Нина остановилась перед знакомой дверью и глубоко вдохнула.
В руках у неё была тяжёлая сумка с подарками для новой семьи. Сердце билось быстро — от волнения и предвкушения.
После свадебного путешествия прошла всего неделя, как она вышла на работу, и вот сегодня, наконец-то, переступит порог дома, который теперь станет и её домом. Молодой муж вернулся с работы раньше, так что, наверняка, уже дома, а она вот впервые заходит не в гости, а как хозяйка.
Девушка вспомнила, как долго выбирала эти подарки. В магазине цветов простояла целых полчаса, перебирая букеты — хотелось угодить новой родственнице, произвести хорошее впечатление. Мама всегда говорила: первая встреча — самая важная. Конфеты тоже выбирала тщательно: дорогие, в красивой коробке.
Дверь открыла Елена Ивановна — женщина лет пятьдесят пяти, с седеющими волосами, собранными в строгий пучок.
На лице застыла вежливая, но холодная улыбка. Взгляд сразу скользнул по одежде Нины, задержался на новых сапогах.
— Проходи, Нина, — сказала свекровь, отступая в сторону. — Андрей в душе. Скоро выйдет.
Квартира встретила Нину запахом борща и лёгким ароматом нафталина. Совсем не похоже на родительский дом, где всегда пахло мамиными пирогами и свежескошенной травой с дачи.
Здесь было как-то официально. Двухкомнатная хрущёвка была обставлена мебелью восьмидесятых годов. Массивный тёмный гарнитур занимал почти всю гостиную. На стенах висели семейные фотографии в деревянных рамках. Везде царил идеальный порядок.
Нина заметила, что на всех снимках Андрей ещё совсем молодой, а рядом с ним — только мать. Ни одной фотографии отца семейства. Лицо Елены Ивановны на старых снимках казалось другим: более мягким, открытым. Что же произошло с этой женщиной?
— Красиво у вас, — искренне сказала Нина, оглядываясь вокруг.
— Спасибо, милочка, — ответила Елена Ивановна. — У нас тут свои порядки. Андрюша привык к определённому укладу жизни.
В голосе свекрови послышались едва заметные нотки предупреждения.
Нина почувствовала лёгкое напряжение, но решила не обращать на это внимания: возможно, женщине просто нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке.
Из ванной послышался шум воды. Через минуту появился Андрей — в домашних тапочках и старой футболке. Лицо его светилось радостью при виде жены. Нина заметила, что он по-детски взглянул на мать, словно спрашивая разрешения обнять супругу.
— Наконец-то ты дома! — воскликнул он, обнимая Нину. — Как дела в школе? Дети не замучили?
— Всё хорошо, — улыбнулась Нина. — Первая неделя после каникул всегда сложная, но ребята молодцы.
Елена Ивановна наблюдала за парой со странным выражением лица. Словно изучала что-то... Взгляд свекрови то и дело останавливался на руках Нины, считая кольца, оценивая маникюр.
— Мам, а что на ужин? — спросил Андрей, не выпуская жену из объятий.
— Твоё любимое: котлеты с пюре и салат оливье, — ответила свекровь. — Я помню, что ты любишь.
Нина достала из сумки коробку конфет и букет хризантем.
— Елена Ивановна, это вам. Надеюсь, вы любите жёлтые цветы.
Свекровь приняла подарки с натянутой улыбкой. Даже не понюхала цветы, как обычно делают женщины.
— Спасибо, конечно... Хотя я предпочитаю розы. Но это тоже ничего.
Неловкая пауза повисла в воздухе. Андрей поспешно вмешался:
— Мам, покажи Нине, где она будет хранить свои вещи, а я пока стол накрою.
Елена Ивановна провела невестку в спальню. Комната была маленькой, но уютной. Широкая кровать занимала почти всё пространство. У окна стоял старый шкаф с зеркальными дверцами. В зеркале отражались обе женщины, и Нина невольно сравнила их: она казалась такой молодой и яркой рядом с серой, строгой фигурой свекрови.
— Вот здесь Андрей освободил тебе половину шкафа, — сказала свекровь, открывая дверцы. — Места немного, но что поделать? Квартира не резиновая.
Нина начала аккуратно развешивать свои платья. Елена Ивановна стояла рядом и внимательно наблюдала. Каждая вещь подвергалась молчаливой оценке.
— Красивые вещи у тебя, — заметила она, поглаживая рукав нового пальто. — Дорого, наверное, стоило?
— Не очень. На распродаже покупала, — смутилась Нина.
— Понятно... — протянула свекровь.
— А это что за крем? — Елена Ивановна взяла в руки баночку дорогого увлажняющего крема, который лежал в косметичке. Внимательно изучила состав, перевернула, посмотрела на ценник.
— Подарок от мамы на день рождения, — объяснила Нина. — Мама долго копила, очень хотела сделать мне приятное.
Елена Ивановна поставила крем обратно, но на её лице отразились какие-то мысли. Нина почувствовала, что каждая её вещь проходит молчаливую проверку. Как будто свекровь где-то внутри составляла список — считала, сравнивала, делала выводы.
Утром произошёл первый серьёзный конфликт.
Нина проснулась в шесть часов по привычке и решила приготовить завтрак для всей семьи. В родительском доме она всегда помогала маме на кухне — это было так естественно: встать пораньше, накрыть стол, порадовать близких.
— Что ты делаешь? — резко спросила Елена Ивановна, появившись в дверном проёме в застиранном халате.
— Завтрак готовлю. Хотела вас порадовать.
— Андрей не ест яйца по утрам. У него от них желудок болит, — холодно сообщила свекровь.
Нина растерялась. Андрей никогда не говорил ей об этом — за всё время их встреч он спокойно ел омлеты в кафе.
— Извините, я не знала. Может, блинчики приготовлю?
— Не стоит. Я сама знаю, что ему подходит.
Елена Ивановна решительно взяла сковороду и стала готовить манную кашу.
Нина стояла рядом, чувствуя себя лишней на этой кухне. Точнее… не на своей, на чужой. Здесь каждый предмет принадлежал свекрови, каждый ритуал был её территорией.
— Может, хотя бы посуду помою? — робко предложила она.
— Лучше иди готовься к работе, а то опоздаешь к детям, — прозвучало как приказ.
Нина молча вышла из кухни, сжав кулаки. В ванной, у зеркала, увидела: лицо покраснело от унижения. Неужели так будет всегда?
Вечером ужин прошёл в напряжённой атмосфере. Елена Ивановна рассказывала о своей работе в детском саду, где уже двадцать лет была заведующей. Было видно — женщина привыкла командовать и держать всё под контролем. О воспитательницах говорила как о подчинённых, о детях — как о материале для труда.
— А ты готовить умеешь? — вдруг спросила она Нину.
— Конечно. Мама научила меня основным блюдам, — ответила девушка.
— Основным, — повторила свекровь с лёгкой иронией. — А Андрюша привык к особенной кухне. Я ведь готовлю для него с детства, знаю все его предпочтения.
Андрей ничего не заметил. Он торопился на работу, бегло поцеловал жену на прощание и пообещал вечером вместе прогуляться по парку. Но Нина видела, как он машинально кивнул матери, соглашаясь с её словами.
В школе Нина пыталась сосредоточиться на уроках, но мысли всё равно возвращались к утреннему инциденту. Коллега по параллели, опытная учительница Тамара Петровна, заметила её тревожное состояние.
— Что-то ты сегодня не в духе, — сказала она на перемене, глядя внимательно.
— Семейная жизнь не клеится, — Нина попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. — Просто... притираемся со свекровью.
— Ох, голубушка, это серьёзно. Мне повезло — моя свекровь была золотом, — вздохнула Тамара Петровна. — А вот подруге не повезло: так её затерроризировали, что пришлось съезжать...
Эти слова застряли у Нины в голове занозой. Неужели и её ждёт такая же судьба?
Вечером она решила попытаться исправить ситуацию: купила продукты, приготовила любимый салат Андрея. Но Елена Ивановна встретила её холодно.
— Опять в магазин ходила? А спросить не могла, что нужно? Я сегодня как раз собиралась за покупками.
— Я просто хотела внести свой вклад в семейный быт... — мягко объяснила Нина.
— Вклад... — повторила свекровь с непонятным выражением, — понятно.
За ужином выяснилось, что Елена Ивановна заранее приготовила тот же салат. Теперь два одинаковых блюда стояли на столе, создавая неловкость.
— Ничего страшного, — смущённо сказала Нина. — Завтра доедим.
— Завтра салат уже будет не свежий, — заметила свекровь. — Жалко продукты.
Андрей попытался разрядить обстановку шуткой, но атмосфера оставалась напряжённой. После ужина Елена Ивановна пригласила Нину на разговор по душам. Они сели в гостиной друг напротив друга: свекровь устроилась в своём любимом кресле, а Нине указала на диван.
— Нина, я хочу, чтобы ты понимала: Андрей для меня всё. Я растила его одна после развода. Отец бросил нас, когда мальчику было восемь лет... — голос женщины дрогнул.
Нина почувствовала сочувствие. В семейном альбоме — фотографии счастливой семьи, а потом только мать с сыном. Как же это тяжело...
— Я понимаю, — тихо сказала Нина.
— Нет, ты не понимаешь! — резко перебила её Елена Ивановна. — Ты не знаешь, что значит жертвовать всем ради ребёнка. Я отказалась от личной жизни, не вышла замуж второй раз. Все силы — только ему.
— Вы замечательная мать, — искренне сказала Нина.
— Да, я — хорошая мать! И не позволю никому причинить боль моему сыну, — в голосе Елены Ивановны прозвучала скрытая угроза.
Нина почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги. Я люблю Андрея. Я никогда не причиню ему боль...
— Время покажет, — холодно ответила свекровь. — Время всё покажет.
Прошла неделя. Нина старалась найти общий язык с Еленой Ивановной, но каждая её попытка встречала холодное сопротивление. Свекровь критиковала способ мытья посуды, место, куда Нина ставила обувь, даже то, как она складывала полотенца.
Каждое утро начиналось с мелких придирок, а каждый вечер заканчивался напряжённым молчанием.
Однажды вечером Нина услышала телефонный разговор свекрови с подругой. Елена Ивановна сидела на кухне, не подозревая, что её кто-то слышит.
— Да, Валя, теперь у нас невестка учительница начальных классов. Выглядит скромно, но вещи у неё дорогие. Откуда у простой учительницы такие деньги? Вот я и думаю…
Нина замерла за дверью. Какие такие деньги имелись в виду? В её гардеробе — только несколько хороших вещей, купленных на распродажах или подаренных мамой.
— Может, у родителей доходы большие?
— Нет, Валя, отнюдь. Отец на заводе, мать в больнице санитаркой. Так откуда у дочки такие средства? — в голосе Елены Ивановны прозвучали нотки подозрения.
Нина почувствовала, как в душе поселилось тяжёлое ощущение: Елена Ивановна строит какие-то теории о её прошлом. Какие же мысли роились в голове свекрови?
В тот же вечер она попыталась поговорить с Андреем.
— Твоя мама задаёт странные вопросы о моих вещах, — тревожно сказала она. — Словно подозревает что-то нехорошее…
— Не выдумывай, — отмахнулся муж. — Мама просто осторожная. После развода с отцом она вообще мало кому доверяет.
— Но я твоя жена... Неужели она так и не может принять меня в семью?
Андрей обнял Нину, поцеловал в макушку. Но даже в этой нежности чувствовалась какая-то механичность, словно он повторял заученные слова.
— Дай ей время. Она привыкнет. Мама хорошая, просто защищает меня — по привычке...
Но Нина всё сильнее чувствовала: дело не только во времени. В глазах Елены Ивановны было что-то большее, чем просто недоверие — настоящая враждебность.
Прошло несколько дней, и случился инцидент, который показал истинное лицо свекрови.
продолжение