1 часть
Она готовила ужин для гостей — приехали сослуживцы Андрея. Нина весь день провела на кухне, заботливо готовя свой фирменный торт. Когда пришло время подавать десерт, торт оказался безнадежно пересолённым.
Гости вежливо пытались его есть, но было очевидно — блюдо испорчено.
— Извините, — смущённо пробормотала Нина. — Не понимаю, что случилось...
— Ничего страшного, — успокаивал её один из сотрудников Андрея. — С каждым бывает.
Но Елена Ивановна не преминула вставить своё замечание:
— Нина ещё учится готовить. Молодая совсем, неопытная.
После ухода гостей Нина обнаружила на кухне открытую пачку соли. Она точно помнила, что убрала её в шкаф после приготовления крема.
— Вы добавили соль в мой торт, — с упрёком сказала она свекрови.
— Что за глупости?! — возмутилась Елена Ивановна. — Зачем мне портить торт? Чтобы опозорить меня перед гостями?! У тебя паранойя. Иди к врачу!
Нина чувствовала, как её терпение на исходе. Постоянные мелкие унижения, подлости, враньё — всё это медленно, но верно разрушало её психику.
В начале марта произошло событие, ставшее последней каплей в первом акте этой семейной драмы. Нина вернулась с работы и обнаружила в кармане пальто записку с мужским именем и телефоном.
Записка была написана женским почерком: «Дима, жду встречи. Ты знаешь где? Целую».
Нина стояла, глядя на бумажку, не понимая, откуда она взялась. Никакого Димы она не знала. Как записка оказалась в её кармане?
— Что это? — раздался за спиной голос.
Нина обернулась. В дверях стоял Андрей с мрачным лицом.
— Не знаю, — честно ответила она. — Нашла в кармане.
— В своём кармане?
— Да.
Андрей взял записку, внимательно рассмотрел её.
— Дима, жду встречи... Ты знаешь, где... Целую, — прочитал он вслух с недоверием. — И ты не знаешь, что это?
— Понятия не имею. Кто-то подложил.
— Опять кто-то подложил? — ядовито спросил муж.
— Тебе не кажется, что это уже слишком? — Андрей смотрел на Нину внимательно, чуть прищурившись.
— Андрей, я не знаю никакого Димы. Клянусь.
Но в глазах мужа она увидела уже знакомое выражение — сомнение и недоверие. Такое же было во время той истории с деньгами…
— Может, это кто-то из коллег? — предположил он с подозрением.
— У меня нет коллег-мужчин с таким именем. — Нина дышала всё чаще, её начинало трясти. — А вне работы?
Она чувствовала, как внутри начинает закипать — от злости, от бессилия.
— Ты снова мне не веришь? Как тогда, когда пропали деньги?..
— А как мне верить, если в твоём кармане чужие записки?! Их кто туда положил, Нина? Опять твоя любимая версия — про маму?
— А кто ещё, Андрей? — Нина с трудом сдерживала слёзы. — Кто?!
Андрей покачал головой, словно устал слушать её "бредни".
— Знаешь, мне кажется, у тебя проблемы с головой... Ты во всём винишь маму. Во всём. А записка — это тоже, по-твоему, её рук дело?
— Да, — спокойно ответила она, — именно её. А ты не хочешь проверить? Позвони по этому номеру.
Андрей стремительно сложил записку, засунул её в карман.
— Я позвоню. Сейчас выясню, кто этот Дима.
— Звони, — бросила Нина с вызовом, хотя внутри всё дрожало. "А если там действительно подставной человек? Если Елена Ивановна так далеко зашла?"
Андрей набрал номер. Нина стояла рядом, не дыша, уши напряглись — старалась расслышать каждый его вздох.
— Алло, — холодно сказал муж. — Это Дима?.. Понятно… Скажите, вы знакомы с девушкой по имени Нина?.. Так… А записки вы ей писали?
В лицо Андрея медленно закрадывалось недоумение. Он слушал, кивал. Наконец выдохнул:
— Понятно. Извините за беспокойство.
Повернулся к жене:
— Дима говорит, что тебя не знает. Никаких записок не писал.
— Вот видишь! — воскликнула Нина с облегчением, чтобы заглушить остатки страха. — Я же говорила тебе! Ну а теперь ты спросишь, откуда тогда эта записка?
— Почерк женский, — вдруг заметил Андрей, разглядывая клочок бумаги. — Ты уверена, что это мама?
— Ты посмотри сам! Разве не видно?
Он долго смотрел на записку, хмурился.
— Действительно, похоже… Но зачем маме писать записки "от незнакомых мужчин"?
— Чтобы поссорить нас! Неужели не ясно?
Андрей задумался. В его глазах была борьба — логика спорила с привычкой защищать мать.
— Это слишком изощрённо… — пробормотал он, опуская взгляд.
— Твоя мама очень изощрённая женщина.
В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Елена Ивановна вернулась из магазина, неся тяжёлые сумки.
— Что у вас тут за совещание?
— Мы обсуждаем эту записку, — сказал Андрей, показывая бумажку.
Свекровь взяла записку, изучила её с самым невинным видом.
— Любовная записочка, — удивилась она с притворным интересом. — Откуда?
— Из кармана Нины.
— Ах вот как! — протянула Елена Ивановна, бросив на невестку многозначительный взгляд.
Понятно… Что понятно? — вспыхнула про себя Нина. Ну да, молодая женщина, любовные записки — что тут непонятного.
— Это не моя записка, — твёрдо сказала она.
— Конечно, конечно. Сама появилась в кармане, — фыркнула свекровь.
Елена Ивановна вернула записку сыну и направилась на кухню. Нина смотрела ей вслед с ненавистью. Свекровь играла роль невинной овечки, но в глазах мелькала откровенная злорадность.
— Андрей, — тихо сказала Нина, с отчаянием, — твоя мать нас разводит. Неужели ты не видишь?
— Я вижу только то, что ты её во всём обвиняешь, — устало ответил муж.
— Потому что она действительно делает всё, чтобы развести нас.
— Доказательств у тебя нет.
— А какие тут могут быть доказательства? Она не дура, чтобы оставлять улики.
Андрей покачал головой и ушёл в свою комнату. Нина осталась одна в прихожей, понимая, что проиграла очередной раунд. Елена Ивановна методично разрушала их брак, а Андрей этого не видел. Или не хотел видеть. В любом случае, Нина оставалась одна против хитрой и изощрённой противницы.
За окном падал мартовский снег. Нина смотрела на серое небо и думала о том, сколько ещё выдержит её нервная система.
Война не только не начиналась — она уже чувствовала себя измотанной и опустошённой. Но сдаваться было рано. Борьба продолжалась.
Апрель принёс долгожданное тепло, но в квартире на третьем этаже старого дома всё равно царила зимняя атмосфера.
Нина проснулась от знакомого чувства тревоги в животе. Последние недели её сны были сплошными кошмарами: то свекровь обвиняла её в краже прямо в школе, перед всем коллективом, то Андрей выгонял из дома на глазах у соседей.
За стеной слышались приглушённые голоса. Елена Ивановна и Андрей уже завтракали. Нина натянула халат и вышла на кухню.
— Доброе утро, — тихо сказала она.
— Утро, — холодно ответила свекровь, не поднимая глаз от газеты.
Андрей кивнул жене и продолжил есть овсянку. Молчание повисло — тяжёлое, привычное. Нина налила себе кофе и села за стол.
— Кстати, Нина, — неожиданно заговорила Елена Ивановна, откладывая газету, — я вчера встретила твою коллегу. Как её… Ирину, кажется.
— Ирину Петровну? — насторожилась Нина.
— Да, её. Интересно мы поговорили. Она рассказала, что ты часто задерживаешься после уроков. С молодым учителем физкультуры.
Сердце Нины ёкнуло. Она действительно несколько раз разговаривала с Дмитрием Сергеевичем после работы — он просил помочь с документами для спортивной секции.
— Дмитрий Сергеевич просил помочь с бумагами для секции, — объяснила она.
— Ах, с бумагами... — протянула свекровь с ядовитой улыбкой. — Понятно. А Ирина говорит, что вы очень близко общались.
Андрей поднял голову и внимательно посмотрел на жену.
— Что значит — близко? — спросил он с подозрением.
— Ничего особенного, — поспешно ответила Нина. — Мы просто разговаривали.
— В пустом классе, наедине, — добавила Елена Ивановна, будто бы невзначай. — До позднего вечера.
Нина почувствовала, как ловушка захлопнулась. Свекровь явно готовила эту атаку заранее.
— Елена Ивановна, вы что-то намекаете? — резко спросила она.
— Я? Боже упаси! Просто делюсь информацией, которую получила от твоих коллег.
Андрей отложил ложку и пристально посмотрел на жену.
— Нина, это правда? Ты встречаешься с этим… Дмитрием?
— Мы не встречаемся! — возмутилась она. — Я помогала ему с документами.
— До позднего вечера? В пустом классе?
— Там были и другие учителя.
— Ирина говорит, что видела только вас двоих, — мягко возразила Елена Ивановна.
Нина поняла, что попала в тщательно подготовленную западню. Свекровь заранее поговорила с Ириной, исказила факты и теперь подавала информацию в нужном светe.
— Андрей, неужели ты веришь этой лжи? — отчаянно спросила она.
— А что мне думать? — устало ответил муж. — Сначала записки в твоём кармане, теперь — тайные встречи с коллегами…
— Никаких тайных встреч не было!
— Тогда почему ты мне не рассказывала о них?
Нина открыла рот, но поняла, что любой ответ будет звучать как оправдание. Если скажет, что не считала это важным — будет выглядеть скрытной. Если объяснит, что боялась неправильного толкования — значит, действительно было, что скрывать.
— Я… просто не думала, что это важно, — слабо сказала она.
— Не думала… — повторил Андрей с горечью. — Понятно.
Он встал из-за стола и направился к двери.
— Мне на работу пора.
— Андрей, подожди! — окликнула его Нина.
Но муж уже хлопнул дверью. Нина осталась наедине со свекровью, которая торжествующе улыбалась.
— Зачем вы это делаете? — тихо спросила она.
— Что именно? — невинно поинтересовалась Елена Ивановна.
— Разрушаете наш брак.
— Милочка, я ничего не разрушаю. Просто открываю сыну глаза на твою истинную сущность.
— Какую сущность? Я ничего плохого не делала.
— Конечно, конечно. Ты просто невинная овечка, которую все обижают.
Елена Ивановна встала и начала убирать посуду. В её движениях чувствовалось удовлетворение хорошо выполненной работы.
— Знаете что? — сказала Нина, тоже поднимаясь. — Рано или поздно Андрей поймёт, кто вы на самом деле.
— А кто я? — с интересом спросила свекровь.
— Злобная, завистливая женщина, которая не может смириться с тем, что сын вырос.
Лицо Елены Ивановны исказилось от ярости.
— Как ты смеешь?! — прошипела она. — Я отдала всю жизнь этому ребёнку. Жертвовала всем ради его счастья!
— Вы жертвовали ради власти над ним! — крикнула Нина. — И теперь боитесь её потерять?
— Убирайся из моего дома! — завизжала свекровь. — Немедленно!
— С удовольствием. Но это решает не вы, а ваш сын.
Нина выбежала из кухни, хлопнув дверью. Руки у неё дрожали от ярости и отчаяния. Так жить было больше невозможно.
В школе день прошёл словно в тумане. Нина машинально вела уроки, всё время думая о том, что происходит дома. Неужели Андрей действительно поверил матери? Неужели их брак висит на такой тонкой нити?
После уроков она нарочно задержалась, не желая возвращаться в атмосферу войны. Сидела в пустом классе и смотрела в окно на играющих во дворе детей. Когда-то она мечтала о своих детях, о счастливой семье. Теперь эти мечты казались наивными и недостижимыми.
— Нина Михайловна, вы ещё здесь? — раздался голос в дверях.
Обернувшись, она увидела Дмитрия Сергеевича. Молодой учитель физкультуры выглядел обеспокоенным.
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.
— Я хотел с вами поговорить. Сегодня ко мне подходила какая-то женщина. Спрашивала про наши с вами встречи.
У Нины внутри всё сжалось.
— Какая женщина?
— Пожилая, строгая. Сказала, что она ваша свекровь. Задавала странные вопросы: встречаемся ли мы, близко ли общаемся.
— И что вы ответили?
— Правду. Что вы помогали мне с документами для секции. Но она как-то странно улыбнулась и сказала: понятно, понятно.
Нина закрыла лицо руками. Елена Ивановна и здесь успела насеять сомнений.
— Дмитрий Сергеевич, моя свекровь пытается разрушить мой брак. Она представляет наше общение в ложном свете.
— Но зачем?
— Чтобы настроить мужа против меня.
Молодой учитель покачал головой:
— Какие же бывают люди... Не переживайте, Нина Михайловна. Правда рано или поздно выйдет наружу.
Но Нина уже в этом не была уверена. Елена Ивановна действовала слишком изощрённо и методично.
продолжение