Начало пути: дружба, возвысившая и погубившая
Начнём с мелочи, которая, тем не менее, веками вводит всех в заблуждение. Того самого архиепископа, которому суждено было принять мученическую смерть в собственном соборе, звали Томас Бекет (Thomas Becket). Не Томас а Бекет (Thomas à Becket). Эта навязчивая французская частица «à» прилипла к его имени без всяких на то оснований. Да, его родители, Гилберт и Матильда, были норманнского происхождения, но сам он был коренным лондонцем, и никто из современников не называл его на французский манер. Большинство звали его просто — Томас из Лондона. Ещё в XVII веке историк Джон Страйп с досадой писал: «Это мелкая ошибка, но, будучи так часто повторяемой, она заслуживает того, чтобы её заметили и исправили». Откуда же она взялась? Загадка. Возможно, это была злая шутка его многочисленных врагов при дворе, которые таким образом пытались уколоть его, намекая на «иностранное» происхождение. Придворные сплетни — вещь живучая.
А вот байка о том, что его мать была сарацинской принцессой, которая влюбилась в его отца, когда тот был в крестовом походе, а потом в одиночку приплыла в Лондон, зная лишь два слова по-английски — «Лондон» и «Гилберт», — это просто красивая сказка. На самом деле Бекет был сыном вполне респектабельного, хотя и не слишком богатого, лондонского торговца. Но парень он был амбициозный и умный. Он получил отличное образование в Париже и Болонье, а вернувшись в Англию, сделал головокружительную карьеру при дворе архиепископа Кентерберийского Теобальда. Именно Теобальд и представил молодого, энергичного и обаятельного Томаса новому королю Англии, Генриху II Плантагенету.
И тут началась одна из самых знаменитых «мужских дружб» в истории. Генрих, молодой, вспыльчивый и полный энергии монарх, и Томас, элегантный, образованный и остроумный горожанин, стали не разлей вода. Король был на 14 лет моложе, но они нашли общий язык. Они вместе охотились, пировали, обсуждали государственные дела. В 1155 году Генрих сделал своего друга канцлером Англии — вторым человеком в государстве. Бекет блистал. Он жил в роскоши, устраивал пышные приёмы, содержал огромный штат слуг и даже водил в бой собственные рыцарские отряды во время войн короля во Франции. Он был правой рукой Генриха, его доверенным лицом и самым верным слугой. Казалось, ничто не может разрушить этот идеальный тандем. Но Генрих, как это часто бывает с амбициозными правителями, совершил роковую ошибку. Он решил, что его друг, будучи полностью ему обязанным, станет идеальным карманным архиепископом. В 1162 году, после смерти Теобальда, король продавил кандидатуру Бекета на пост главы английской церкви. Томас отчаянно сопротивлялся, говорят, он даже со смехом сказал королю: «Если я стану архиепископом, наша дружба быстро закончится, ибо ваша воля и воля Божья, которой я должен буду служить, несовместимы». Но Генрих настоял на своём. И дружба действительно закончилась.
Разрыв с короной и цена принципов
Превращение из светского льва в аскетичного пастыря произошло с Бекетом практически мгновенно. Он сменил роскошные наряды на грубую власяницу, отказался от пиров в пользу скромной пищи и молитв и со всем рвением неофита принялся защищать права церкви от посягательств своего вчерашнего друга-короля. Генрих был в ярости. Он хотел контролировать всё в своём королевстве, включая церковь, которая обладала огромными землями, богатствами и, что самое главное, собственной юрисдикцией. Церковные суды были куда мягче королевских, и любой, кто мог доказать свою принадлежность к духовенству (а это была довольно широкая категория людей), мог избежать сурового наказания за воровство, насилие и даже убийство. Генриха это бесило. Он хотел единого закона для всех.
Точкой невозврата стали так называемые «Кларендонские конституции» 1164 года. Это был свод из 16 статей, который должен был раз и навсегда подчинить церковь короне. Священников, уличённых в преступлениях, должны были судить светские суды. Назначение епископов и аббатов переходило под контроль короля. Апелляции к Папе Римскому без разрешения монарха запрещались. По сути, это была попытка вернуть порядки времён деда Генриха, Вильгельма Завоевателя. Сначала под давлением короля Бекет и другие епископы неохотно согласились принять эти «древние обычаи королевства». Но когда Генрих потребовал принести официальную клятву и скрепить документ печатями, Бекет пошёл на попятную. Он заявил, что не может пойти против воли Бога и канонического права.
Разразился грандиозный скандал. Король обвинил своего бывшего друга в измене. Бекет, опасаясь за свою жизнь, в ноябре 1164 года бежал из Англии. Он нашёл убежище во Франции, под покровительством заклятого врага Генриха, короля Людовика VII. Началось шестилетнее изгнание. Все эти годы Генрих и Томас вели яростную войну на расстоянии, забрасывая друг друга гневными письмами и отлучениями от церкви. Их конфликт был настолько известен по всей Европе, что в народе даже появилась поговорка «играть в Гэла и Томми» (Hal — уменьшительное от Henry), что означало «ожесточённо спорить». Со временем она сократилась до «играть в Гэла», а потом и вовсе исказилась до современного английского «play hell» (устроить ад).
Генрих был человеком крутого нрава. Чтобы насолить своему бывшему другу, он изгнал из Англии всех родственников и сторонников Бекета — около 400 человек, включая стариков и грудных младенцев, обрекая их на нищету. А незадолго до бегства Бекета, в разгар споров, король издал указ, который наглядно демонстрирует всю глубину его ярости. Любой священнослужитель, который осмелился поддержать Бекета, должен был подвергнуться унизительному телесному наказанию, лишавшему его мужского достоинства. Шотландский историк и философ XVIII века Дэвид Юм, ссылаясь на древние хроники, пишет, что это была не просто угроза. Король приказал привести приговор в исполнение, а свидетельства этого принести ему на блюде. И Юм с философским спокойствием добавляет: «На боль и опасность они [монахи] могли справедливо жаловаться, но, поскольку они дали обет целомудрия, он [Генрих] лишил их лишь излишнего удовольствия». Эта деталь не оставляет сомнений: к 1170 году Генрих и Томас были заклятыми врагами, и ни о каком примирении не могло быть и речи.
Роковой приказ и трагедия в Кентербери
В 1170 году, после долгих переговоров и при посредничестве Папы, было достигнуто шаткое перемирие. Бекету разрешили вернуться в Англию. Но это был мир, который никого не устраивал. Ещё находясь во Франции, Томас узнал, что Генрих, желая обеспечить престолонаследие, короновал своего старшего сына, Генриха Молодого, что было грубым нарушением многовековой привилегии архиепископа Кентерберийского. Церемонию провели архиепископ Йоркский и епископы Лондонский и Солсберийский. Вернувшись в Англию 1 декабря 1170 года, первым делом Бекет отлучил от церкви всех троих прелатов, участвовавших в этой «незаконной» коронации.
Это была пощёчина королю. Когда весть об этом достигла Генриха, который в тот момент находился в своём замке во Франции, он пришёл в неописуемую ярость. И вот тут, по легенде, он и произнёс ту самую знаменитую фразу, которую цитируют во всех пьесах и фильмах: «Кто избавит меня от этого мятежного попа?» ("Will no-one rid me of this turbulent priest?"). Четыре рыцаря, которые якобы случайно оказались рядом, тут же восприняли это как приказ, вскочили на коней и поскакали в Кентербери вершить правосудие.
На самом деле всё было, скорее всего, и проще, и циничнее. Во-первых, фраза была другой. Согласно самому надёжному источнику, жизнеописанию Томаса Бекета, составленному очевидцем событий, монахом Эдвардом Гримом, король в гневе закричал: «Каких жалких трутней и предателей я вскормил и вырастил в своём доме, что они позволяют так постыдно унижать своего господина какому-то низкородному попу!» ("What miserable drones and traitors have I nourished and brought up in my household, who let their lord be treated with such shameful contempt by a low-born cleric?"). Даже самый недалёкий придворный не истолковал бы это как прямой приказ к убийству. Это был просто выплеск ярости.
Наиболее вероятно, что четыре рыцаря — Реджинальд Фиц-Урс, Хью де Морвиль, Уильям де Трейси и Ричард ле Бретон — не просто «услышали» вопль короля. Они подошли к нему и прямо спросили, что он хочет, чтобы они сделали. И получили вполне конкретные инструкции. Иначе как объяснить то, что произошло дальше? Ни один из четырёх убийц не был наказан. Их даже не пожурили. Их просто тихонько убрали со сцены, пока не уляжется шум. Это самое ясное доказательство того, что Генрих не просто намекнул, а прямо приказал устранить Бекета, пообещав исполнителям полный иммунитет.
29 декабря 1170 года четыре рыцаря прибыли в Кентербери. Они ворвались в архиепископский дворец и потребовали, чтобы Бекет отменил отлучение епископов. Он отказался. Тогда они вышли, чтобы вооружиться. Монахи силой затащили архиепископа в собор, где как раз начиналась вечерня, думая, что в святом месте его не тронут. Но рыцари, разбив дверь топором, ворвались внутрь с обнажёнными мечами. «Где Томас Бекет, предатель короля и королевства?» — закричал Фиц-Урс. «Я здесь, но я не предатель, а архиепископ и священник Божий», — ответил Бекет, стоя у алтаря. Они попытались схватить его и выволочь из собора, но он упирался. Тогда Фиц-Урс нанёс первый удар мечом. Второй удар последовал от де Трейси. Третий оказался роковым. Уже лежащему на полу архиепископу нанесли ещё несколько ран, а один из нападавших совершил последний, глумливый жест над телом, поставив кровавую точку в этой расправе.
Рождение культа и паломнический бум
Когда новость о расправе над архиепископом в стенах собора разнеслась по Европе, разразился чудовищный скандал. Генрих оказался в положении изгоя. Папа Римский наложил на Англию интердикт (запрет на проведение богослужений), а самого короля грозил отлучить от церкви. Генрих разыграл гениальный спектакль. Он публично каялся, рвал на себе волосы, посыпал голову пеплом и клялся, что никогда не желал смерти своему «дорогому другу». Его театральные стенания никого не убедили, но дали ему время. Он организовал побег четырёх убийц, пока всё не утихнет. Реджинальд Фиц-Урс (чьё имя означает «сын медведя») скрылся в Ирландии, где, по легенде, основал клан Мак-Магон (что по-гэльски тоже значит «сын медведя»). Хью де Морвиль и Уильям де Трейси отправились в Святую землю — замаливать грехи в крестовом походе. А Ричард ле Бретон тихо удалился на покой на остров Джерси. Его самая известная потомица, Эмили Ле Бретон, станет знаменитой актрисой под псевдонимом Лилли Лэнгтри.
А Генрих, выждав паузу, совершил акт публичного покаяния. В июле 1174 года он босиком, в одежде кающегося грешника, пришёл в Кентербери к гробнице Бекета. Там, на глазах у толпы, он позволил каждому из присутствующих монахов (а их было около 80) нанести ему несколько ударов розгами по голой спине. Представление удалось на славу. Папа простил раскаявшегося грешника, и инцидент был исчерпан. Церковь тоже недолго горевала. Происшествие принесло ей огромные дивиденды. Уже в 1173 году, всего через три года после смерти, Томас Бекет был канонизирован. Его гробница в Кентербери моментально превратилась в одну из самых популярных святынь христианского мира, уступая лишь Риму и Сантьяго-де-Компостела.
Начался настоящий паломнический бум. Тысячи людей со всей Европы устремились в Кентербери, чтобы прикоснуться к гробнице святого мученика, который, как считалось, творил чудеса. Вокруг святыни выросла целая индустрия. Продавались значки «Я видел гробницу», подтверждавшие, что вы совершили паломничество. Но главным хитом продаж были крошечные свинцовые ампулы с «кровью святого Томаса». Монахи, должно быть, с трудом сдерживали смех, продавая галлоны этой жидкости, которая на самом деле была обычной свиной кровью, подкрашенной для убедительности. Бизнес был невероятно прибыльным.
Паломники породили и новую моду. Специально для них шили особую одежду — габардин. Это слово происходит от старофранцузского gauvardine («пилигрим») и означало прочный, водонепроницаемый плащ, который показывал, что его владелец — не какой-то праздный турист, а серьёзный путешественник, готовый к любым погодным условиям. К XVI веку слово «габардин» стало обозначать уже не сам плащ, а тип ткани. Даже в конном спорте остался след от этих паломничеств. Путешественники, ехавшие из Лондона в Кентербери, обычно передвигались неспешной, лёгкой рысью, которую стали называть «кентерберийский галоп» (Canterbury gallop), что со временем сократилось до современного «кантер» (canter).
Четыре века спустя: гнев другого Генриха
Покой бедному Бекету был недолгим. Спустя почти 400 лет на его кости покусился другой Генрих — восьмой. Этот монарх, более известный как Генрих VIII, порвал с Римом из-за папского неодобрения его семейных дел и в 1536 году начал систематическую ликвидацию монастырей. В рамках этой кампании уничтожались и все святыни, которые приносили доход церкви, а не короне. Гробница Бекета, одна из богатейших в Англии, была первой в списке.
В 1538 году по приказу короля гробница была разбита вдребезги. Все сокровища — золото, серебро, драгоценные камни, накопившиеся за столетия, — были конфискованы и вывезены на 26 телегах. Кости святого были выкопаны и, по официальной версии, сожжены, а пепел развеян по ветру. Но тут рождается последний и самый абсурдный миф. Согласно упорной легенде, Генрих VIII приказал доставить останки Бекета в Лондон, чтобы устроить над ними официальный судебный процесс.
История гласит, что груду костей выставили в зале Звёздной палаты и обвинили в государственной измене против короля Генриха II. После того, как останки, по понятным причинам, не смогли внятно изложить свою линию защиты, их признали виновными и торжественно предали огню во дворе. Это, конечно же, всего лишь пропагандистская утка, но она прекрасно иллюстрирует, какой мощной фигурой оставался Томас Бекет даже спустя четыре века после своей смерти. Он был не просто святым, а символом непокорности церкви светской власти. И для Генриха VIII, который сам провозгласил себя главой церкви, уничтожить этот символ было делом принципа. Так, человек, который всю жизнь боролся с одним королём, пал жертвой другого, показав, что в большой политике даже смерть — это не повод оставить тебя в покое.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера