Сомнительная роль крыс в великой пандемии
Во всей этой истории с чумой, которая веками с завидной регулярностью прокатывалась по Европе, есть одна фундаментальная несправедливость. Главными виновниками назначили крыс. Якобы эти грызуны, кишащие блохами, и были разносчиками той заразы, что вошла в историю под зловещим, хотя и придуманным в XIX веке, названием «Чёрная смерть». Эта версия — про бубонную чуму, передаваемую блохами от крыс к человеку, — настолько прочно засела в головах, что стала почти аксиомой. Проблема в том, что это единственная теория, которая при ближайшем рассмотрении трещит по швам. Похоже, крысы веками получали по ушам совершенно незаслуженно.
Давайте на секунду забудем, что связь между крысиными блохами и бубонной чумой была научно доказана только в 1894 году. Просто посмотрим на факты. Во-первых, скорость. Чёрная смерть неслась по Европе, как курьерский поезд, покрывая по 15-20 километров в день. Она не просто двигалась широким фронтом, но и умудрялась «выстреливать» вперёд, внезапно вспыхивая в городах за сотни километров от основной зоны заражения. Для сравнения: современные, к счастью, редкие вспышки бубонной чумы с трудом продвигаются на 20-30 километров в год, то есть в сотни раз медленнее. И это при нынешнем развитии транспорта и мобильности населения. Как одна и та же болезнь могла так кардинально сменить свой темперамент?
Во-вторых, климат и география. Крысиная блоха (Xenopsylla cheopis) — существо нежное. Ей для комфортной жизни и размножения нужны вполне конкретные условия: высокая влажность и температура от 10 до 25 градусов Цельсия. Однако, когда профессор Сэмюэл Кон из Университета Глазго проанализировал вспышки Чёрной смерти, он обнаружил, что они часто происходили в условиях, абсолютно враждебных для этих блох — в сухую, жаркую погоду или, наоборот, в холод. Как зараза умудрялась свирепствовать в Исландии или Гренландии, где до XIX века крыс вообще не было? Легко сказать «приплыла на корабле». Но морские путешествия в те времена были долгими, а инкубационный период и время до летального исхода у бубонной чумы хорошо известны. Хроники должны были бы пестреть записями о кораблях-призраках, набитых мёртвыми крысами и не менее мёртвыми моряками, которые выбрасывало на берег. Но таких записей нет.
В-третьих, сами крысы. Чтобы блоха переключилась с крысы на человека, должно произойти одно важное событие: крыса должна умереть. Причём не одна, а почти вся популяция. То есть, любой вспышке бубонной чумы должен был предшествовать массовый мор среди грызунов, кошек и собак (следующих в меню у блох). Города должны были быть буквально завалены трупами животных. Однако ни один хронист с XIV по XVII век, описывая ужасы чумы, ни словом не обмолвился о массовой гибели грызунов на улицах. Забавно, что лучший способ остановить вспышку бубонной чумы — это завезти в город как можно больше здоровых крыс, чтобы дать блохам альтернативный источник пропитания. Звучит дико, но это работает.
Наконец, симптомы. Современная бубонная чума проявляется бубонами (воспалёнными лимфоузлами) почти исключительно в паху. Блохи редко кусают человека выше лодыжки, и ближайшие к месту укуса лимфоузлы — паховые. А что пишут средневековые очевидцы? Они говорят о бубонах по всему телу: под мышками, на шее, за ушами. Такого при укусе блохи не бывает. Итальянский писатель Джованни Боккаччо, переживший чуму во Флоренции в 1348 году, писал в «Декамероне»: «...появлялись у них в начале болезни, у мужчин и у женщин, в паху или под мышками опухоли... некоторые вырастали с обыкновенное яблоко, другие — с яйцо... Вскоре зловещие опухоли стали появляться и распространяться безразлично по всем частям тела». Кроме того, средневековые медики описывают мокнущие язвы, абсцессы и чёрные пустулы — симптомы, совершенно нетипичные для бубонной чумы, но зато очень характерные для другой болезни — сибирской язвы (anthrax). Само название этой болезни происходит от латинского слова, означающего «уголь».
Научные споры о подлинной природе болезни
Вся эта нестыковка фактов не осталась незамеченной. Начиная с 1980-х годов, всё больше учёных стали открыто сомневаться в официальной «крысиной» версии. Традиционалистов, упорно цепляющихся за бубонную теорию, их оппоненты иронично прозвали «бубонистами». А самих сомневающихся «бубонисты» в ответ обозвали «чумными диссидентами» или даже «отрицателями чумы» ("Plague Deniers") — крайне неприятный ярлык, намеренно вызывающий ассоциации с «отрицателями Холокоста». Это не только неэтично, но и в корне неверно: никто из ревизионистов никогда не отрицал, что Чёрная смерть была чудовищной пандемией. Они лишь сомневаются в её природе.
Первый серьёзный выстрел по позициям «бубонистов» сделал в 1984 году уважаемый британский зоолог, доктор Грэм Твигг. В своей книге «Чёрная смерть: биологическая переоценка» он предположил, что настоящим виновником была не бубонная чума, а лёгочная форма сибирской язвы. Эта теория объясняла и чёрные пустулы, и высокую скорость распространения (сибирская язва может передаваться воздушно-капельным путём), и тот факт, что споры сибирской язвы могут годами сохраняться в шерсти, ткани и других продуктах животного происхождения.
Позже появились и другие версии. Медицинские статистики Сьюзан Скотт и Кристофер Дункан из Ливерпульского университета в своей книге «Биология эпидемий» (2001) выдвинули гипотезу, что Чёрная смерть была вызвана геморрагическим вирусом, похожим на современный вирус Эбола. Эта версия прекрасно объясняет и скорость распространения (от человека к человеку), и описания симптомов, включающие кровотечения, и необычайно высокую смертность среди врачей и священников, которые ухаживали за больными. Бубонная чума, напомним, от человека к человеку не передаётся (за исключением редкой лёгочной формы).
Ещё один важный момент, на который указывают ревизионисты, — это иммунитет. В Средние века, когда чума возвращалась в один и тот же город год за годом, смертность падала с 40% до 4-5%. Со временем болезнь начинала поражать в основном детей, у которых ещё не было приобретённого иммунитета. Это типично для вирусных заболеваний. А вот к бубонной чуме устойчивый иммунитет после первого заражения не вырабатывается.
Так что же это была за болезнь? Возможно, какой-то уникальный вирус, который пронёсся по Евразии, унёс жизни трети населения, а затем, примерно в 1670 году, окончательно выгорел и исчез навсегда. Точного ответа до сих пор нет. Но одно ясно: слепо верить в историю про крыс и блох — значит сильно упрощать картину.
Легенды и заблуждения, рождённые эпидемией
Пожалуй, самая известная история о самопожертвовании во время чумы — это легенда о деревне Иям в Дербишире. Согласно преданию, в конце августа 1665 года местный портной, Джордж Викарс, получил посылку с тканью из зачумлённого Лондона. Через неделю он был мёртв. Болезнь начала распространяться по деревне. И тогда местные жители под руководством своего пастора, преподобного Уильяма Момпессона, приняли героическое решение: они добровольно изолировали себя от остального мира, чтобы не дать заразе пойти дальше.
Карантин длился 14 месяцев. Еду и припасы им оставляли на границе деревни жители соседних селений, а деньги за них иямцы клали в специальные камни с углублениями, наполненными уксусом — для дезинфекции. За это время из 350 жителей деревни в живых осталось только 83. Красивая и трагическая история. Но, увы, и она при ближайшем рассмотрении оказывается мифом.
Во-первых, если бы это была бубонная чума, карантин людей был бы абсолютно бесполезен. Изолировать нужно было бы крыс. Во-вторых, никаких современных документов, подтверждающих эту историю, нет. Известно, что некоторые семьи, включая самого пастора Момпессона, который отправил своих детей в Шеффилд, всё-таки покинули деревню. В-третьих, сама идея дезинфекции денег уксусом выглядит подозрительно. В XVII веке люди ничего не знали о микробах и вирусах. Теория о том, что болезни вызываются крошечными организмами, была принята медицинским сообществом лишь в 1870-х годах, благодаря работам Луи Пастера. До этого все были уверены, что болезни вызывает «дурной воздух» (малярия) и неприятные запахи. Даже знаменитая Флоренс Найтингейл смеялась над идеей о микробах. Откуда же жители Ияма в 1665 году знали о необходимости дезинфекции?
С деревней Иям связан и другой популярный миф — о происхождении английского детского стишка «Ring-a-Ring o' Roses» («Колечко из роз»). Якобы его придумали дети Ияма, наблюдая за ужасами чумы. «Колечко из роз» — это, мол, красные пятна на теле. «A-tishoo! A-tishoo!» (Апчхи! Апчхи!) — это чихание, один из симптомов. «We all fall down» («Мы все падаем») — ну, тут всё понятно. Милая теория, но неверная. Никто из очевидцев чумы 1665 года не упоминал ни о каких «колечках из роз». Чихание не было характерным симптомом. А самое главное — этот стишок впервые был записан лишь в 1880-х годах и, по мнению Оксфордского словаря детских стихов, является английским вариантом популярной песенки из Новой Англии, то есть пришёл из-за океана.
Эта же история породила и миф о том, что обычай говорить «Будь здоров!» чихнувшему человеку связан с чумой. Якобы чихание было верным признаком скорой смерти. И снова мимо. Жертвы чумы не чихали. Эта традиция гораздо древнее и связана с верой в то, что душа человека как-то связана с его дыханием. Сильный чих мог случайно «выселить» душу из тела, поэтому окружающие спешили произнести благословение, чтобы этого не случилось.
Культурные отголоски и коммерческое использование трагедии
Мифотворчество на почве чумы процветало не только в Англии. В итальянском городе Таранто возникла своя легенда. Жители этого города, чтобы отогнать болезнь, предавались диким, исступлённым танцам. Они танцевали с таким энтузиазмом, что со временем этот ритуал превратился в самостоятельный танцевальный стиль — тарантеллу. Как и в Ияме, жители Таранто быстро смекнули, что на этой истории можно заработать. Долгое время после того, как Чёрная смерть исчезла, в город съезжались туристы, чтобы посмотреть на танец, который якобы спас город от вымирания. Позже появилась другая версия: танец якобы был вызван укусами местного тарантула. Но и это неправда: укус тарантула для человека неприятен, но не смертелен и уж точно не вызывает танцевальную лихорадку. И танец, и паук просто получили свои названия от города Таранто, независимо друг от друга.
Ещё один популярный итальянский миф связан с Венецией. Любой гид расскажет вам, что все венецианские гондолы по приказу властей были выкрашены в чёрный цвет в знак траура по жертвам чумы. Правда, как обычно, куда прозаичнее. 18 апреля 1633 года городской магистрат, уставший от пестроты и безвкусицы частных гондол, которые напоминали плавучие ярмарочные балаганы, издал так называемый «закон о роскоши». Он вводил налог на каждый дополнительный цвет, использованный в окраске гондолы. Поскольку все гондолы по умолчанию смолили для защиты от воды, придавая им чёрный цвет, большинство гондольеров решили не заморачиваться и просто оставили всё как есть, чтобы не платить налог.
Последствия чумы: новый облик Европы и генетическое наследие
Как бы то ни было, после того, как последняя большая волна чумы прокатилась по Европе, мир изменился навсегда. Смертность была настолько высокой, что в некоторых регионах вымерло до половины населения. Это привело к катастрофической нехватке рабочих рук. Крестьяне, которые веками были привязаны к земле и работали за еду, внезапно осознали свою ценность. Они могли требовать более высокую плату за свой труд, и землевладельцам приходилось либо платить, либо смотреть, как их урожай гниёт на полях. Это стало началом конца феодальной системы.
Изменился и сам ландшафт. Многие деревни опустели. Оставшиеся в живых землевладельцы скупали за бесценок земли умерших соседей, создавая более крупные поместья. Мелкие поля, разделённые лесополосами и живыми изгородями, объединялись в большие угодья. Тот самый «лоскутный» пейзаж, который сегодня кажется нам таким естественным и древним, во многом является результатом Чёрной смерти. Необходимость обрабатывать большие площади с меньшим количеством людей подстегнула и технический прогресс в сельском хозяйстве, что в конечном итоге привело к аграрной революции.
Но самое удивительное наследие Чёрной смерти скрыто в нашей ДНК. По мнению Сьюзан Скотт и Кристофера Дункана, около 10% современных европейцев являются носителями генетической мутации (CCR5-delta 32), которая давала их предкам устойчивость к тому таинственному вирусу, который мы называем Чёрной смертью. И эта же самая мутация сегодня обеспечивает устойчивость к ВИЧ. Получается, что сотни лет назад неизвестная болезнь, унёсшая жизни трети населения Европы, случайно подарила части их потомков защиту от одной из самых страшных эпидемий нашего времени. Так что не всё было так уж плохо.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера