От школьной доски до брачного контракта во имя революции
18 августа 1920 года американские конгрессмены, потея в душном Вашингтоне, наконец сдались и ратифицировали 19-ю поправку к Конституции. Суфражистки, десятки лет третировавшие политиков, могли праздновать: отныне любая взрослая американка имела право голоса. За этой победой стояла долгая и изматывающая война, и у этой войны был свой генерал — Кэрри Чапмен Кэтт. Женщина, которая всю свою жизнь положила на то, чтобы доказать патриархальной Америке, что место женщины не только у плиты, но и у избирательной урны. И методы, которые она использовала, в иные времена легко обеспечили бы ей пристальное внимание властей. Ее путь в «феминистки», как бы сейчас сказали, начался не с баррикад, а со скамьи престижного Сельскохозяйственного колледжа штата Айова. В 1880 году Кэрри, тогда еще Клинтон Лейн, стала единственной женщиной среди выпускников. Когда ей вежливо намекнули, что диплом — это прекрасно, но пора бы и честь знать, то есть вернуться домой и варить борщи, она пригрозила судом. Администрация колледжа, не привыкшая к такому напору, отступила. Так, в 1885 году, она стала одной из первых в стране женщин — суперинтендантом, то есть директором школ целого округа Мейсон-Сити. Это был неслыханный карьерный взлет для женщины в те времена.
Ее первый брак был коротким и трагическим — муж-журналист умер от брюшного тифа, оставив ее одну в Калифорнии. Но в 1890 году судьба свела ее с Джорджем Кэттом, богатым инженером, который, в отличие от большинства мужчин своего времени, не испугался ее амбиций, а был ими очарован. Он не просто женился на ней, он, по сути, стал ее главным спонсором и союзником. Их брачный контракт был уникальным для той эпохи: Джордж обязался предоставить Кэрри полную свободу и финансирование для ее общественной деятельности как минимум на четыре месяца в году. Он понимал, что женится не просто на женщине, а на идее, и был готов вкладывать в эту идею свои деньги. Именно его состояние позволило Кэрри развернуть полномасштабную кампанию за женское избирательное право в родной Айове и за ее пределами. К этому моменту она уже была не просто амбициозной интеллектуалкой, она нашла свое призвание. Судьба свела ее с живой легендой — Сьюзен Б. Энтони, несгибаемой главой Национальной американской ассоциации за женское равноправие (NAWSA). Энтони, основавшая свою организацию еще в 1869 году, к тому времени уже вымоталась: десятилетия петиций, митингов, арестов и тюремных заключений оставили свой след. Увидев в молодой, энергичной и блестяще образованной Кэрри свою преемницу, она поняла, что дело ее жизни будет в надежных руках.
Поначалу Кэрри пыталась найти себя в более умеренных организациях, таких как «Женский христианский союз за трезвость». Их программа была благочестивой до зубовного скрежета: «очищенный мир, избавленный от алкоголя, разврата и насилия». Но Кэрри быстро поняла, что обеты целомудрия и трезвости — это не тот путь, который приведет женщин к реальной власти. Она уже тогда громко заявляла, что равенство полов лежит не в плоскости нового морального порядка, навязанного женщинами, а в равенстве страстей и амбиций. Ее не устраивала роль морального камертона нации; ей нужно было реальное политическое влияние. И она знала, что единственный способ его получить — это право голоса.
Как переписать Библию и возглавить армию
В 1890-е годы Кэрри с головой ушла в борьбу, и эта борьба принимала самые разные формы. Она стала одной из ключевых фигур в скандальном проекте «Женская Библия». Это была попытка группы отчаянных суфражисток во главе с Элизабет Кэди Стэнтон переписать священную книгу, вычистив из нее все упоминания о том, что женщина должна во всем подчиняться мужчине. По тем временам это было чистое богохульство. Разъяренные пасторы со всех амвонов Америки клеймили их «дочерьми Сатаны» и «новыми салемскими ведьмами». Движение начало радикализироваться: звучали призывы бойкотировать церкви и призвать священников к ответу самыми решительными методами. Именно здесь проявился талант Кэтт как стратега и дипломата. Она сумела усмирить самых горячие головы в своей «стае» и направить их энергию в конструктивное русло. Она убедила соратниц, что война с церковью — это тупиковый путь, который только оттолкнет от них миллионы верующих американок. Нужно было сосредоточиться на одной, главной и понятной всем цели — праве голоса.
Благодаря своему организаторскому таланту, железной воле и деньгам мужа, Кэтт быстро стала одной из самых влиятельных фигур в NAWSA. Она моталась по всей стране, организуя местные ячейки, выступая на митингах, лоббируя местных политиков. В 1900 году, когда Сьюзен Б. Энтони окончательно отошла от дел, ни у кого не было сомнений, кто займет ее место. Кэрри Чапмен Кэтт стала президентом NAWSA, которая к тому моменту насчитывала уже около двухсот тысяч членов и была самой мощной женской политической организацией в стране. Однако именно в этот момент, достигнув вершины, Кэтт начала демонстрировать и темную сторону своей прагматичной натуры. В ее речах зазвучали странные, ксенофобские нотки. Она всерьез предлагала лишить права голоса «недостаточно образованных» иммигранток, опасаясь, что их голоса будут использованы коррумпированными политиками из больших городов. Более того, она провела циничную параллель между положением белых американских женщин и политикой правительства в отношении коренных американцев. Она возмущалась тем, что правительство проявляет «слабость» к индейцам племени сиу, которых она назвала «кровожадными убийцами, которым оставляют земли, а значит, и права», в то время как образованные белые женщины этих прав лишены.
Такие популистские и откровенно расистские аргументы шокировали многих в ее окружении. Ее считали более сдержанной и разумной. Но Кэтт была политиком до мозга костей и готова была использовать любые аргументы, которые, по ее мнению, могли сработать. Она апеллировала к страхам и предрассудкам белой, протестантской Америки, пытаясь убедить ее, что предоставление женщинам права голоса — это не угроза, а наоборот, способ укрепить существующий порядок, разбавив голоса «нежелательных элементов» голосами «порядочных» матерей и жен. Это была опасная игра, и она навсегда оставила темное пятно на ее репутации. Но Кэтт была убеждена, что цель оправдывает средства, а ее целью была победа, и она шла к ней, не оглядываясь на моральные терзания.
Стратегия победы и рискованная сделка с президентом
Возглавив NAWSA, Кэтт столкнулась с тем, что движение зашло в тупик. Десятилетия лоббирования на федеральном уровне не давали результатов, а успехи на уровне отдельных штатов были незначительными и шаткими. Нужна была новая стратегия. И Кэтт ее разработала. В 1916 году на съезде NAWSA она представила свой знаменитый «План победы» (The Winning Plan). Это была блестящая двухэтапная стратегия. План предусматривал одновременное давление по двум фронтам. С одной стороны, активистки в штатах, где у женщин уже было право голоса (в основном на Западе), должны были сосредоточиться на лоббировании федеральной поправки к Конституции. С другой стороны, в штатах, где такого права не было, особенно на консервативном Юге, движение должно было добиваться права голоса хотя бы на уровне штата или даже только на президентских выборах. Идея была в том, чтобы создать эффект домино: чем больше штатов давали женщинам право голоса, тем больше конгрессменов и сенаторов становились зависимыми от женского электората, и тем сильнее было давление на федеральное правительство.
Реализация этого плана требовала железной дисциплины. Кэтт превратила NAWSA в централизованную, почти военную организацию. Она лично контролировала все кампании, рассылала директивы и требовала беспрекословного подчинения. Это вызвало конфликт с более радикальным крылом движения, которое возглавляла молодая и дерзкая Элис Пол. Пол и ее сторонницы считали подход Кэтт слишком медленным и компромиссным. Они создали свою Национальную женскую партию (NWP) и начали использовать методы прямого действия, заимствованные у британских суфражисток: пикеты у Белого дома, голодовки, гражданское неповиновение. Кэтт считала их тактику вредной и контрпродуктивной, опасаясь, что она оттолкнет умеренных сторонников и даст политикам повод обвинить всех суфражисток в экстремизме. Она публично осуждала действия Пол, что привело к глубокому расколу в движении. Но на самом деле, две эти стратегии, как ни странно, дополняли друг друга. Радикальные акции Элис Пол создавали постоянное напряжение и держали вопрос в центре внимания прессы, в то время как Кэрри Кэтт, на их фоне, выглядела респектабельным и договороспособным политиком, с которым можно было иметь дело.
Кульминация наступила в марте 1917 года, когда США готовились вступить в Первую мировую войну. Президент Вудро Вильсон, до этого всячески уклонявшийся от поддержки суфражисток, оказался в сложном положении. Ему нужна была национальная консолидация и поддержка всех слоев общества. Кэтт использовала этот момент с гениальным расчетом. Она добилась личной встречи с президентом в Белом доме и предложила ему сделку: ее двухмиллионная армия женщин окажет полную поддержку военным усилиям страны — будет работать в госпиталях, на заводах, продавать военные облигации — в обмен на его обязательство после окончания войны поддержать 19-ю поправку. Вильсон согласился. Это был циничный, но блестящий политический ход. Пока Элис Пол и ее сторонницы продолжали пикетировать Белый дом с плакатами «Кайзер Вильсон», обвиняя президента в лицемерии, Кэтт продемонстрировала патриотизм и государственный подход. Она пошла на компромисс, но в итоге именно ее стратегия принесла победу.
Последний штурм и война за Теннесси
Весной 1919 года война закончилась, но президент Вильсон не спешил выполнять свое обещание. Терпение Кэтт лопнуло. Она поняла, что уговорами и сделками больше ничего не добиться, и пришло время для последнего, решительного штурма. Она отдала приказ своим активисткам по всей стране переходить к более жестким мерам. В крупных городах Севера женщины начали кампанию гражданского неповиновения. Они приковывали себя цепями к воротам избирательных участков, устраивали шумные демонстрации, врывались на заседания городских советов, освистывали конгрессменов и сенаторов. Они вступали в перепалки с полицейскими, пуская в ход зонтики и дамские ботиночки, провоцируя аресты, чтобы привлечь внимание прессы. Респектабельная NAWSA, по сути, начала использовать тактику своих радикальных оппоненток из NWP. Давление на политическую систему стало невыносимым. Наконец, в июне 1919 года Конгресс сдался и одобрил 19-ю поправку. Но это была только половина дела. Теперь ее должны были ратифицировать 36 из 48 штатов.
Началась изматывающая 14-месячная гонка, которую суфражистки назвали «Войной роз». Кэтт и ее штаб координировали кампании в каждом штате, сражаясь с мощным лобби противников, в которое входили производители алкоголя (опасавшиеся, что женщины введут «сухой закон»), промышленники (боявшиеся, что женщины будут бороться за права рабочих) и консервативные религиозные группы, убежденные, что место женщины — дома. К лету 1920 года 35 штатов сказали «да». Нужен был еще один, последний голос. Вся страна, затаив дыхание, смотрела на штат Теннесси. Местный законодательный орган раскололся почти пополам. Сторонники поправки носили в петлицах желтые розы, противники — красные. Казалось, силы равны, и ратификация провалится. Финальное голосование состоялось 18 августа 1920 года. В решающий момент самый молодой член законодательного собрания, 24-летний Гарри Берн, который до этого голосовал с «красными розами», неожиданно изменил свое решение. Позже выяснилось, что утром он получил письмо от своей матери, которая писала: «Сынок, будь хорошим мальчиком и помоги миссис Кэтт...». Голос Берна стал решающим. Теннесси стал 36-м штатом. Победа была одержана. Кэрри Чапмен Кэтт, посвятившая этой борьбе три десятилетия своей жизни, могла наконец праздновать.
Жизнь после победы: от разочарования к борьбе за мир
Победа, которой она посвятила всю свою жизнь, принесла Кэтт не только триумф, но и горькое разочарование. Сразу после ратификации поправки, на волне эйфории, она решила пойти дальше и баллотировалась на пост президента США на выборах 1920 года. Она возглавила экзотическую «Партию общинной земли», основанную на идеях экономиста Генри Джорджа, чьи теории сто лет спустя вдохновят альтерглобалистов. Эта затея с треском провалилась — на праймериз она набрала лишь несколько голосов. Америка была не готова не только к женщине-президенту, но и к радикальным экономическим идеям. В последующие четверть века она с горечью наблюдала, как ее мечта о реальном женском политическом лидерстве разбивается о реальность. Женщины получили право голоса, но ни одна из них так и не стала ни губернатором, ни сенатором, ни даже членом коллегии выборщиков. Система оставалась насквозь мужской.
Но Кэтт была не из тех, кто опускает руки. Она просто сменила поле битвы. Еще до окончательной победы, в 1920 году, она преобразовала свою «армию» NAWSA в новую организацию — «Лигу женщин-избирательниц» (League of Women Voters). Ее целью было не бороться за права, а учить женщин этими правами пользоваться: объяснять им основы законодательства, анализировать предвыборные программы, поощрять участие в политической жизни. Эта организация существует и по сей день, оставаясь одной из самых влиятельных беспартийных общественных сил в США. После 1920 года Кэтт все больше внимания уделяла международной политике. Ужасы Первой мировой войны превратили ее в убежденную пацифистку. Она стала одним из лидеров движения за мир и разоружение, считая, что женщины, как матери, больше всего заинтересованы в предотвращении войн.
Когда в 1933 году в Германии к власти пришел Гитлер, 74-летняя Кэтт одной из первых в США осознала всю опасность нацизма. Она немедленно включилась в борьбу с антисемитизмом. Она возглавила протесты против политики Гитлера и организовала «Комитет десяти миллионов», который требовал от американского правительства открыть границы для еврейских беженцев из Германии. Она до последнего вздоха оставалась бойцом — яростным, неутомимым и несгибаемым. В 1928 году ее назвали «Женщиной века», но эта награда оставила ее равнодушной. Она не нуждалась в титулах. Вся ее жизнь была доказательством того, что один человек, обладающий волей и ясной целью, может изменить мир. В 2004 году на экраны вышел фильм «Ангелы с железными зубами» (Iron Jawed Angels), в котором роль Кэрри Кэтт исполнила Анжелика Хьюстон. Фильм, к сожалению, так и не вышел в широкий прокат во многих странах, но он ярко показал всю сложность и драматизм той эпохи и величие женщины, которая заставила целую нацию пересмотреть свои взгляды на справедливость и равенство.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера