часть 1
«Нина, ну скажи что-нибудь!»
— А что тут сказать? — тихо ответила она. — Твоя мама меня обвинила в краже, а ты ей поверил.
Я растерялся. Не знал, что думать. Но теперь я знаю, что думать о нашем браке.
Нина встала и пошла в спальню. Андрей остался сидеть, понимая, что совершил серьёзную ошибку.
Ночью Нина лежала и думала о произошедшем. Елена Ивановна солгала про звонок подруги: никто не давал ей денег в долг. Свекровь просто поняла, что зашла слишком далеко, и придумала спасительную ложь. Но зачем она это сделала? Неужели настолько хочет разрушить их брак?
За стеной послышались приглушённые голоса — Елена Ивановна, Нина и Андрей о чём-то разговаривали.
Нина прислушалась, но разобрать слова не смогла.
Утром атмосфера в доме была напряжённой. Андрей ушёл на работу, едва попрощавшись. Елена Ивановна делала вид, что ничего не произошло.
— Нина, сходи в магазин, — попросила она за завтраком. — Нужно купить молока и хлеба.
— Идите сами, — холодно ответила Нина.
— Что?! — возмутилась Елена Ивановна.
— Я сказала: идите сами. Я не ваша служанка.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— А как вы смели меня в краже обвинять?
— Я же извинилась!
— Вы солгали. И про звонок подруги тоже соврали.
Свекровь побледнела.
— Ты что несёшь?!
— То, что думаю. Вы сами положили деньги в мою сумку. Хотели меня скомпрометировать.
— Бред! Зачем мне это?!
— Чтобы Андрей меня возненавидел и развёлся со мной.
Елена Ивановна встала из-за стола.
— Ты больная. У тебя мания преследования.
— Может быть. Но я буду на чеку. И если вы ещё раз попытаетесь мне навредить, пожалеете об этом.
Нина тоже встала и пошла собираться на работу.
За спиной она чувствовала взгляд свекрови — злой, полный ненависти. Война была объявлена. И Нина понимала: это только начало. Елена Ивановна не остановится на одной неудачной попытке — она будет искать новые способы разрушить их брак. Но Нина теперь была готова к бою. Она не позволит какой-то злобной женщине уничтожить её счастье. Пусть попробует.
На улице моросил дождь. Нина шла на работу, думала о том, как изменилась её жизнь за какие-то две недели. Из счастливой невесты она превратилась в затравленную женщину. Но сдаваться было рано. Борьба только начинается.
Декабрь пришёл с ранними сумерками и колючим ветром. Нина стояла у окна школы и смотрела на заснеженный двор. Уже два месяца прошло с того инцидента с деньгами, но атмосфера в доме так и не наладилась.
Елена Ивановна изменила тактику: теперь она не устраивала открытых скандалов, а действовала исподтишка.
— Нина Михайловна, можно вас на минутку? — раздался голос за спиной.
Нина обернулась. В дверях стояла завуч Марина Сергеевна с озабоченным лицом.
— Конечно, проходите, — ответила она. — Я как раз хотела с вами поговорить.
Завуч неуверенно зашла, неловко теребя папку в руках.
— Деликатно скажу... К нам обращались родители с жалобами...
— С какими жалобами? — удивилась Нина.
— Говорят, что вы стали рассеянной, невнимательной к детям. Маша Петрова пожаловалась своей маме, что вы накричали на неё без причины...
У Нины вспыхнули щеки от возмущения.
— Марина Сергеевна, я никогда не кричу на детей! Маша действительно нарушала дисциплину, я ей просто сделала замечание. Но кричать...
Завуч осторожно продолжила:
— Понимаете, в последнее время о вас ходят разные слухи. Говорят, что у вас семейные проблемы, и это, мол, сказывается на работе...
— Кто говорит? — резко спросила Нина.
— Ну... Это не так важно, — замялась Марина Сергеевна. — Важно, что слухи уже есть.
Нина всё поняла сразу — чьих рук это дело. Ведь Елена Ивановна работала в детском саду, у неё были связи среди педагогов. Видимо, свекровь решила ударить по профессиональной репутации.
На следующий день, во время урока математики, Нина почувствовала, как усталость и раздражение берут верх. Маша Петрова в третий раз переспросила условия задачи.
— Сколько можно повторять одно и то же?! — резко сказала Нина. — Надо было слушать...
В классе повисла тишина. Дети привыкли к мягкому, терпеливому тону своей учительницы. Маша опустила голову, а её подруга Света испуганно посмотрела на Нину.
«Что я делаю?» — ужаснулась Нина, глядя на встревоженные детские лица. Домашние проблемы действительно начали сказываться на работе. Елена Ивановна добивалась своего...
— Извини, Маша, — уже мягче сказала она. — Я не хотела на тебя кричать. Давай разберём задачу вместе?
Но урок был безнадёжно испорчен. Дети настороженно смотрели на учительницу, а Нина чувствовала себя отвратительно.
После уроков она подошла к Марине Сергеевне.
— Марина Сергеевна... У меня действительно есть проблемы в семье. Но на работе я всегда стараюсь быть профессионалом.
Завуч вздохнула:
— Я вам верю.
— Просто будьте осторожнее. Родители сейчас очень придирчивые, — сказала завуч, почти шепотом.
В учительской коллеги обсуждали какие-то новости, но как только вошла Нина, разговор тут же стих. Тамара Петровна сочувственно посмотрела на неё.
— Как дела, дорогая? — тихо спросила она.
— Нормально, — коротко ответила Нина, понимая, что о её проблемах уже знают все.
Вечером дома Нина попыталась поговорить с Андреем. Но он был каким-то странно отстранённым, словно думал о чём-то своём.
— Андрей, твоя мать что-то рассказывает обо мне в педагогических кругах, — сказала она прямо.
— С чего ты взяла? — рассеянно спросил муж, не отрываясь от телевизора.
— Завуч сказала, что поступают жалобы на мою работу. Это не может быть случайностью.
— Может, ты действительно стала невнимательной? — вдруг бросил Андрей. — В последнее время ты какая-то нервная.
Нина почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды.
— А как мне не быть нервной, если твоя мать строит против меня козни?
— Опять про маму, — устало вздохнул Андрей. — Нина, не все проблемы в мире из-за неё.
— Но эти-то точно из-за неё, — отчаянно сказала Нина.
Он, наконец, посмотрел на жену. В глазах мелькнуло раздражение.
— Знаешь что? Мне надоели ваши войны. Разбирайтесь сами.
Андрей встал и ушёл в свою комнату. Нина осталась одна в гостиной, чувствуя себя преданной и брошенной.
На следующий день в магазине произошла встреча, которая окончательно расставила всё по своим местам. Нина выбирала продукты для ужина, когда вдруг услышала знакомый голос:
— Нина! Какая встреча!
Обернувшись, она увидела Ларису Фёдоровну, учительницу из соседней школы. Женщина улыбалась, но улыбка была какой-то натянутой.
— Здравствуйте, Лариса Фёдоровна. Как дела? Как семейная жизнь? — поинтересовалась та, явно прощупывая почву.
— Всё хорошо, спасибо.
— А я слышала... — Лариса Фёдоровна понизила голос, — что у вас со свекровью непростые отношения.
— От кого слышали? — напряглась Нина.
— Ну, Елена Ивановна сама рассказывала, — пожала плечами Лариса Фёдоровна.
— Мы с ней на курсах повышения квалификации встретились. Она очень за сына переживает, — осторожно сказала Лариса Федоровна.
— И что именно она рассказывала? — холодно поинтересовалась Нина.
Лариса Федоровна заметно смутилась, понимая, что уже сказала лишнее.
— Да так, ничего особенного… Просто, что вы молодые, неопытные, что нужно время, чтобы притереться друг к другу, — пробормотала она.
Но по выражению лица Ларисы Федоровны было ясно: Елена Ивановна явно рассказывала далеко не то. Скорее всего — выставляла невестку в самом неприглядном свете.
— Понятно, — сухо бросила Нина. — Передайте Елене Ивановне, что её переживания напрасны. У нас всё прекрасно.
Через неделю Нина случайно столкнулась с соседкой по лестничной площадке — Анной Васильевной. Пожилая женщина посмотрела на неё как-то странно.
— А к вам, девочка, мужчины часто приходят? — неожиданно спросила она.
— Какие мужчины? — растерялась Нина.
— Ну, я тут видела на днях, как какой-то молодой человек звонил в вашу дверь… Андрея не было дома, — заговорщически понизила голос Анна Васильевна.
— Это, наверное, слесарь приходил кран чинить, — попыталась объяснить Нина, всё ещё не понимая, к чему этот разговор.
— Ах, слесарь! — протянула соседка с явным сомнением. — Ну-ну... Понятно.
В этот момент Нина внезапно осознала: и здесь плетётся какая-то интрига. Но кто мог навещать её в отсутствии мужа? И почему Анна Васильевна вдруг решила ей об этом сообщить?
Дома Нину ожидал очередной неприятный сюрприз: её любимая блузка висела в шкафу с какими-то жёлтыми пятнами. Хотя ещё вчера она была совершенно чистой.
— Елена Ивановна, что случилось с моей блузкой? — спросила Нина, зайдя на кухню.
— А что с ней? — невинно удивилась свекровь, помешивая суп. — На ней пятна? Может, ты забыла? Или неаккуратно ела?
— Я вчера её вообще не надевала, — спокойно ответила Нина.
Елена Ивановна лишь пожала плечами и с видом полного непонимания добавила:
— Странно… Не знаю, что сказать.
Нина достала блузку, попыталась оттереть пятна — но ничего не вышло. Противные жёлтые разводы будто въелись навсегда, напоминали следы от куркумы или горчицы… Любимая вещь была безнадёжно испорчена.
— Жалко блузку, — с нарочитым сочувствием вздохнула Елена Ивановна. — Красивая была…
В январе всё продолжилось новой серией странных мелких пакостей: то исчезал приготовленный Ниной обед из холодильника, то ломалась её расчёска, то бесследно пропадали важные документы. Каждый раз Елена Ивановна изображала полное недоумение.
Однажды утром Нина не могла найти свои ключи:
— Елена Ивановна, вы не видели мои ключи? — спросила она на ходу, уже опаздывая на работу.
— Нет, не видела.
— А где ты их обычно кладёшь?
— В сумку.
— Но там их нет. Может, вчера где-то забыла?
Нина перерыла всю квартиру. Ключи нашлись в холодильнике, среди продуктов. Как странно, удивилась свекровь. Наверное, машинально туда положила.
— Я не могла положить ключи в холодильник, — возмутилась Нина.
— А кто же? Домовой?
На следующей неделе случайно разбилась любимая кружка Нины — подарок от мамы.
— Ой, извини, — сказала Елена Ивановна, — задела локтем, когда посуду мыла.
Но Нина видела, что кружка лежала в мусорном ведре аккуратно сложенными осколками. Её явно разбили намеренно. А потом пропали рабочие документы.
— Может, ты сама куда-то дела? — каждый раз говорила свекровь с притворным сочувствием.
— У молодых мамочек часто память подводит.
— Я не мамочка, — раздражённо отвечала Нина.
— Ну да, конечно. Забыла. У тебя же пока детей нет.
В этих словах слышался скрытый упрёк. Нина понимала, что свекровь намекает на её "неполноценность" как жены.
В конце января за ужином Елена Ивановна неожиданно заговорила о детях:
— Когда у нас будут дети? — спросила она, глядя то на сына, то на невестку.
Андрей поперхнулся супом, а Нина почувствовала, как лицо заливает краской.
— Мам, рано ещё! — смущённо ответил сын.
— Рано? Тебе уже двадцать восемь. А Нине двадцать пять. Самое время.
— Мы пока хотим пожить для себя, — тихо сказала Нина.
— Для себя... — повторила свекровь с иронией. — А я думала, семья создаётся ради детей. Но что я понимаю, старая уже...
Нина видела, как Андрей напрягся. Тема детей была болезненной: они пытались, но пока безуспешно. А теперь ещё и домашняя обстановка не способствовала близости. Андрей всё реже бывал дома: задерживался на работе, встречался с друзьями, находил любые поводы не возвращаться в атмосферу постоянного напряжения.
Нина чувствовала, как их брак трещит по швам.
Однажды он пришёл домой далеко за полночь, пахнущий пивом.
— Где ты был? — тихо спросила Нина.
— С ребятами в баре, — невнятно ответил муж. — Отмечали день рождения Сергея.
— Ты мог бы предупредить...
— А зачем? Дома всё равно скандал.
— Какой скандал? Ты опять будешь жаловаться на маму. Надоело уже...
Андрей рухнул на кровать, даже не раздевшись. Нина сидела рядом и смотрела на спящего мужа. Так ли она представляла себе семейную жизнь?
В феврале случился инцидент, который чуть не довёл Нину до нервного срыва.
продолжение