых кругах британского истеблишмента. И вот теперь можно вернуться в Кливден.
Настоящие кукловоды за чашкой чая
Кливден, внушительное поместье по любым меркам, был светской вотчиной Нэнси Астор, американки, ставшей первой женщиной-членом британского парламента. Её семейные связи простирались от племянницы-актрисы до «американского кузена» Марка Твена. Идея о том, что она сидела в центре паутины заговорщиков, не выдерживала критики: Нэнси была недостаточно умна для этого. Так называемый «Кливденский кружок» был скорее мифом. Шум поднял Клод Кокберн, известный левый журналист и кузен писателя Ивлина Во, который и придумал этот термин в 1937 году. Кокберн был убеждён, что клика влиятельных прогерманских деятелей регулярно собирается за обеденным столом Нэнси, чтобы выработать общую линию влияния на правительство. Он утверждал, что «полезных» людей приглашали в Кливден, чтобы обработать и склонить к нужным действиям. Образ группы состоятельных господ, готовых поступиться интересами страны за бокалом коктейля, легко продавался публике, поэтому миф и прижился. Проблема была в том, что все так усердно искали то, чего не было, что упустили то, что было на самом деле. Нэнси была слишком занята ролью идеальной хозяйки, чтобы замечать, что творится у неё под носом. А вот аристократы, которые действительно регулярно собирались за её столом, были «засеяны» членами куда более теневой группы, которую некоторые называют «Группой Милнера».
Кокберн, пытаясь пригвоздить Нэнси, не заметил настоящую клику, которая использовала вечеринки в Кливдене как прикрытие для своих встреч. Эта «Группа Милнера» уходила корнями в довольно неприятные тайные общества, созданные Сесилом Родсом и виконтом Альфредом Милнером. Оба были одержимы идеей расширения британского влияния. Родс, основатель алмазной империи De Beers и империалист до мозга костей, свято верил, что любая страна на земле только выиграет, оказавшись под властью Британии. Что ещё более тревожно, он видел это расширение в связке с контролем над рождаемостью и «человеческой прополкой» через евгенику. Для этих целей в 1891 году он основал «Общество избранных». Оно стало ядром для периферийных групп, созданных расистом Милнером под вывеской «Круглого стола». Как подробно описал профессор Кэрролл Куигли в своей книге «Англо-американский истеблишмент: от Родса до Кливдена», после смерти Родса группа только укрепилась под руководством Милнера. Список её видных членов легко найти в интернете, и неудивительно, что многие из этих имён с унылой регулярностью всплывали в списках гостей Кливдена.
Убийство в колониях как инструмент большой политики
Для стороннего наблюдателя уик-энды в Кливдене выглядели безмятежно, но, как и у лебедей на озере, под поверхностью шла бешеная работа. Вездесущий лорд Галифакс был постоянным гостем. Джеффри Доусон, один из первых членов группы Милнера ещё со времён Южной Африки, а теперь редактор газеты «Таймс», всегда был под рукой, чтобы продвигать нужные идеи в публичное пространство. Понимая, что нужно держать Америку «на своей стороне», группа имела в своих рядах маркиза Лотиана, который в качестве британского посла в США делал всё возможное по ту сторону Атлантики. На более тонком уровне в Кливден приглашали авиатора Чарльза Линдберга, чтобы навести мосты с ярым сторонником Гитлера Генри Фордом — единственным американцем, удостоившимся лестного упоминания в «Майн Кампф». Гитлер и Форд держали на своих столах подписанные фотографии друг друга. Единственный сбой в ухаживаниях за Германией, похоже, устроил сам Галифакс. В ноябре 1937 года он поехал в Германию, якобы на охоту с Герингом. Прибыв на встречу, Галифакс принял скромно одетого Гитлера за лакея и небрежно бросил ему своё пальто. Геринг, вместо того чтобы исправить ситуацию, рухнул от хохота. Конфуз вышел знатный. И чтобы замкнуть круг, ещё одним преданным гостем Кливдена, когда бывал в Англии, был тот самый Джослин Хэй, граф Эрролл. Он был убеждённым членом Британского союза фашистов и всегда был рад донести точку зрения тех, кто остался в Южной Африке, где и зародилась «Группа Милнера».
Пока война становилась неизбежной, жизнь в «Счастливой долине» шла своим чередом. В 1939 году жена Эрролла ушла из жизни после передозировки, а в следующем году из Англии прибыл сэр Джок Делвс Бротон со своей новой, гораздо более молодой женой Дианой. Через несколько недель у неё и Эрролла уже был бурный и публичный роман. Всё закончилось в ночь на 24 января 1941 года, когда Эрролла обнаружили без признаков жизни в его машине на пустынном перекрёстке, со смертельным ранением в голову. Бротона судили и оправдали: против него не было ни единой улики. Большинство сходилось во мнении, что если бы все обитатели долины принялись решать амурные проблемы столь радикальным способом, её население заметно бы поредело. Бротон вернулся в Англию и вскоре был найден мёртвым в отеле — официальная версия гласила о передозировке. А Диана осталась в Кении, сменила череду любовников и в 1955 году вышла замуж за четвёртого лорда Деламера, деда того самого Тома Чолмондели. На этом история могла бы и закончиться, если бы не дальняя родственница Деламеров, уважаемая писательница Эррол Тшебински. Она заново расследовала убийство, утверждая, что нашла новые доказательства, включая ранее неизвестные документы и предсмертную исповедь одного из участников. В своей книге «Жизнь и смерть лорда Эрролла» она выдвигает ошеломляющую версию: Эрролл был устранён британской разведкой, а именно Управлением специальных операций (SOE), из-за того, что он что-то знал.
Неожиданный гость с неба и молчание аристократов
Тшебински — не бульварный писатель, гоняющийся за сенсациями. Она получила доступ к семейным архивам Эрролла. Через объявление в газете она вышла на некоего Тони Траффорда, бывшего офицера разведки, который заявил, что убийство было операцией SOE. Траффорд рассказал, что встретил на пенсии другого разведчика, которого он назвал «Эдмундом». Чувствуя приближение смерти, «Эдмунд» решил рассказать всё, что знал. Согласно его версии, каирский отдел SOE получил приказ устранить Эрролла, замаскировав это под бытовое убийство. Герцог Гамильтон, видный аристократ, через свои контакты в Кении должен был обеспечить группу информацией о передвижениях цели. Роман Эрролла с Дианой Бротон стал идеальным прикрытием. Двое агентов внедрились в их компанию. В ночь убийства они просто дождались, когда Эрролл отвезёт Диану домой. Агентка остановила его машину, симулировав поломку, села внутрь и нанесла ему смертельное ранение. Затем они инсценировали всё так, будто выстрелы были произведены снаружи.
И тут мы вступаем в область предположений. Всего через несколько недель после убийства, 10 мая 1941 года, Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по партии, прилетел на самолёте в Шотландию, чтобы встретиться с тем самым герцогом Гамильтоном. Гамильтон, чьи прогерманские взгляды давно привлекали внимание британской разведки, по словам Гесса, ждал его, как и другие видные деятели, готовые обсуждать мир. Но официальная версия гласила, что Гесс просто сошёл с ума. Гамильтон был ведущей фигурой в так называемой «Нордической лиге», связанной с «Группой Милнера». После начала войны лига превратилась в «Правый клуб» под руководством Арчибальда Рамсея. В него входили герцоги Вестминстерский и Веллингтонский, а также А. К. Честертон, двоюродный брат писателя, позже ставший сооснователем Британского национального фронта. К несчастью для них, в их группу был внедрён агент МИ-5. В 1940 году определённые круги в Германии начали через «Правый клуб» прощупывать почву для мира, но МИ-5 перехватывала переписку. В сентябре 1941 года близкий друг Гесса написал Гамильтону с предложением встретиться «где-нибудь на окраине Европы, возможно, в Португалии». В письме были намёки на то, что в Германии прекрасно знают, кто ещё в Британии будет сочувствовать такому предложению. Это письмо тоже было перехвачено. МИ-5 решила взять Гамильтона в оборот и заставить его подыграть, но под их контролем. Он согласился встретиться в Лиссабоне. Но прежде чем это произошло, Гесс опередил всех, свалившись с неба и потребовав встречи с Гамильтоном, который, как он искренне верил, его ждал. Реакция Черчилля была предсказуемой: он потребовал арестовать всех членов «Правого клуба». Но его убедили, что перспектива ареста целой группы аристократов по обвинению в измене плохо скажется на моральном духе нации. В итоге в тюрьму сели лишь Рамсей и несколько мелких фигур, а все титулованные сторонники идей фашизма остались на свободе.
Итак, вот общая картина. Каждый элемент по отдельности мало что доказывает, но когда одни и те же имена и единомышленники постоянно пересекаются, версия Тшебински о том, что Эрролла заставили замолчать из-за его знаний о предстоящем прибытии Гесса, уже не кажется такой фантастической. Возможно, он узнал, что Гамильтона «перевернули», и собирался предупредить свои контакты в Германии. Этого было бы более чем достаточно, чтобы SOE его устранило. Кто знает. Но благостная картина единой Британии, сплотившейся против врага, очевидно, далека от истины. А что касается Кливдена, то сегодня он принадлежит отельной группе и гордится тем, что продаёт самый дорогой в мире сэндвич за 100 фунтов. Кажется, это идеальный эпилог для всей этой истории.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера